Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 452

– Кто‑то приходил, к вашему дому, князь, – продолжил Побед. – И приносил заветные цветы, которые не дарят без особого повода.

Он говорил спокойно, но от этого становилось только тревожнее. Слишком уж серьёзно прозвучали его слова. Словно речь шла не о букете, оставленном на веранде, а о чём‑то куда более важном.

– Что это значит? – напрягся я.

Чем дальше заходил разговор, тем меньше я понимал происходящее. Хотя, если говорить откровенно, для Северска подобная история вполне могла оказаться чем‑то совершенно обыденным. После знакомства с лешими, домовыми, ведьмами и прочими обитателями нашего княжества удивляться стоило уже собственной способности чему‑то удивляться.

Побед посмотрел на меня, но отвечать не спешил. Некоторое время он молчал, явно обдумывая что‑то своё.

– С этим разберёмся потом, – наконец предложил он. – Сейчас важнее другое.

Мужчина повернулся к супруге.

– Нужно понять, куда именно пошёл Роман.

Анна Павловна тревожно сжала руки.

– Думаешь…

– Думаю, что он отправился искать цветы для своей избранницы, – перебил её Побед.

В голосе его не было насмешки или раздражения. Только настоящее родительское беспокойство.

– И есть вероятность, что именно поэтому он и пропал.

После этих слов улыбаться уже никому не хотелось.

– Это я виноват, – выдохнул Морозов.

Воевода произнёс это с таким видом, словно уже успел возложить на себя ответственность за все возможные беды, которые могли приключиться с Романом.

– Бросьте, – отмахнулся старший Губов. – Мы оба ему вчера насоветовали дарить даме особенные цветы.

Сказано это было спокойно, но легче от его слов почему‑то не стало. Мне всё сильнее казалось, что разговор о букетах и знаках внимания каким‑то непостижимым образом завёл нас туда, где становилось уже совсем не до романтики.

За окном неожиданно послышался отрывистый лай. Все мгновенно замолчали. Лай повторился. На этот раз он был ближе. А потом звук сместился в сторону.

Судя по всему, Аргумент обогнул дом, и теперь его голос доносился уже приглушённо, словно пёс находился по другую сторону стены.

Мы переглянулись. Никто не произнёс ни слова. Да и команды не потребовалось. Все разом двинулись в сторону веранды. Первым пошёл Побед. Следом направилась Анна Павловна.

Морозов уже на ходу ускорил шаг, а я невольно последовал за остальными.

Стоило открыть дверь, как в лицо ударил свежий ветер. Воздух ещё хранил запах недавнего дождя. От влажной земли тянуло прохладой, а где‑то в саду негромко шелестели мокрые листья.

Аргумент стоял неподалеку от калитки. Я проследил направление его взгляда. У ограды действительно кто‑то стоял.

На этот раз это был вовсе не загадочный незримый гость, который оставлял букеты и исчезал прежде, чем его успевали заметить. Теперь перед нами находился вполне реальный гость, которого можно было увидеть собственными глазами.

Иволгин стоял внутри двора, привалившись спиной к забору и сложив руки на груди. Выглядел леший на удивление спокойно. Даже слишком, учитывая, что перед ним ходил крупный сторожевой пёс.

На губах лешего играла едва заметная усмешка. Не злая и не насмешливая. Скорее та, что появляется у человека, наблюдающего за происходящим с мрачным весельем.

Аргумент не сводил с гостя взгляда. Пёс негромко ворчал, проходя перед ним слева направо, затем разворачивался и возвращался обратно. Шерсть на загривке стояла дыбом, а хвост застыл почти неподвижно.

Он явно считал Иволгина угрозой. Вот только нападать пока не решался. И Иволгин это отметил:

– У вас воспитанный питомец, – усмехнувшись, негромко заявил гость.

Он даже не повернул головы в нашу сторону. Словно прекрасно знал, что мы уже вышли из дома и наблюдаем за происходящим.

Эти слова окончательно убедили меня в том, что наше появление не стало для него неожиданностью. Да и сам визит, судя по всему, был обставлен именно так, как того хотел леший.

Я не сомневался, что Иволгин мог появиться незаметно. Просто возникнуть посреди двора так, что никто не услышал бы ни шагов, ни скрипа калитки. Мог дождаться нас на веранде или вовсе войти в дом раньше, чем его присутствие кто‑нибудь почувствует. Но вместо этого он позволил Аргументу обнаружить себя. Позволил поднять шум. Позволил нам выйти навстречу. Значит, именно этого он и добивался.

– Здравы будьте, – громко заявил я, сходя со ступеней.

Под ногами захрустела железная стружка. И в повисшей тишине звук получился неожиданно громким.

Я машинально посмотрел вниз. Дорожка перед домом всё так же была щедро посыпана защитной смесью.

Рядом со мной, отставая всего на полшага, двинулся Побед. Он шагал совершенно спокойно. Даже не морщился, наступая на железную посыпку. Словно эта защита от старшего народа его совершенно не беспокоила. И отчего‑то именно это показалось мне особенно любопытным.

– У нас гости, – глядя на него, словно между прочим заметил Иволгин.

Он произнес это таким тоном, будто речь шла о чём‑то совершенно обычном. Словно не он только что явился без приглашения и не вокруг его появления успело собраться столько тревоги.

– У меня, – поправил я лешего, останавливаясь напротив.

Иволгин перевёл на меня взгляд. Возражать не стал. Только усмешка на его губах сделалась чуть заметнее.

Аргумент тем временем перестал кружить вокруг гостя и посмотрел на меня. Пёс явно ждал указаний. Он всё ещё не доверял лешему, но и действовать без команды не собирался.

– Беги, всё хорошо, – велел я, потрепав его по холке.

Аргумент недовольно фыркнул, бросил на Иволгина последний настороженный взгляд и только после этого неохотно потрусил в сторону дома. Проводив его глазами, я вновь посмотрел на лешего.

– Ты пришёл, чтобы поздороваться?

– Мне это ни к чему, – отмахнулся мужчина.

На его губах появилась привычная кривая усмешка. Та самая, после которой становилось непонятно, шутит он или говорит совершенно серьёзно.

– Хотя такие гости к нам редко являются, – продолжил Иволгин. – И посмотреть на такого и впрямь стоило.

Он перевёл взгляд на Победа. Причём без враждебности, а скорее с любопытством. Будто встретил кого‑то, о существовании которого раньше только слышал.

– Ко мне являются, – снова поправил я лешего.

Иволгин тяжело вздохнул. Так вздыхают взрослые рядом с особенно упрямым ребёнком.

– К вам, на нашу территорию, – терпеливо пояснил он и бросил на меня снисходительный взгляд. – Не вижу противоречия.

Леший вновь посмотрел на Победа. На этот раз внимательнее.

– Я знаю, что другие не особенно жалуют вашего гостя.

Леший говорил спокойно, без привычной колкости. И от этого его слова звучали даже весомее обычного.

– Но мне как раз он по душе.

Анна Павловна удивлённо моргнула. Морозов слегка нахмурился. А я вопросительно поднял бровь.

– Это ещё почему?

Иволгин усмехнулся шире.

– Потому что он не человек.

Леший произнёс это так, словно назвал главное достоинство Победа.

– А значит, с ним можно договориться.

При этих словах взгляд его сделался неожиданно серьёзным. И мне вдруг показалось, что за очередной колкостью скрывается нечто большее, чем обычная неприязнь Иволгина к человеческому роду.

– Чего ты хочешь? – спросил Побед, пропуская знакомство и пожатие рук.

Он даже не попытался соблюсти приличия. Не потому что был невежлив. Просто сейчас его интересовало совсем другое. Судьба сына явно занимала его куда сильнее любых условностей.

Иволгин усмехнулся.

– Сразу видно того, кто не привык впустую лясы точить.

Леший оттолкнулся от ограды и шагнул нам навстречу.

Двигался он расслабленно, словно происходящее его совершенно не тревожило.

– Я знаю, что вашему отпрыску запрещено ходить в лес. Он сам дал обещание к нам не являться.

Усмешка на мгновение исчезла с его лица.

– Но сегодня нарушил слово, – холодно продолжил он и его взгляд стал холодным и колючим.