Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 321

Проснулся я от яркого солнечного света, бьющего через открытое окно. Видимо, я вчера очень устал и забыл закрыть створку. С неохотой открыл глаза, не сразу сообразив, который час. Судя по положению солнца, времени было уже много. Я потянулся, разминая ноющие после вчерашней лесной прогулки мышцы. Некоторое время просто лежал, слушая, как щебечут за окном птицы. Где‑то вдали слышался мерный стук топора. Видимо, кто‑то из дружинников, или сам воевода, рубил дрова.

Состояние блаженной полудрёмы прервал тихий, но настойчивый стук в дверь. Голос Веры донесся из‑за створки. Он был вежливый, но с легкой ноткой беспокойства:

– Николай Арсентьевич, звонил мастер Климов. Хотел уточнить, когда вы прибудете на приемку работ.

Я вздохнул, нащупал лежавший на прикроватном столике телефон. Взглянул на экран, на котором и правда высвечивалось несколько пропущенных звонков.

– Иду, – отозвался я, стараясь, чтобы голос прозвучал бодрее, чем я себя чувствовал.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги. Я же потер ладонями лицо, отгоняя остатки сна, с неохотой встал с кровати. Стопы словно сами нашли уютные тапочки. Я подошёл к окну, оперся о подоконник и посмотрел в сад, где носился растрепанный Аргумент. Пёс гонялся за большой желтой бабочкой, подпрыгивая, когда та взлетала чуть выше его морды. Картина была до той мирной и беззаботной, что я невольно улыбнулся, любуясь этим зрелищем.

– Вот уж у кого никаких хлопот, – пробормотал я, закрыл раму, направился в ванную, где быстро привел себя в порядок. Оделся и вышел из комнаты. Спустился в гостиную, где меня уже ждали Вера и Марина.

– Доброе утро, соня, – улыбнулась сестра, заметив меня. – Ну как, выспался?

– Доброе, – кивнул я и прошел к креслу. Осмотрел гостиную и с интересом уточнил. – А где остальные?

Марина взяла со стола заварочный чайник, налила настоявшийся отвар в чашку и протянула ее мне. По комнате поплыл аромат трав.

– Гаврила в библиотеке, – охотно пояснила сестра. – А Губов…

Она замялась и покосилась на меня.

– Что с ним? – настороженно спросил я, принимая из ее ладоней чашку и чувствуя нарастающую в груди тревогу. Неужели дружинники не уследили, и Роман Победович и правда сбежал ночью в город по лесной дороге? Впрочем, тревога быстро сменилась раздражением. Потому что отвечать за скудоумного перед комиссией высоких гостей из столицы мне очень не хотелось.

– Уехал в город, – вмешалась Вера. – Рано утром. Сказал Никифору, что у него появились какие‑то срочные дела.

Я нахмурился. После вчерашнего инцидента это выглядело подозрительно.

– Не сбежал ли он, случайно? – пробормотал я.

– Вряд ли, – попыталась успокоить меня Марина, хотя в ее голосе слышалась неуверенность. – Все его вещи остались в комнате. Никифор проверил. Да и Морозов сказал, что если Губов решит сбежать, то дальше города не уедет.

– Так и есть, – послышался за спиной голос воеводы. – Северск – это место волшебное. Если он не хочет выпустить кого‑то, то не выпустит. В этом можете не сомневаться.

Я обернулся. Морозов стоял в дверном проёме, опершись о косяк, скрестив руки на груди. Выглядел он, как всегда, бодрым и собранным, словно мы не гуляли вчера по лесу добрую половину дня.

Я кивнул. Сделал глоток, чувствуя, как по телу растекается тепло:

– Значит, просто по важным вопросам.

– Мастер Климов просил… – робко напомнила секретарь.

– Да, позвоните ему и скажите, что я выезжаю, – ответил я.

Девушка кивнула, встала с кресла и направилась к выходу, вынимая из кармана телефон. Я же откинулся на спинку кресла.

– Едем в город? – уточнил воевода.

– Да, – рассеянно произнес я. – Пора принимать работу порта.

– Ответственное мероприятие, – согласился Морозов. – Пропускать такое не стоит.

– На которое можно пригласить купцов и крупных грузоперевозчиков, – добавила сестра. – Чтобы они видели новые перспективы.

Я сделал глоток и задумался, понимая, что Марина права. Купцы вложили немало денег на первых этапах стройки. Нужно показать, оправдались ли их инвестиции.

– Хорошая идея, – согласился я после паузы. – И, наверное, это даже можно организовать…

– И думаю, это будет даже не очень сложно, – подтвердила вернувшаяся в комнату Вера, которая слышала нас разговор. – Я позвоню главе купеческой гильдии. Вряд ли они откажут князю в вежливой просьбе.

– Тогда действуйте, – распорядился я.

Вера кивнула и направилась в сторону кабинета, на ходу листая блокнот, видимо, в поисках нужных номеров. Я же уточнил у стоявшего рядом Морозова:

– Можете подать машину, Владимир Васильевич?

Воевода молча кивнул и вышел из гостиной. Мне показалось, что он потер поясницу, словно она в него ныла. Но тут же отогнал от себя эту мысль. Морозов казался мне крепким и неподдающимся хворям. Однако, все же напомнил себн про обещание Альбине уговорить Владимира Васильевича обратиться к массажисту.

– Спасибо за идею, сестрица, – произнес я после паузы. – Про приглашение купцов и перевозчиков.

– Мне было несложно, – улыбнулась девушка. – Но ты обращайся, если потребуется помощь.

На подоконник забрался Мурзик. Он не таился, словно его не беспокоил аромат чая и позвякивающие чашки. Зверёк вытянулся, поскреб коготками по оконной раме и широко зевнул.

– Вот кому в Северске живётся хорошо, – пробормотал я и покачал головой.

– Никифор рассказывал, что у Мурзика тяжелая судьба, – негромко поделилась со мной сестра.

– Да? – удивился я.

– Он слишком отличается от своих сородичей. Они не приняли малыша в семью. И он оказался брошенным. Его случайно заметил дворовой. Изловил и принес на крыльцо. Так он оказался у Никифора.

– Повезло, значит, – протянул я, заметив как бельчонок метнул на меня острый взгляд, добавил, – нам повезло, что Мурзик попал к нам в дом.

Бельчонок прищурился, словно раздумывая верить ли ему в мою лесть или оскорбиться. А потом он громко чихнул и все пушистые сомнения, видимо, расстаяли. Питомец свернулся в клубок и спрятал нос в пышном хвосте.

– Дома хорошо, – проговорил я, допил чай, перевернул чашку и встал с кресла. – А теперь мне нужно ехать по делам.

– Понимаю. Большая власть – это большая ответственность, – серьезно ответила Марина, но я заметил, как в ее глазах пляшут лукавые искорки.

– Не делай глупостей! – строго произнес я и направился к выходу.

– Даже и не думала, – послышался мне в спину голос сестры.

У двери я остановился. Обернулся и уточнил:

– Тебе не скучно в Северске?

Марина удивленно подняла брови:

– С чего ты взял, что мне должно быть здесь скучно?

– Ну, столичная барышня, которая привыкла к посещению салонов и закрытых элитных клубов… – начал я.

Девушка рассмеялась:

– Может быть, мне все это приелось? – склонив голову, лукаво уточнила она. – И только здесь я узнала настоящую жизнь. Без притворства и масок высокого общества. Спасибо папеньке, что…

Она резко замолчала и поспешно отвернулась, глядя в окно. И я увидел, как резко напряглись ее плечи.

– За что? – уточнил я.

– За то, что благодаря ему я приехала сюда, – не оборачиваясь, тихо ответила девушка.

Она явно темнила. И я хотел было уточнить, как в этом замешан отец, но в этот момент в гостиную вошла Вера:

– Я договорилась с гильдиями, Николай Арсентьевич, – ответила она. – И согласовала их визит с Климовым.

Я вздохнул и бросил взгляд на Марину, которая сидела, отвернувшись к окну. Хорошее утреннее настроение сестры улетучилось, словно его и не было. И я запоздало пожалел, что начал лезть ей в душу. Поэтому уточнил у Веры:

– Как отреагировали купцы?

– Очень обрадовались, – ответила секретарь. – Сказали, что придут на проверку работ почти в полном составе.

– Еще бы, – хмыкнул я. – Видимо, они решили лично посмотреть, куда ушли их инвестиции. Надеюсь, мастер Климов меня не подведет. Спасибо, Вера Романовна.

Я вышел из особняка. Остановился на террасе, вдыхая свежий воздух и бросая взгляд в сад, залитый мягким светом утреннего солнца.