Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 339

– Уже встаю.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги и тихое бормотание. Похоже, сестра научилась говорить себе под нос у Никифора.

Я же с трудом смог выбраться из уютной постели, сунул ступни в теплые тапочки. В очередной раз подивился тому, какой удобной была эта обувь. Затем я направился в ванную, где быстро привел себя в порядок. Выглядел я на редкость отдохнувшим, словно вчера и не было долгого выматывающего дня. Затем я оделся и спустился в гостиную.

В комнате пахло свежезаваренным травяным сбором и свежей сдобой. Морозов уже сидел у камина с газетой в руках. В соседнем кресле, кутаясь в стеганный домашний халат, сидела Марина. Заметив, что я вошел, она улыбнулась:

– Ну и горазд ты спать, – весело произнесла она.

– Уснул как убитый, – признался я, подходя к столику. – День вчера выдался… насыщенный.

– Это мягко сказано, – заметила она с виноватой улыбкой.

Я кивнул. Налил отвара из стоявшего на столе заварника и сел в свободное кресло.

– Чем сегодня займемся, мастер‑князь? – уточнил воевода, сворачивая газету.

– Хочу попытаться понять, кто именно так упорно заинтересован в Северских лесах. И главное: зачем им это. Лесов в Империи множество. Но почему‑то кто‑то очень отчаянно хочет получить доступ именно к этому. Причём готов потратить на этот колоссальный ресурс.

Марина отрешённо посмотрела в камин, наблюдая за танцующими языками пламени. Воевода потер переносицу и кивнул:

– Они хотят что‑то найти в этом лесу, – произнес он.

– Промышленники? – уточнила сестра, но я покачал головой:

– Боюсь, их просто используют втемную. Их задача – наладить добычу в лесах Северска, разбить лагеря и устроить заготовительные базы. Этого вполне достаточно, чтобы вместе с бригадами лесорубов по лесу шастали люди, которым и нужно добыть здесь что‑то.

– И что может быть настолько ценным? – уточнила сестра.

– Вероятно, артефакты старшего народа, – предположил я. – Или…

В голове мелькнул обрывок разговора с Морозовым в машине. Про древние капища, которые разбросаны по лесам.

– Места силы, – закончил за меня Морозов. – Это объясняет такую невероятную, упорную настойчивость.

Я же рассеянно кивнул, осматривая комнату в поисках пушистого провокатора. Меня смущало то, что его не было на привычном месте в углу подоконника. Мурзик вполне мог выскочить откуда‑нибудь, чтобы сунуть нос в мою чашку.

– И если это так, то вскоре тактика наших заклятых друзей поменяется, – заключил я.

Марина и воевода взглянули на меня:

– Для поисков не обязательно ставить базы и добывать древесину, – пояснил я. – Для этих целей вполне подойдет и заповедник. Причем заповедник будет даже лучше.

– Легальный, беспрепятственный доступ на закрытую территорию, – пробормотала Марина. – Под предлогом охраны исчезающих видов, можно спокойно обыскивать лес…

Я кивнул, чувствуя, как в измученной голове постепенно складывается тревожная картина:

– И незаметно добиться своей цели.

В гостиной повисла тяжёлая тишина. Только огонь в камине продолжал беспечно потрескивать.

– Вам не кажется, что мы сгущаем краски? – неуверенно уточнила сестра. – Ведь о старшем народе неизвестно за пределами Северска.

– Напрасно вы так считаете, – воевода покачал головой и задумчиво продолжил, – Про чудеса не принято говорить вслух. Это точно. Но это вовсе не означает, что о них не знают. Уверен, что хватает тех, кто знаком с нашим миром. Быть может, они знают не все. Наверняка не понимают последствий, которые могут вызвать своим вмешательством. Но догадываются, что действовать надо осторожно.

– Даже не хочется думать, что они тут намерены раздобыть, – поежилась Марина.

Неожиданно из‑под ворота ее халата наружу высунулась рыжая сонная мордочка. Девушка погладила бельчонка между ушками. И он нырнул обратно, под ткань, бросив на меня презрительный взгляд.

– Что будем делать? – уточнил воевода, привлекая мое внимание.

– Поговорим с Митричем, – ответил я. – Пока наши неизвестные злодеи не скорректировали план. Может леший подскажет, что именно привлекло в Северск назойливых чужаков. Ему наверняка известно, что могло их заинтересовать.

– А выяснив предмет поисков, можно попытаться узнать, кому он нужен, – добавила Марина с азартом. – И выйти на заказчиков.

Воевода хлопнул ладонью по подлокотнику и уточнил:

– Значит, начнем день с прогулки по лесу, Николай Арсентьевич?

– Я могу поговорить с Митричем один, – начал было я, но Морозов покачал головой:

– Пожалуй, сегодня я составлю вам компанию. Не хочу, чтобы вы ходили по лесу один. Пусть и под приглядом помощников Митрича. Только проинструктирую бойцов, чтобы смотрели в оба и не пропускали всяких непрошеных гостей. Ну и заодно присмотрели за Губовым, когда он проснется.

Он встал с кресла и вышел из гостиной, оставив нас с сестрой вдвоем. В комнате повисла тишина.

– Будь осторожен, – глядя на меня, едва слышно прошептала Марина. – От этих людей можно ожидать чего угодно.

Я подошёл к сестре, присел на подлокотник её кресла и обнял плечи:

– Не волнуйся. На территории лешего я буду в безопасности.

Марина взглянула было на меня, собираясь возразить, но не стала спорить. Просто кивнула.

– Поверь, Митрич вовсе не похож на второго лешего. Он мудрый и ценит наши взаимоотношения. К тому же, со мной будет Владимир Васильевич, – поспешно добавил я. – А с ним уж точно ничего не страшно.

– Это правда, – с улыбкой согласилась сестра. – Мастер Морозов производит впечатление человека, который голыми руками может справиться с медведем.

– Волшебным медведем, – добавил я, и девушка удивленно взглянула на меня:

– А такие бывают?

– Дроздов как‑то говорил, что во время одной из прогулок видел в чаще огромного медведя, – ответил я. – Так что все может быть. А ты пока присмотри за домом. И за Губовым.

– Хорошо, – нехотя произнесла Марина. – Хотя я должна заметить, что сидеть дома мне кажется скучным.

– Понимаю. Но не стоит выходить за ограду, – попросил я.

– Ты боишься, что я заблужусь? – лукаво сощурилась девушка.

– Я беспокоюсь о другом, – я покачал головой.

– О другом лешем? – тихо осведомилась девушка.

– И о нем тоже, – я нахмурился, вспомнив, каким недобрым взглядом Иволгин окинул сестру при встрече. – Сейчас в Северске неспокойно. И я должен быть уверен, что с тобой все будет в порядке. Я ведь могу рассчитывать на твою сознательность?

– Звучит ужасно скучно, – усмехнулась Марина и тут же добавила, – Не беспокойся, глупостей творить я не стану. Я ведь не маленькая.

Мне хотелось возразить, сказать, что она всегда будет для меня крохой. Но я прикусил язык, осознавая, что этим могу задеть сестру.

– Когда тебя ждать? – спросила она.

– Надеюсь, к обеду вернемся, – ответил я. – Во всяком случае, я постараюсь.

– Опять уходят ни свет ни заря, и даже не позавтракав, – послышался от дверей разочарованный голос Никифора. – А я, старик, между прочим, все утро у печи провел. Старался…

Я обернулся. Домовой стоял в дверном проеме, глядя на нас. Заметив, что я обратил на него внимание, он сокрушенно покачал головой, всем видом выказывая разочарование.

– Прости, Никифор, – с сожалением произнес я. – Просто с утра появились очень важные дела.

Домовой только махнул рукой:

– Ладно, чего уж, – буркнул он, развернулся и направился на кухню.

– Кажется, домовой обиделся, – заметила Марина, когда Никифор скрылся из виду.

– Похоже на то, – согласился я. – Но увы, дела не ждут.

– Понимаю, – кивнула девушка.

Домовой внезапно вернулся в комнату и протянул мне тонкую куртку неприметного серо‑зеленого цвета.

– Что это? – удивленно осведомился я.

– Ткань зачарована, – пояснил старик. – Ее не продует даже самый промозглый ветер. Эту вещицу ваш предшественник очень уважал. Хотя почти всегда забывал то на пеньке, то на ветке дерева. Потом лесовики приносили обратно.