Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 324

За высоким, кованым забором лекарни был разбит сад, в котором густо росли старые яблони: раскидистые, мощные, с крутыми ветвями, способными выдержать и ребёнка, и взрослого. Между деревьями тянулись петляющие мягкими изгибами дорожки из белого декоративного камня, по которым неспешно прогуливались люди в полосатых пижамах: кто‑то опирался на трость, кто‑то держал за локоть спутника, а кто‑то, наоборот, бодро шагал, будто и не находился под надзором лекарей.

– Не самое приятное место, – проворчал Морозов, паркуясь на небольшой площадке между ещё двумя машинами перед входом в лекарню.

По голосу ясно было: он уже заранее настроил себя на боль, унижение и всё самое страшное, что может таиться в учреждении с запахом хвои и ментоловой мази.

Мы выбрались из салона. Воевода демонстративно расправил плечи, потянулся, будто желая доказать всем свидетелям, а главное – самому себе, что со спиной у него всё прекрасно, что он, вообще‑то, гора мышц и уверенности.

Но стоило ему выгнуть спину чуть больше обычного, как он резко дернулся, скривился и выдохнул сквозь зубы:

– Тьфу ты…

– Болит? – осторожно спросил я.

– Нет, – прошипел он, будто я наступил ему на чувство собственного достоинства. – Просто… ветер неудачный. И место проклятое. И… – он вдруг прищурился и будто настороженно вынюхал воздух. А затем тихо произнес. – Не по нашу ли душу это…

От его слов повеяло угрозой. Я обернулся. И сразу понял, что имел в виду Морозов.

С крыльца лекарни неспешно спускалась женщина. Настолько дюжая, что даже само слово «дюжая» робко попятилось бы перед её габаритами. Высокая, широкоплечая, с руками как стволы молодых берёз, и сильными, узловатыми пальцами. Шла она уверенно, размеренно, будто каждый шаг был приговором слабым поясницам города. И казалось, даже земля слегка подрагивала от ее мощной поступи.

Лицо у дамы было словно высечено из камня: резкие линии, крепкие скулы, прямой подбородок. Но яркие синие глаза выдавали в ней человека, а не гранитное изваяние. Она бегло осмотрелась, а затем направилась прямо к нам.

– Ой, матушки… – едва слышно выдохнул Морозов, и я с удивлением заметил в его голосе страх, который воевода даже не пытался скрывать. – Только не она… Кто угодно, только не она…

– Вы её знаете? – спросил я.

– Нет, но я уже её боюсь, – честно ответил он. – А это, между прочим, много чего значит.

Я удивленно покосился на стоявшего рядом воеводу. Слышать такое от человека, который на моих глазах рубился с голодными упырями, было как минимум странно.

– Мастер‑князь! – воскликнула женщина, едва приблизившись, и её голос прокатился по двору, будто кто‑то хлопнул по медному барабану. Затем взгляд её перескочил на Морозова – прямой, уверенный, мгновенно оценивающий. – А это мой подопечный, Владимир Васильевич? Я угадала?

Воевода едва заметно дёрнулся, будто его ткнули пальцем в незаживлённый синяк, и кивнул. Причём к моему глубокому удивлению, это движение вышло таким виновато‑смиренным, что я впервые в жизни увидел Морозова человеком, который явно не контролирует ситуацию.

– Все так, – со вздохом подтвердил он.

– Вы мастер массажа? – спросил я. И тут же, будто оправдываясь за собственный вопрос, поспешно добавил: – Вера Романовна дала вам отличные рекомендации. Уверяла, что вы одна из лучших специалистов в Северске и окрестностях.

Женщина неожиданно смутилась. Потупила взгляд, а по её щекам разлился настоящий румянец, отчего строгое лицо вдруг приобрело почти девичью мягкость. Выглядело это очень трогательно.

– Меня зовут Тамара, – произнесла она и чуть улыбнулась. – Просто Тамара. Без отчества.

Она протянула мне руку, и рукопожатие оказалось таким крепким, что в его силе чувствовалась не только выучка, но и природа, которой обычный человек похвастаться бы не мог.

А затем она резко ухватила ладонь Морозова. И тряхнула ее так, что воевода не выдержал и коротко, удивлённо крякнул, будто его внезапно подняли на метр в воздух.

– Вы… не человек, – пораженно выдохнул он, всё ещё пытаясь вернуть руке привычную подвижность.

– Человек, – совершенно спокойно, даже с лёгкой гордостью заявила Тамара и поспешно добавила. – Наполовину. И уверяю вас, это не мешает мне быть настоящим специалистом в своем деле. Сотни хороших отзывов не дадут соврать, Владимир Васильевич.

С этими словами, она развернулась к лекарне и широким, уверенным жестом показала вперёд:

– Ступайте за мной. Мой кабинет на первом этаже. Так что далеко идти не придется.

Морозов бросил на меня взгляд, полный тихого отчаяния и скрытой мольбы о спасении. Но я лишь подбодрил его едва заметным кивком и сделал шаг, следуя за Тамарой. Мне казалось, если бы я задержался ещё на секунду, воевода попросту сбежал бы с территории лекарни. А затем и из княжества.

– Кабинет у меня небольшой, но удобный. Там и посмотрим, с чем придётся работать, – не оборачиваясь, пробасила Тамара, поднимаясь по ступеням. – Оценим, так сказать, масштаб проблемы.

– С кем, – хмуро поправил её воевода.

Владимир Васильевич машинально оттянул тесный воротник рубашки, как будто тот внезапно стал на размер меньше и начал его душить. По тому, как он это сделал, я понял: нервы у мужчины натянуты, как струна.

Тамара между тем уверенно шагала впереди, не сбавляя темпа и даже не оглядываясь. Казалось, ей и в голову не приходило, что кто‑то может передумать и трусливо сбежать.

Я наклонил голову к Морозову и тихо спросил, едва шевеля губами:

– Вы готовы, Владимир Васильевич?

– Очень в этом не уверен, – без тени привычной усмешки отозвался воевода.

Выглядел он так, будто идет не в кабинет массажиста, а на ристалище с голыми руками.

– Но если откажусь, то потом пожалею, – добавил он уже совсем серьезно, будто этим решением подписывал приговор собственной гордости. – Так что идемте, Николай Арсентьевич. И будь что будет.

Я тихо выдохнул, стараясь, чтобы никто не заметил моего облегчения. Только сейчас я понял, что все это время в глубине души беспокоился о том, что смогу провалить поручение Альбины Васильевны. И отчего‑то её возможное разочарование почему‑то казалось мне куда страшнее любого нагоняя от Морозова.

– Ну и славно, – довольно прошептал я себе под нос и расправил плечи, догоняя Тамару…

Глава 9

Сеанс

Вслед за Тамарой мы вошли в здание лекарни. В холле пахло травами, которые часто добавляли во всякие отвары и эликсиры, хвоей и чем‑то еще тягучим и горьким. Тамара прошла мимо стойки регистратуры, свернула в широкий коридор со светлыми стенами.

Под ногами поскрипывал старый, но начищенный до блеска паркет. По обе стороны тянулись двери с табличками, на которых были указаны фамилии лекарей, вдоль стен стояли деревянные скамейки. На них терпеливо ждали в своей очереди молчаливые люди. Никто не пытался заглянуть в кабинеты или пройти «просто спросить». Видимо, не хотели раздражать целителей и мешать процессу лечения.

Тамара уверенно шла впереди нас. Морозов шагал рядом со мной. И он был напряжен, словно ему предстоял самый страшный в его жизни бой с неведомым чудищем.

Мне подумалось, что мужчина не привык показывать слабость. Тем более перед работодателем. Уж не знаю, кем он был в прежней жизни, до того как прибыл в княжество, но воевода производил впечатление человека, который не привык жаловаться. Такие люди многие годы не замечают недугов, не обращают внимания на хвори, а потом падают как подкошенные. Невольно я подумал, что мой отец регулярно проверяет состояние здоровья у лучших столичных лекарей. И лишь сейчас я стал понимать, что он правильно поступает.

Наконец, наша провожатая остановилась у двери в конце коридора. Толкнула створку и сделала приглашающий жест:

– Прошу, – произнесла она и криво усмехнулась, заметив бледное лицо воеводы. – Проходите и вы, князь. Чтобы ваш подопечный не сбежал.