Есения (СИ) - Джолос Анна - Страница 32

«Казанский — так себе жилплощадь»

Внимание! Вопрос. Откуда Разумовский узнал той ночью, что я поехала именно на вокзал? Да ещё и на конкретный. В Москве их много. Следил он за мной, что ли?

Этот вопрос не даёт мне покоя. Все мысли вокруг него стаей ворон непрерывно кружат.

— Твою налево!

Потеряв равновесие, едва не падаю. Лёха успевает ловко придержать и подхватить. Спаситель мой!

— Осторожнее, Сенька.

— Я в порядке. Застёгивай, — даю отмашку. — Там, по ходу, концерт уже заканчивается, надо выдвигаться. Всё, как договаривались, помнишь?

— Да. Так нормально? — интересуется громко, поправляя на мне медвежью голову.

Поднимаю вверх руку, то есть лапу.

— Отлично.

Он забирает из машины музыкальную колонку, букет и связку шаров. Букет передаёт мне. Остальное оставляет у себя.

Шары такие клёвые я заказала! Глянцевые, яркие, цветные, с прикольными надписями — «Почти взрослая». «Прощай, чёртова школа». «Здравствуй, новая жизнь». «Самая умная тут она». «Ты сделала это!». «С выпуском, Мирон». «Оля-ля выпускница!».

— Идём, — Лёха ржёт с меня, пока шагаем по направлению к центральному входу. — У тебя такой зад смешной, -, по традиции угорает с моего рабочего костюма.

Достал.

Треснув его по спине за троллинг, поднимаюсь по ступенькам.

Заходим в школу. Галдин здоровается и вступает в беседу с нашим охранником, дядей Петей, а я прислушиваюсь к своим внутренним ощущениям. Пытаюсь понять, что же чувствую, оказавшись в стенах этого учреждения.

И знаете… Вдруг осознаю, что НИ-ЧЕ-ГО.

Мне не больно и не обидно. Я не сожалею о случившемся. Нет грусти. Нет слёз. Нет стыда за пережитый эпизод, произошедший на финальном педсовете. Я не нервничаю и совсем не переживаю из-за встречи с бывшими одноклассниками.

Мне абсолютно ровно. Я спокойна как удав и единственное, чего хочу, — это поздравить свою подругу с выпуском. На всех остальных мне абсолютно плевать.

— Привет, Сенька! Рад видеть! Проходите, — дядя Петя пропускает нас через турникет и я машу ему. — Выпускной наверху, все там.

— Спасибо.

Мы с Лёхой топаем по знакомым коридорам. Я веду его к лестнице и несколько минут спустя запыхавшаяся и вспотевшая, вместе с ним оказываюсь перед дверьми нашего давно нуждающегося в капремонте зала.

— Поют. «Замыкая круг», — сообщает мой разведчик, заглянув в актовый.

Отлично. Я знаю, что это последняя песня.

Успеваю чуть отдышаться перед тем, как раздаются финальные аплодисменты и объявление общей фотографии.

Идеальный момент, я считаю.

Машу лапой.

Галдин отдаёт мне связку шаров, врубает музыку на колонке и я под звуки «Улыбайся» стремительно врываюсь в актовый, ошарашив своим появлением всех присутствующих: учителей, родителей, выпускников.

Что начинается!

Шумиха, ор, свист. Директриса и завуч пучеглазятся. Педагог-организатор, озадаченно нахмурившись, листает программу концерта.

Гости праздника хлопают и улыбаются, пока я, пританцовывая, направляюсь к Мироновой, стоящей в центре толпы одиннадцатиклассников.

Оля — просто нереальная в том платье, которое мы выбирали с ней вместе. Каблуки. Причёска, макияж. Всё идеально! Можно её вот прям сейчас на конкурс красоты посылать! На ней не лента выпускника должна быть, а как минимум лента со званием «Мисс-Россия». Эта девчонка совершенно точно забрала бы там первую награду, не оставив шанса другим участницам.

Я птицу счастья свою отпускаю на юг

Теперь сама я пою, теперь сама летаю

А-а-а, у, ага, е-е-е

А-а-а, у, ага, е-е-е

В открытый космос лечу, кометы огибая

Тебя мечтать научу, теперь одна мы стая

А-а-а, у, ага, е-е-е

Только улыбайся, улыбайся

Невесомости поверь и отдайся

Улыбайся, улыбайся Улыбайся

Лихо отплясываю, подключая на максимум все свои танцевальные способности.

Нарочно пару раз больно наступаю на ноги бывшему Мироновой. Кружась, по морде ощутимо лапой его задеваю и снова перемещаюсь к Оле.

Подруга улыбается. Её глаза сияют радостью и счастьем.

Сюрприз удался. Эффект неожиданности срабатывает на сто процентов. Она искренне удивлена, разумеется. Не думала, что приду, ведь накануне я написала ей, мол, приехать не смогу. Сослалась на грядущую проверку в кофейне. Соврала, что, босс-козёл не отпускает.

И вот теперь я вручаю ей цветы и шары. Обнимаю крепко-крепко.

Миронова, расплакавшись-растрогавшись, утыкается в моё мохнатое плечо и нас обступают гудящие одноклассники, явно догадавшиеся, что в костюме обаятельного Михалыча именно я.

Стискиваю Олю в медвежьих объятиях.

Дурашка моя. Неужели и правда решила, что я так по-скотски с ней поступлю?

Ну как я могла не приехать, зная, что её кукушка-мамаша не явится в Загадаево к дочери на выпускной?

Глава 19 

Одноклассники встретили меня хорошо и достаточно тепло. Что приятно, даже позвали к себе на праздник по старой дружбе.

Я правда, поблагодарив их за это заманчивое предложение, отказалась сразу же. Во-первых, не хотела бесить и раздражать своим присутствием недовольную классуху. Во-вторых, не хотела, чтобы потом родители ребят говорили, мол, бесплатно пришла поесть за стол. Зачем мне это?

Да и в общем-то не сказать, что я прямо-таки горела желанием попасть на праздник и пообщаться с каждым, у кого были ко мне какие-то вопросы. Хотя избежать их полностью всё равно не удалось.

Ты реально в Москву уехала?

Нравится тебе?

Нормально устроилась?

Что ты там делаешь?

Работаешь?

А где? Кем?

А сколько получаешь?

Квартиру снимаешь?

А это твой парень, да?

Галдин, блин, своим появлением ажиотаж вызвал нешуточный. Девчонки раскудахтались, разверещались! Вовсю стреляли глазами, хлопали ресничками, хихикали, да поправляли причёски.

Учителя тоже поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством, то и дело активно перешёптываясь между собой.

— Видишь, Есь, мы отлично смотримся вместе. Все подумали, что я твой парень.

— А ты и не поспешил их в этом разуверить, — толкаю его локтем в бок.

— Но и ты загадочно промолчала, — подмигивает, растягивая губы в хитрой улыбке.

— Пусть будет повод для обсуждения, — закрывая пассажирскую дверь, пожимаю плечом.

— Значит шанс у меня всё-таки есть?

— Лёх, ну мы ведь договорились, — устало вздыхаю.

— Да понял-понял. Не кипишуй.

Заталкиваю один из шаров назад, чтобы не мешал ему.

— Мухоморыч, вы как там?

Посадили его на заднее сиденье с шарами.

— Как-как? Задыхаюсь, — ворчит дед Корней недовольно. — На хрена ты столько штук купила, балда?

— Ну как же? Внучку вашу хотела порадовать. Розы не повредите там. Оля не простит нам.

— Раскомандовалась, выпендрёжница.

— Как у вас дела, Степаныч? — подключается к нашему диалогу Лёха. — Как здоровье? Выглядите отлично. Прям бодрячком.

— От лживый московский франт! Бодрячком, говоришь? Скрипит потёртое седло. Еле разогнулся утром.

— Да вы чё? А так по виду и не скажешь.

— Ага. Будет тебе, Расписной, столько годков, сколько мне, я погляжу на тебя сверху.

— Опять спина, что ли, мучает? — спрашиваю, нахмурившись.

— К спине коленка присоединилась. Правая. Вчера так дала мне просраться, думал, до школы сегодня не доколдыбаю.

— Капустный лист прикладывали?

— Да какой тут к дьяволу капустный лист? — раздражённо отмахивается. — Разваливаюсь как старый запорожец, который уже не починить.

— Ну прям. Починим. Слушайте, а Оля из-за меня не хочет в город с ребятами ехать? Сказала посидит немножко с ними в школе и напишет, чтобы мы её забрали.

— Вот и правильно, — одобряет дед план действий. — Стол накроем, посидим сами. Чи не праздник?

— А как же традиции? Выпускники рассвет должны встретить вместе.

— Не выдумывай, Сенька! Не хрен ей по ночи не пойми где болтаться. Одну уже искал по деревням соседним двадцать лет назад.