Есения (СИ) - Джолос Анна - Страница 43

— Опять наступила.

Она раздражённо цокает языком и пытается вырваться из моих объятий.

— Ну нет, — не отпускаю, зажимая в кольце рук ещё крепче. — Ты портишь всю малину, Гном.

— Я тебе сейчас….

— Просто помолчи, ладно? Не даёшь послушать песню.

Есения недовольно пыхтит, но рот благоразумно закрывает.

Давай с тобой меняться телами

я так рад, что доставляю тебе радость

Нарочно ещё ближе прижимаю её к себе, прямо-таки наслаждаясь той странной реакцией, которую она выдаёт при каждом соприкосновении наших тел.

Бред, но чисто на физическом уровне какая-то чёртова химия между нами есть. Она не может это отрицать. Вон не смотрит на меня даже, героически «терпит» этот танец.

Воспользовавшись её состоянием, пою:

Она поднимает на меня шокированный взгляд, в котором отражается смятение и замешательство.

Тут важно не перегнуть, чтобы не испортить романтическую атмосферу. И не спугнуть. Во всём важна мера, иначе сорвётся рыбка с крючка, если почувствует неладное. Ещё и по морде двинет. Знаем, плавали.

Нехотя отступаю и предлагаю:

— Ну что? Десерт и двинем прогуляться вниз на набережную?

Глава 25 

Есения

Всё происходящее похоже на сон или на мою больную фантазию. Ну потому что вечер, который я провожу в компании Шкуролюба не то, что сносным выходит, он вполне себе приятным получается.

Мы (что удивительно) спокойно общаемся, не обмениваемся язвительными колкостями и не оскорбляем друг друга.

Не кричим.

Не ссоримся.

Не распыляем яд.

Не дерёмся.

Спорим, но осторожно, не переходя границ.

Шок в шоке. Ну да ладно, куда страшнее другие непонятные вещи, которые с нами творятся. Танцевать с Разумовским под одну из моих любимых песен — вот где странность.

Допустить тот факт, что песня может ему нравиться — сущая нелепость. (И тем не менее, он почему-то знает слова, Сень…)

Осознать, что приятно оказаться в кольце его рук и быть так близко к сильному, отлично сложенному телу, — страшная глупость.

Его голос. Улыбка. Прикосновения. Это его «Есения»…

Передо мной совсем другой Эмиль — и я ловлю себя на том, что пребываю в состоянии полной растерянности.

Умом понимаю: не должно так быть, но…

Острое волнение бежит под кожей, наполняя каждую мою клеточку. Сердце колотится о рёбра как ненормальное. В лёгкие проникает чёртов аромат, дурманом действующий на мои рецепторы.

Ужасная правда в том, что с Разумовским всё не так, как было с Лёшей. Ощущения совершенно другие и это пугает меня настолько, что после нашего с ним медленного танца, я просто трусливо сбегаю в туалет. Для того, чтобы успокоиться, продышаться, остыть. Привести в порядок мысли и чувства. Прийти в себя.

Смотрю на своё отражение в зеркале и качаю головой. Мне категорически не нравится то, что я там вижу.

Такая Сеня мне не знакома. Она слишком слаба и уязвима, а это точно дурной знак. Ничего хорошего не жди.

Прижимаю холодные мокрые ладони к горячей шее, ощущая как неистово бьётся пульс. Поправляю волосы и макияж. Стиснув зубы, беру себя в руки и даю слово не совершать глупостей и не поддаваться какому-то магическому очарованию, исходящему от этого парня.

Опасно. Слишком опасно играть в эти игры. Предчувствие никогда меня не подводит. Именно об этом я думаю, когда мы покидаем чудесный ресторан и башню.

Он предлагает прогуляться по набережной и я соглашаюсь. Проветрить мозги — неплохая идея. Свежий воздух — это то, что сейчас мне очень нужно.

— Как там Мальдивы? — пока шагаем по аллее, между нами завязывается непринуждённый разговор. — Хорошо отдохнул?

— Да так себе, — заявляет всерьёз.

— А что так? Не повезло с погодой? — предполагаю.

— Нет, погода была нормальная. Задолбался слушать бесконечные разговоры о предстоящей свадьбе.

— Красиво там. Бирюзовая вода, белый песок, океан…

— Для молодёжи скука смертная. Ты фактически заперт на острове и никуда не можешь с него деться. Доступна лишь та инфраструктура, которая есть на курорте, а с этим у них проблемы. Клубов ночных нет. Ресторанов мало. Из развлечений только то, что связано с водой: дайвинг, сноркелинг, рыбалка. Либо в качестве приключения высадка на необитаемую зону.

— Какой кошмар! — изрекаю саркастично. — И как часто тебе приходится терпеть этот «мучительный» отдых?

— Конкретно Мальдивы? Пару раз в год точно. Это излюбленная локация матушки.

— Слышал о том, что скоро эти острова могут уйти под воду?

— В смысле?

— Самое низкое государство в мире. Учёные со всего мира уже на протяжении многих лет утверждают, что Мальдивам осталось недолго.

Добравшись до смотровой площадки, останавливаемся.

— Я особо не расстроюсь. На нашей планете есть масса других интересных мест.

— И всё же жаль, если это случится. Мне, кстати, понравилось твоё подводное видео с причудливыми цветными рыбами, дельфинами и китовыми акулами.

— Этого добра там полно, — кивает.

— Круто, — запрыгиваю на ограждение, присев туда пятой точкой, — вся эта красота была так близко к тебе!

Огромную черепаху, например, ему удалось потрогать руками.

— Тебе, как любительнице природы, сеанс дайвинга в компании морских тварей зашёл бы точно.

— Наверное, но где Сеня из Загадаево и где Мальдивы, — усмехнувшись, констатирую, глядя на светящиеся иллюминацией небоскрёбы. — Я и про Москву-то не думала, если честно, — рассуждаю вслух.

— Мечтаешь о Мальдивах? — встаёт рядом. — Я могу организовать нам совместную поездку, — улыбаясь, подмигивает.

— Твоя цель — оставить меня на упомянутом тобой необитаемом острове? — выгибаю бровь.

— Нет. Просто что-то подсказывает: нам было бы весело.

— Вряд ли, — выражаю свои сомнения на этот счёт. — А по поводу мечты, всё гораздо проще: я бы не прочь хотя бы на Чёрное море двинуть. В России ведь тоже есть хорошие морские курорты.

— Чёрное море — отстой. Карибское, Эгейское, Аравийское, Средиземное. Лучше туда.

Хмыкаю.

— Что?

— Учти, ты разговариваешь с человеком, который вживую не видел никакого.

— Ты шутишь? — забавно меняется в лице.

— Нет, — пожимаю плечом.

— Охренеть… — искренне озадачивается.

— Как есть. Так что давай не заливай тут про скучный отдых на островах посреди океана, — театрально закатываю глаза. — Из-за твоей шубы, между прочим, мечту придётся отодвинуть на неопределённый срок. И нет: о содеянном я не жалею, — заявляю уверенно.

— Про бабло за шубу забудь.

— Ну нет, Разумовский. Я испортила твою вещь. Пусть всё будет по-честному.

— Думал, убью тебя тогда, — признаётся он, глядя на меня в упор.

— Я тоже так думала...

В памяти непроизвольно всплывает эпизод, произошедший в доме Сухоруковых. Реакция Шкуролюба была бесценна! Оно того стоило!

— Про мой досуг мы выяснили, о своём что расскажешь? Мы месяц фактически не виделись.

— В основном, я болела, говорила ведь.

— И с Галдиным повсюду таскалась, — добавляет ледяным тоном.

Не отрицаю.

— Мы с Лёшей отлично провели время вместе.

Замечаю, как презрительно дёргается его нижняя губа.

— Ты так легко простила его брехню?

— Простила.

— Слишком быстро, как по мне.

— Он хотел помочь…

— Нравится Галдин? — задаёт в лоб интересующий его вопрос.

— Нравится, — нарочно подтверждаю эту версию, чтобы разозлить его и как следует раззадорить. — Думаю, принять его предложение. Встречаться будем.

— Напомни, чем он покорил тебя?

— Лёха — добрый, хороший парень. Там всё отлично и снаружи, и внутри. Обёртка соответствует начинке. Симпатичный. Заботливый. Внимательный. Надёжный, ответственный. С отличным чувством юмора. К тому же, настоящий мужчина, если судить по его поступкам. Да впрочем, он твой друг, ты итак сам всё это знаешь…