Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 47

Я только пожал плечами:

— Ничего удивительного. Думаю, секретарь совета доложила ему о моем запросе, едва мы с ней закончили разговор.

Я встал с кресла, взял со стола папку:

— А теперь пора возвращаться в поместье, воевода. Только давайте немного подождем, пока Осипов покинет здание. Не хотелось бы встречаться с ним второй раз за день.

Воевода кивнул, соглашаясь с моим предложением. И по выражению его лица было видно, что Осипов ему не очень-то по душе. А еще он был доволен тем, как я избавился от подозрительного подарка.

Глава 20

Предложение

Я вышел из управы, поежился и застегнул пуговицу пиджака. На секунду остановился на крыльце. День был уже в самом разгаре. Прогретый воздух оказался мягче, чем утром. А с реки дул свежий прохладный ветер. По брусчатке мостовой неспешно гуляли горожане: кто-то нес корзинку с яблоками с городского рынка, у фонаря мальчишка в серой приютской форме громко завлекал прохожих, предлагая купить утреннюю газету и узнать свежие новости. Рядом с ним стояли двое парней в простых синих куртках и живо что-то обсуждали, активно при этом жестикулируя. Северск жил своим обычным неторопливым ритмом.

Со мной поравнялся воевода и шумно вдохнул.

— А это ловко вы придумали, как избавиться от подарка Альбины, — произнес он, и в его голосе послышалось восхищение.

Я пожал плечами:

— А что было с ним делать после того, как вы меня так застращали? Вот пусть теперь старший советник и разбирается с проклятьем, которое возможно было на подарке.

— Осипов даже не понял, — усмехнулся Морозов. — Принял как знак расположения. И был смущен. Кажется.

— На то и был расчёт, — сказал я и поправил манжеты рубашки. — Пусть думает, что я сделал шаг навстречу, и теперь у нас с ним доверительные отношения. Очень надеюсь, что от этого станет лояльнее. Или и впрямь будет маяться животом и на какое-то время ему будет не до нас.

— Главное, чтобы Альбина не решила прислать вам еще чего-нибудь, — усмехнулся Владимир. — Хотя ведьмы обычно редко повторяются. Проклятье наложить — это вам не «баран чихнул». На него много сил уходит. И разбрасываться подобным не каждая ведьма станет.

— А вот представьте, если в том свертке было что-то совсем не дурное, — предположил я. — Быть может, секретарь Совета решила меня умаслить.

Морозов хмыкнул и окинул меня насмешливым взглядом.

— Это Альбина Васильевна? Если она кого и решит умаслить, то, только чтобы потом в печь запихнуть. Уж поверьте, я таких знаю.

Спорить с воеводой я не стал. Решил, что ему виднее. К тому же, избавившись от подарка, я как-то сразу успокоился.

Мы спустились по ступеням и направились к машине. Морозов открыл дверь, я сел, устроился удобнее и откинулся на спинку кресла. Воевода же занял водительское место, завел двигатель и уточнил:

— Куда едем?

— На встречу с приказчиком. В ресторан «Олений бок», — ответил я.

— Хозяин заведения — мой давний знакомец. Живет тут много лет и знает толк в хорошей еде. Обязательно стоит попробовать их выпечку. Какие там пироги…

Машина выехала с почти пустой парковки и покатилась по дороге.

Ресторан «Олений бок» располагался на набережной. Это было невысокое здание, над дверью которого висела кованая прямоугольная вывеска с закругленными краями, изображавшая вытянутый в прыжке силуэт оленя. А над фигуркой шли буквы с названием ресторана.

По обе стороны от крыльца стояли стеклянные фонари с медной окантовкой. Под их куполами горели магические огоньки в виде свечей.

Морозов остановил машину на парковке, заглушил двигатель и произнес:

— Прибыли.

— Промышленники уже здесь, — ответил я.

Морозов кивнул, глядя на припаркованные у ресторана машины со столичными номерами. Черные, с массивными корпусами, выразительными дугами крыльев и широкими хромированными радиаторами, которые блестели на солнце. На двери одной из них серебрилась едва заметная эмблема: шестерёнка, вписанная в древесный круг.

— Вовремя они, — оценил воевода.

Я усмехнулся и открыл дверь. Уточнил:

— Сопроводите меня на этой встрече?

— Конечно, — просто ответил воевода и добавил, — а я уж думал, что не попросите.

Мы вышли из машины. Под подошвами ботинок захрустел гравий, которым была посыпана дорожка. Я поправил ворот пиджака, поднялся на крыльцо. Привратник, высокий, хмурый, с аккуратно подстриженной бородкой, в светлой льняной рубахе с серебряной застёжкой на груди, склонился и молча распахнул перед нами тяжёлую створку.

— Благодарю, — произнес я и вошел в помещение.

Ресторан соответствовал традициям Севера. Пахло медом и деревом. Потолок опирался на нарочито грубые, тесанные топором дубовые балки. Под ними были закреплены несколько люстр в виде деревянных венков с лампочками в форме свечей. Они скудно освещали помещение, и в нем царил полумрак.

В зале были расставлены тяжелые столы и лавки, покрытые шкурами. Стены украшали щиты с изображенными на них охранными знаками. Залы были разделены перегородками, на которых вырезались сцены из саг: воин у костра, оборотень на болоте, медведь у проруби. В углу буквально из стены торчал резной нос судна, с оскаленной волчьей мордой, глядящей прямо на барную стойку, над которой висел большой рунный круг.

— Компас, указывающий путь, — пояснил мне Морозов.

— Все верно.

Прозвучавший сбоку голос заставил меня обернуться. У стойки стоял распорядитель в белой вышитой рубахе. Заметив, что я обратил на него внимание, он улыбнулся и продолжил:

— Добрый день, князь. Вас уже ожидают. Прошу, идемте за мной.

Он развернулся и направился вглубь зала. Мы с Морозовым последовали за ним.

Нас проводили в нишу, отделённую резной перегородкой. К столу, за которым уже сидел крупный мужчина лет сорока. Он был гладко выбрит, коротко подстрижен и имел вид очень ухоженного человека. Даже несмотря на то, что он был излишне упитан. На его пиджаке, явно сшитом на заказ, поблёскивала булавка в виде шестеренки, которая была вписана в древесный круг. На столе уже стоял глиняный чайник и чашка.

Заметив нас, мужчина улыбнулся, изобразив на лице самый благожелательный вид. Но взгляд оставался жестким и колючим.

— Мастер Медведев, рад, что нашли время для встречи со мной, — произнес он, едва мы подошли к столу.

Он не стал вставать. Просто склонил голову в знак приветствия. Я кивнул в ответ.

— Добрый день. — произнес я и сел за стол. — Мой воевода, мастер Владимир Морозов.

Голубев удивленно поднял бровь, явно не ожидая такой компании, но кивнул:

— Рад знакомству.

— Взаимно, — сухо ответил Морозов.

Беседу прервал тихий, вежливый голос.

К столику подошёл молодой разносчик в чистом льняном фартуке, с аккуратно зачёсанными волосами и выражением деликатного почтения на лице. В руках он держал поднос, на котором стояла тёплая тарелка с румяными пирожками.

— Комплимент от повара, — произнёс он, ставя угощение в центр стола. — Позовите меня, когда будете готовы сделать заказ.

— Хорошо, — кивнул я и с удовольствием втянул носом аромат выпечки.

— Подобные жесты кажутся такими… трогательными, — усмехнулся Голубев, и с едва заметной неприязнью отодвинул тарелку ухоженным пальцем, явно незнакомым с понятием «мозоль».

Я в ответ молчал.

— Сложно представить, — продолжил мужчина с ленивой улыбкой, — чтобы в крупном городе, в одном из приличных заведений, кто-то решился бы подать… пирожки.

Голос его звучал будто бы с ноткой умиления, но слишком выверенный тон, слишком чистая интонация — всё выдавало тщательно замаскированное пренебрежение. Как будто провинциальная искренность была чем-то постыдным.

— Вы ведь понимаете, о чём речь, — он бросил на меня заговорщический взгляд, будто мы с ним были из одного мира, а всё остальное — декорации. — Я знаю, вы прибыли сюда из столицы. Мне сложно представить, насколько вам всё здесь кажется… чуждым.