Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 459

Старший Губов тоже внимательно смотрел на цветок. В отличие от нас с Романом, в его глазах не было удивления. Скорее уважение. Будто он встретил старого знакомого, которого не ожидал увидеть спустя много лет.

– Цветок не открывается для тех, кто недостоин, – спокойно пояснила Инга. И стоявший рядом Митрич едва заметно кивнул, подтверждая ее слова. Леший подошёл к Инге и осторожно поправил её ладонь, чтобы стебель лежал ровнее.

– Держи бережно. Он хоть и выглядит хрупким, а характер у него имеется.

Побед неожиданно посмотрел на сына и с интересом уточнил:

– А как именно это произошло?

– Да никак особенно… – начал было Роман.

Он замялся, словно подбирая слова. А затем произнес:

– Просто я нашел в библиотеке князя книжку, в которой было сказано, что папоротник цветет только одну ночь в году. В эту ночь. Говорят, цветок папоротника может показать, где все клады закопаны. И решил попытать счастья. Благо, лес от особняка недалеко.

– Тебе запрещено было в него ходить, – строго напомнил Побед, но Роман только пожал плечами:

– Я решил рискнуть, – упрямо произнес он. – Тем более, что‑то мне подсказывало, что ничего не случится. Вас дома не было, а от матушки я ловко ускользнул. И направился в лес. Попросил у мастера Иволгина разрешения, как того покон требует. Это я в той же книжке вычитал. А потом смотрю, а мастер Иволгин на тропе стоит. Прямо передо мной. Про такое, признаться, в книжке написано не было.

Роман зябко поежился:

– Ух и струхнул же я тогда. Уже хотел было бежать домой, да только понял, что убежать от хозяина леса на его территории не выйдет. И спокойно подошел к нему. А Иволгин развернулся и направился вглубь леса. Да еще и рукой махнул, мол, иди за мной. Я и пошел.

Боковым зрением я заметил, как Побед едва заметно покачал головой, словно считал поступок сына глупым.

– В общем, мастер Иволгин вывел меня на заросшую папоротником поляну. Обернулся ко мне, и с усмешкой сказал мол, ищи что хотел. Ну я сперва подумал, что это шутка. А потом присмотрелся и вдруг заметил среди папоротников какое‑то золотистое свечение. Подошёл поближе… а он уже цвёл.

– И что ты сделал? – с улыбкой уточнил Губов.

– Да ничего, – растерянно ответил Роман. – Просто смотрел, не решаясь сорвать. А мастер Иволгин взглянул на меня с удивлением и сказал, что цветок меня выбрал. Мол срывай, не робей. Ну я и послушался.

– А клады тебе зачем понадобились? – лукаво уточнил Побед.

– Так, фонду Завета помочь хотел, – растерянно ответил Роман. – Внести, так сказать, посильную помощь в развитие княжества.

Губов старший покачал головой:

– И как? – поинтересовался он. – Нашел клад?

Роман кивнул и переглянулся с Ингой, которая едва заметно улыбнулась:

– Можно и так сказать, – ответил он. – После того, как мастер Иволгин меня обратно на дорогу вывел, я увидел между деревьев свечение такое. Ну и направился в ту сторону, думая, что там первый клад. А вышел…

Он замялся, а затем добавил:

– В Северск. Аккурат к дому Инги.

У ручья повисло молчание. Каждый обдумывал историю, которую рассказал Роман.

– Ты и правда нашел настоящий клад, сын, – произнес Побед после паузы и хлопнул молодого, но очень храброго директора заповедника по плечу. – А теперь идем. Пора возвращаться домой. Там мать места себе не находит…

Глава 16

Договор

Отец с сыном неспешно пошли впереди, негромко переговариваясь. Роман что‑то оживленно рассказывал, а старший Губов внимательно слушал, время от времени кивая головой. Слов я разобрать не мог, сокращать расстояние, чтобы подслушать разговор, не стал. Да и я нарочно не прислушивался. Было понятно, что беседа была душевной и этого казалось правильным.

Старый леший несколько раз украдкой посмотрел вслед Губовым и неожиданно удовлетворенно хмыкнул.

– Добрый парень вырос, – произнес он скорее для самого себя. – Правильный.

– Согласен, – улыбнулся я.

Митрич бросил на меня быстрый взгляд и добавил.

– Не испортился еще столицей. Хотя поначалу мне именно так и показалось.

– Вы так говорите, будто столица людей специально портит, – возразил я.

– А разве нет? – искренне удивился леший. – Там все куда‑то бегут, торопятся. Разучились слушать и друг друга. Город – это злая сила…

Идущая рядом Инга негромко рассмеялась. Ее смех прокатился под ветвями деревьев. А я замолчал. Сказать было нечего. И дело было не в том, что мы были разными видами. Просто у каждого была своя правда. Некоторое время мы шли молча.

Вскоре деревья начали редеть, и между стволами показался знакомый забор поместья. Над крышей дома лениво поднимался сизый дымок. Где‑то во дворе заливисто залаял Аргумент, который встречал нас.

Митрич проводил нас до опушки:

– Ну, пора мне, – с улыбкой произнес он, но мне в голову вдруг пришла простая мысль. Раз уж Побед сам того не ведая, начал решать за меня один важный вопрос, его стоило решить до конца. Так сказать, ковать железо, пока горячо. И я вдруг неожиданно остановился и взглянул на лешего:

– Не желаете зайти в гости? – робко уточнил я. – Никифор как раз пирог испек. И удался он на славу, скажу я вам. Да и отвар уже настоялся.

Леший удивлённо поднял густые брови.

– В гости? – удивленно переспросил он.

– А почему бы и нет? – пожал я плечами. – Всё равно почти дошли. Выпьем по чашке отвара. Заодно выпечку нашу отведаете. Никифор старался и будет очень доволен вас угостить.

Боковым зрением я заметил, что Инга бросила на меня полный интереса взгляд. Затем взглянула в сторону поместья и улыбнулась. Видимо, сирена почувствовала гостя, который сидит за столом на террасе, и поняла, что я задумал.

Леший с сомнением посмотрел на поместье, затем перевёл взгляд на Ингу. И девушка лишь едва заметно улыбнулась:

– Я бы зашла. Говорят, княжеский домовой и правда очень хорошо готовит.

Старик выдохнул и покачал головой.

– Эх, молодежь. Ну что с вами делать… Ладно, пойдем. Признаться, никогда не был в гостях в людском жилье. Раньше‑то князья сами в лес приходили. Им и в голову не приходило хозяина леса к себе звать.

Я решил не разбираться доволен ли такой традиции Митрич или считает ее несправедливой.

– Времена меняются, – улыбнулся я и леший кивнул:

– Наверное.

Я зашагал в сторону дома. И Митрич, подбадриваемый Ингой, последовал за мной.

До ворот оставалось всего несколько десятков шагов. Аргумент уже не лаял – наоборот, носился вдоль забора, прекрасно понимая, что хозяин возвращается не один. И едва я открыл калитку, пес радостно виляя хвостом, уже мчался нам навстречу. Пролетел мимо меня, ткнулся носом в ладонь Митричу, затем подбежал к Инге, осторожно обнюхал цветущий папоротник и удивлённо чихнул.

– Даже он чувствует, что вещица непростая, – с усмешкой заметил Митрич и я улыбнулся.

Послышались знакомые шаги, а через мгновение, поместье обогнул Никифор, который явно направился нас встречать. Увидев меня, он широко улыбнулся, но в следующее мгновение взгляд его перескочил на гостей. И застыл, даже рот приоткрыл от удивления.

Сначала на Ингу, потом на Митрича, словно пытался убедиться, что ему не померещилось.

– Это чего же… – растерянно пробормотал он.

– Мастер Дубов, – охотно подсказал я.

– Да уж знаю, кто это, – тихо ответил домовой и неожиданно торопливо пригладил бороду ладонью. – Кто ж хозяина леса не знает…

Митрич усмехнулся:

– Стало быть, можно к вам в гости заглянуть? – с интересом уточнил он.

– Конечно можно, – с гордостью ответил домовой.

Несколько секунд оба молча разглядывали друг друга, наконец Митрич степенно кивнул.

– Хорошее у тебя хозяйство.

– Благодарствую, – расплылся в улыбке Никифор. – Обычно таких как я одомашненными считают. И не особо‑то жалуют.

– Это неумные думают, что старший народ рядом с человеками теряет свободу. А мне думается, что вы на передовой, на самом краю.