Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 247

– И он прав, – ответил я. – Потому что поместью принадлежит еще несколько метров неогороженной земли. А вот ручей считается вроде как ничейным.

– Выволочь его? – поинтересовался воевода, но я покачал головой:

– Посмотрим, что он скажет.

Я подошел к воде, и поинтересовался:

– Вы же в курсе, что это частная территория? Причем, принадлежит она князю.

Мужчина обернулся ко мне, и на его лице проступила довольная улыбка, словно он был очень рад меня видеть:

– Добрый вечер, Николай Арсентьевич, – начал он, приподняв над головой шляпу и едва заметно поклонившись. – Вы абсолютно правы, земля эта ваша. Но я стою в воде.

– И как вы оказались в воде? – поинтересовался я.

Мужчина только пожал плечами:

– В десяти километрах выше есть старое поместье Платоновых, наследником которого я и являюсь.

– И вы прошли десять километров по ручью? – удивился я, и мужчина кивнул:

– Все так, мастер Медведев. Увлекся рыбной ловлей и не заметил, как оказался на вашей территории.

Он чуть улыбнулся, лениво, одними уголками губ. Сделал взмах удилищем – красивый, неторопливый, почти насмешливый.

– И как рыбалка? – уточнил я. – Не вижу при вас ни ведра, ни другой тары, в которую бы вы складывали улов.

– О, здесь просто стало шумно, – ответил Платонов. – А шум распугивает рыбу, Николай Арсентьевич. Но мне интересен сам процесс. Есть в нем какая‑то… медитативность.

Я кивнул, продолжая рассматривать гостя. А затем предположил:

– Если это все, вам наверное будет лучше вернуться к себе. Какая разница, где стоять по колено в воде с удочкой в руках?

Платонов кивнул и снова сделал заброс:

– Наверное, вы правы. Я так и сделаю.

Он застыл. Потер ладонью лоб, словно пытаясь вспомнить что‑то очень важное. А затем произнес:

– Кстати, Николай Арсентьевич. До меня дошли слухи, что вы хотите избавиться от промышленников?

Он с интересом посмотрел на меня, ожидая ответа. И я кивнул:

– Все так.

Платонов отложил удилище и шагнул ко мне, вода расплескалась вокруг ног.

– Тогда я все же не зря спускался десять километров по этому холодному ручью, – продолжил он. – Я хочу предложить вам сделку. По итогу которой, промышленники исчезнут из княжества, в Северск потекут деньги, и всем будет хорошо.

Я покачал головой:

– Смутно в это верится. Если вы, конечно, не исполнитель желаний.

Платонов кивнул:

– Простите, мастер Медведев. Сейчас…

Он подошел к берегу, остановился и уточнил:

– Только перед этим дайте мне разрешение выбраться на вашу землю. Ваши дружинники будут свидетелями.

– Даю, – раздраженно ответил я. – Выходите уже.

Платонов улыбнулся и выбрался на берег:

– Можем пройти в мое поместье, где обсудим это ваше предложение за чашкой чая, – предложил я.

Платонов, однако, поднял ладонь – легким, почти изящным жестом, совсем не подходящим человеку, который минуту назад стоял по колено в ледяной воде.

– Нет‑нет, мастер Медведев.

Он чуть отряхнул рукав куртки.

– Сейчас нам вполне подойдёт берег этого ручья, – продолжил он. – Вода, знаете ли, располагает к честности. А честность в нашем разговоре это главный инструмент.

Я скрестил руки на груди.

– Я предпочитаю обсуждать серьёзные предложения в помещении. Если ваше предложение действительно стоящее.

Морозов чуть подался вперед – едва заметно, но я уловил это движение. Дружинники на берегу напряглись, и сила, которую они держали наготове, будто зыбко колыхнулась в воздухе.

Я поднял ладонь, и стражники расслабились.

– Хорошо, – сказал я. – Говорите.

Платонов довольно кивнул, будто я прошёл какой‑то незримый тест.

Он сделал шаг ближе, но не настолько, чтобы заходить в моё личное пространство.

– Итак, у вас есть промышленники, которые мешают. У меня же имеются ресурсы, которые помогут их вывести за пределы княжества без шума и лишних последствий.

– С чего такая щедрость? – спросил я.

Платонов улыбнулся шире.

– Щедрость? Нет. Скорее… прагматизм.

Он развернул удочку, словно это был указательный жезл.

Промышленники довольно шумные соседи. Они вредят природе, а мне нужно, чтобы ручьи оставались чистыми. Чтобы леса были такими же, какими их знал мой дед.

Он поднял взгляд:

– И чтобы туристы видели нетронутую красоту, а не копоть, осевшую на листьях.

– Туризм? – уточнил я. – Вот куда ветер дует?

– Вот куда дуют деньги, – спокойно поправил он. – Туристы это не промышленники. Они не строят заводов. Они не требуют преференций. Им достаточно красивого вида, горячего чая и более менее хорошей дороги. Видите ли, мастер Медведев, расположение Северска очень удобное, чтобы сюда стягивались как повидавшие все гости из столицы, так и наши соседи из‑за границы. Если построить здесь несколько развлекательных деревень, дачные поселки для столичной аристократии, деньги потекут в ваше княжество рекой.

Я молчал, обдумывая. Платонов, кажется, это чувствовал и поэтому не торопил.

– Ваше княжество может стать жемчужиной северного края, – продолжил он тихо. – Если вы не позволите другим превратить его в карьер.

Он шагнул назад, словно подчёркивая: решение на моей стороне.

– Что конкретно вы предлагаете? – спросил я наконец.

– Всё просто, – спокойно произнес Платонов. – Следите за руками. Первое…

Он поднял указательный палец и продолжил.

– Я избавляю вас от промышленников. На вполне законных основаниях. Второе…

Гость разогнул средний палец.

– Как только они уйдут, я вкладываюсь в обустройство природных маршрутов и инфраструктуру. Создаю прогулочные маршруты. Содействую с Императорским Университетом и фондом природного наследия. Вы же получаете деньги, рабочие места, и при этом не теряете нетронутую природу этих мест. Вот и все

– А взамен? – спросил я.

Платонов спокойно улыбнулся спокойно:

– Взамен вы не мешаете мне работать. И…

Он недолго помедлил, а затем продолжил.

– … дадите разрешение на строительство двух небольших туристических усадеб. Всего двух. Вдали от леса, вдали от ручьёв. Красиво, аккуратно, экологично.

– Звучит как мечта, – медленно произнёс я. – Слишком гладко, чтобы быть правдой.

Платонов развёл руками.

– Только если вы привыкли везде видеть ловушки. А я хочу, чтобы мы оба увидели возможности.

Морозов едва слышно фыркнул, но промолчал.

Я сделал пару шагов вдоль берега, глядя, как между камней серебрится вода.

– Допустим, – сказал я и повторил – Всего‑лишь допустим, я готов рассмотреть ваше предложение.

Платонов чуть склонил голову, то ли в знак уважения, то ли победы.

– Но решение будет не сегодня, – продолжил я. – В Северске ничего не решается князем единолично. Для таких глобальных вопросов существует Совет.

– Конечно, – легко согласился гость. – Сегодня мы лишь познакомились. И обозначили контуры предстоящего сотрудничества, так сказать.

Он поднял удочку, будто собираясь уходить.

– Тогда до встречи, мастер Медведев? – спросил он.

– До встречи, – подтвердил я.

Платонов шагнул обратно в воду, и пошёл вверх по ручью: уверенно, неторопливо, будто дорожка из камней была проложена специально для него.

Морозов подошёл ко мне.

– Не нравится он мне, – тихо сказал воевода, глядя в сторону удаляющегося гостя. – Слишком гладкий.

Я только кивнул, и некоторое время мы оба смотрели, как фигура Платонова растворяется в темноте ручья.

Глава 7

Беспокойное утро

Какое‑то время мы молча стояли на берегу ручья. Сумерки сгущались, но сама ночь будто не спешила наступать. Дружинники же вернулись к патрулированию периметра поместья. Платонов уже исчез за изгибом русла, но его слова словно эхом отдавались в голове.

Морозов первым нарушил тишину:

– Гладко поёт, этот припозднившийся гость, – произнес он. – Слишком гладко.