Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 44

Ковровая дорожка тянулась к широкой лестнице с резными перилами, которая вела на второй этаж. А от верхней площадки в крылья здания уводили два коридора.

У стен стояли обитые коричневой кожей массивные скамьи. На спинке каждой был вытиснен герб княжества. А слева от входа стояла старая стойка, за которой со скучающим видом дежурил дружинник в черной форме. Он сидел в кресле и с интересом читал газету. Услышав стук входной двери, парень оторвался от своего занятия и мигом изменился в лице:

— Доброе утро, князь, — поспешно произнес он, вскакивая с кресла.

— Доброе, — ответил я. — Красиво тут у вас.

— Так вот, недавно ремонт сделали, — похвастался тот и слегка покраснел от смущения.

Я усмехнулся:

— Через полчаса из Совета прибудет курьер. Пропусти его ко мне.

— Будет сделано, — отчеканил дружинник. И я направился к лестнице.

Кабинет князя располагался на втором этаже, в углу здания. Я открыл дверь в приемную, которая оказалась пустой. В воздухе стоял запах пыли, дерева и сушеной герани.

Стены были обшиты панелями из светлой лиственницы. У окна стоял стол секретаря. Его поверхность была покрыта множеством мелких царапин, будто по нему раз двадцать водили пером в раздражении. На углу расположилось тяжёлое пресс-папье в виде бочонка с надписью «мед», а рядом стоял стационарный телефон. Позади столика высилась спинка кресла. А вдоль стен расположились пустые шкафы, в которых должны были храниться папки с текущими делами.

— Секретаря, наверное, сократили, — пробормотал я, направляясь в сторону кабинета.

— Предыдущий князь редко сюда заезжал, — отозвался Морозов. — В основном по княжеству мотался. Так что секретаря здесь скорее для порядка держали.

— Не удивлен, — ответил я и толкнул дверь кабинета.

Комната была просторной, но не парадной. Пол был покрыт новым ковром, а окна выходили сразу в две стороны: на площадь и на задний двор, заросший сиренью. Между окнами расположился тяжелый стол с резными ножками. Слева располагался узкий шкаф с бумагами. А чуть ближе к двери виднелись полки с книгами. В углу рядом с ним стояла вешалка.

Я прошел к столу и сел в высокое кресло:

— Присаживайтесь, Мастер Морозов.

Воевода устроился на стуле напротив, осмотрелся по сторонам и произнес:

— Неуютно здесь как-то. Не проще было вести дела из поместья?

Я покачал головой:

— Зря, что-ли, тут ремонт затеяли и тратили государевы деньги?

— И то верно, — согласился воевода с кислым выражением на лице.

Я задумался, а затем произнес:

— Мне не очень удобно просить вас, воевода, но не могли бы вы съездить в коллегию Имперского имущества? Мне очень хотелось бы получить список предприятий. И их состояние.

К моему удивлению, Морозов просто кивнул, встал с кресла и быстро направился к дверям. Видимо, кабинет ему и правда не нравился, и он очень хотел уйти отсюда как можно быстрее. Я же откинулся на спинку кресла и уставился в окно.

Через несколько минут в приемной послышались приглушенные шаги, а затем лёгкий стук в дверь.

— Войдите, — распорядился я.

Створка открылась, и в проёме появился худощавый парень, в форме Императорской курьерской службы. Через плечо у него была сумка на манер почтальонской. Он сделал шаг в помещение, склонил голову в приветствии и произнес:

— Документы из Совета, князь.

— Спасибо, — кивнул я.

Парень прошел к столу, вынул конверт, запечатанный гербовой печатью, и положил его передо мной.

— А еще вот, — он разместил рядом с конвертом какой-то сверток. — Альбина Васильевна просила передать лично.

Он замер, глядя на меня и ожидая указаний.

— Можешь быть свободен, — произнес я и вынул из подставки нож для бумаг. Курьер кивнул и покинул помещение. Я же сломал печать и вскрыл конверт.

Внутри оказались листы бумаги, сколотые по нескольку штук в пачку. Я вынул их и с интересом принялся изучать.

Каждая пачка листов была подписана от руки. На листе красивым почерком были выведены название организации, контактное лицо и номер телефона. Предложения были одно щедрее другого. Мануфактурщики выстраивали графики с количеством возможных трудоустроенных людей, пояснительные записки с прокладыванием дорог от нужных им мест до Северска, обещаниями строительства новых домов и сетевых лавок.

Предложения о заготовке и переработке древесины я отложил на самый край стола. Туда же я, немного подумав, отправил и производство бумаги. Рядом легли документы от агропромышленных комплексов. Особое внимание я уделил энергетическим мануфактурам, которые обещали настроить по княжеству магических станций по генерации электричества.

— Очень надеюсь, что местная нечисть хоть их пустит, — пробормотал я, отложив их в сторону.

Следующим сектором были желающие на добычу и переработку железа и камня и прочих полезных ископаемых, коих в княжестве оказалось на удивление много. Их я тоже отложил в сторону, решив посоветоваться с Морозовым.

Воевода вернулся ближе к обеду. Он вошел в кабинет, держа в руках папку.

— Вот, — произнес он и положил ее передо мной на стол. — Все объекты на балансе княжества. От мельниц до пристаней.

Он сел в кресло напротив, с интересом рассматривая разложенные на столе бумаги. Я же открыл папку и принялся перебирать документы.

Список был длинный. И очень унылый. Княжество имело достаточно промышленных объектов, но все они были крайне плохими. Водяные мельницы требовали починки и замены колес, две пристани обветшали и имели пометку: закрытые от посещения людьми ввиду ветхости. Еще был порт, который был в плачевном состоянии. Два элеватора для хранения зерна пустовали и были закрыты, а мукомольная мануфактура едва работала. То же самое было и с фабрикой «Северская Сладость». В более-менее хорошем состоянии были только немногочисленные лекарни, да школы.

— Судоремонтная мануфактура, — пробормотал я, читая очередную бумагу. — Закрыт, требует капитального ремонта.

Я отложил бумагу, вздохнул и взглянул на сидевшего напротив Морозова:

— Мы, кажется, беднее, чем я полагал, — пробормотал я. — На все требуются деньги. Включая трамвайное депо, автопарк, А как мануфактуры на баланс попали?

— Этих князь прижал за какие-то прегрешения, — просто ответил воевода. — И забрал мануфактуры в интересах Империи. Только вот приказчики, которых от княжества назначили, проворовались и попали в острог. А мануфактуры еле дышат и в долгах все.

— Чтобы всё это поднять, нужно найти клад, — со вздохом заключил я. — Или два. У вас есть какая-нибудь нечисть, которая может показать, где искать?

Морозов нахмурился. И в душе затеплилась было надежда, что такая нечисть и правда есть, но воевода покачал головой:

— Да нет. Вроде.

Беседу прервал зазвонивший в кармане телефон. Я вынул аппарат. На экране высвечивался незнакомый номер. Я нахмурился, но нажал кнопку приема вызова:

— Слушаю.

— Мастер Медведев? — голос в динамике был мягкий, немного хриплый, со знакомым столичным акцентом. — Меня зовут Илья Петрович Голубев. Я представляю одну из мануфактурных объединений, чьи предложения вы, возможно, сейчас изучаете.

Я удивленно поднял бровь. Быстро же информация о том, что я затребовал бумаги, достигла нужных ушей.

— И я хотел бы обговорить все с вами лично, — продолжил собеседник. — Рассказать вам о плюсах, которое принесет наше мануфактурное объединение в…

Он замялся, и я понял, что сейчас собеседник быстро подбирает синоним к слову «дыра».

— В ваши края, — закончил собеседник.

— Когда?

— Давайте сегодня, — мгновенно ответил Голубев. — если вы еще не обедали, можем встретиться в «Оленьем боку». Вроде бы он считается одним из лучших ресторанов вашего города. Через час.

— Хорошо, — ответил я. — До встречи.

Я завершил вызов, убрал телефон в карман и взглянул на Морозова:

— Вот и первые ласточки.

— Мануфактурщики? — уточнил Владимир, и я кивнул.