Есения (СИ) - Джолос Анна - Страница 26

Не проходит получаса, как Богдана с непривычки разматывает и тут же по традиции прорывает на откровения.

— Нет, ну вот объясни мне, дружище, что ей надо? Я дважды за прошлую неделю приезжал в это грёбаное Загадаево! — упоминает идиотское название деревни, в которой не так давно, усилиями местной шушеры, чуть не остался навсегда. — С цветами, подарками заявился. Всё как положено. Что не так-то? — спрашивает возмущённо.

— Занятно, — внимательно разглядываю Сухорукова, от досады стиснувшего зубы. — Выходит, отшила тебя Миронова?

Не успел с сеструхой моей поскандалить, как тут же начал подбивать клинья к своей спасительнице.

— Прикинь? — разводит руками и, что любопытно, выглядит при этом озадаченным и реально расстроенным.

— Симпатичная, конечно, тёлочка, но вокруг тебя этого добра полно. Так сильно хотел уложить её в койку?

— Да причём тут это, — раздражённо морщится.

— Ну а что тогда? — усмехнувшись, барабаню пальцами по стакану.

— Не знаю, — таращится в пустоту. — Зацепила меня Оля чем-то. Другая она какая-то, понимаешь? Не такая, как все.

— Ой да я тебя умоляю, Богдан! Все бабы абсолютно одинаковые!

— Тебе ли не знать, что это не так, — отражает с глупой улыбкой на губах. — Вон одна Сенька-ураган чего стоит, — зачем-то вспоминает о существовании этой неадекватной.

— Да ни черта она не стоит, — фыркаю.

— Однако не приняла Бриж твоё заманчивое предложение, — подстёбывает меня, естественно.

— Это пока. Пройдёт ещё немного времени и долг за шубу её нагнёт.

— Спорим, что нет? — прищуриваясь, возражает дюже уверенно. — Не станет она спать с тобой, Эмиль. Извини, при всё уважении.

— Посмотрим.

— Как бы тебе объяснить, — он устало потирает бровь. — Эти девчонки совсем из другого теста. Вот возьмём для примера твою дорогую во всех смыслах систер.

— Причём тут она?

— Сравни их просто. Ей же кроме цацок, брендового шмотья, бабла и салонов ни хрена в этой жизни не надо. Не обижайся, бро, но я тебе честно признаюсь…

— Давай.

— Элька красивая, спору нет, но внутри… Внутри там пусто и холодно, понимаешь? Нам с ней даже поговорить толком не о чем. Сумочку Биркин обсудить или новый аромат от Версаче? — качает головой.

— А у Мироновой ты богатый внутренний мир обнаружил?

— Не поверишь, но да, — кивает. — Помимо того, что Оля добрая, красивая, умная девчонка, она ещё и интересная очень. Самобытная.

Цокнув языком, закатываю глаза.

— Не гони мне эту дичь, Богдан.

— Почему дичь?

— Да потому что вы — две параллельные прямые.

— У нас с ней много общего! — заявляет на полном серьёзе.

— Вы с Мироновой с разных планет, очнись.

— Мы оба увлекаемся футболом, — приводит весомый, как ему кажется, аргумент.

— Смешно, — встречаю его реплику снисходительной гримасой.

Такую бредятину несёт, ей богу…

— Я в МГУ и она мечтает поступить в МГУ.

— Миллионы абитуриентов об этом мечтают. Ты ищешь совпадения там, где их нет.

— У нас одинаковые взгляды на жизнь.

— Чушь.

— Блин, да достаточно того, что она мне эту самую жизнь спасла! Я мог просто сдохнуть в том лесу и всё! Не сидел бы сейчас тут.

— Оля, молодец, спору нет, но ты давай не перебарщивай с драматизмом, ладно?

— Знаешь, что ещё мне в ней нравится?

— Удиви-ка, — поддерживаю диалог, печатая Гному очередное сообщение.

Вот на хрена он мне напомнил про эту неадекватную деревенщину! Тут же почему-то зачесались пальцы что-нибудь ей отправить.

— Она неиспорченная, Эмиль.

Перемещаю взгляд с экрана айфона на поплывшую физиономию своего друга.

— В смысле не распечатанная? Ты об этом?

— Да ну тебя на хер! — психует, снова махнув рукой. — Ты всё к одной теме вечно сводишь!

— Так это самый главный человеческий инстинкт.

— Не самый.

— Харэ заливать уже, Сухоруков. Я, конечно, понимаю, что ты втрескался в свою Снегурочку Олю по самые яйца, но пора завязывать с этим сопливым нытьём. Я не узнаю тебя, реально.

— Да ниче я не втрескался! Говорю же, зацепила.

— Вижу-вижу. Попрёшься, небось, опять к своей неиспорченной, — ржу.

— В следующую субботу поеду, — кивает, подтверждая мою теорию.

— Я бы на твоём месте больше не отсвечивал в этой дыре, — выражаю своё мнение относительно происходящего.

Доиграется. Нападут опять.

— У меня всегда теперь пушка при себе. На всякий пожарный.

Вздыхаю.

— Поехали. Тебе уже достаточно на сегодня, — достаю портмоне из кармана и расплачиваюсь с барменом.

Пять минут спустя мы с Сухоруковым на улице и я помогаю ему забраться в машину к водителю, ведь за руль в таком состоянии ни мне, ни ему садиться нельзя.

— Ты не держишь на меня зла, бро? — цепляется за рукав пальто.

— В смысле? — не сразу втыкаю, о чём он.

— Из-за Эльки. Ну, ты не обижаешься, что мы разошлись с ней?

— Помиритесь ещё, — подмигиваю.

Так бывало уже не раз в нашем сериале. Ксюши, Лены, Кати, Оли. Это мимопроходящее. Богдан перебесится по поводу Мироновой и они с Элей сойдутся. Других вариантов нет. У наших родаков большие планы на этот союз.

— Вези, — отдаю водиле распоряжение и закрываю дверь.

Провожаю взглядом чёрную бэху и достаю из кармана вибрирующий телефон.

Это предводительница зелёных наконец удосужилась отреагировать на мои сообщения.

Средний палец мне шлёт, зараза.

Возникает непреодолимое желание ей его свернуть.

Собственно, наверное, именно поэтому в какой-то момент я обнаруживаю себя возле чёртовой кофейни. Аккурат перед её закрытием.

Визит в это заведение — нездоровая привычка. Странное дело, но сюда я прихожу не за порцией кофе, как это было раньше, а за порцией нашего с несносным Гномом лютого противостояния.

Нравится мне её цеплять. Ничего с этим не могу поделать.

Я, можно сказать, развлекаюсь подобный образом.

— Добрый вечер, — здоровается со мной невзрачная сменщица Бриж.

— Двойной эспрессо, — выдаю вместо приветствия, окидывая взглядом окружающее пространство.

Гнома нигде не видно.

За стойкой её нет. У столов тоже.

В сортир свинтила, что ли, яду отлить?

— Десерт желаете? — комариным писком осведомляется то ли Настя, то ли Стася.

— Только если можешь предложить мне что-то поинтереснее того, что лежит на витрине, кис.

Девчонка, резко покраснев, опускает глаза на терминал и, блея, озвучивает ценник за кофе.

— Где это чудо-юдо загадаевское? — забираю свой стаканчик с нелепыми дурацкими мишками.

— Других нет, закончились, — виновато пищит моль, заметив красноречивое выражение моего лица. — А Сени нет, она уже ушла, — докладывает интересующую меня информацию.

— Куда ушла? — нахмурившись, уточняю.

— Домой.

— Домой, — повторяю сердито.

Да она тут ежедневно с утра до ночи должна батрачить, чтобы долг мне за шубу отдать!

— Лёша позвонил, попросил, чтобы она пораньше домой приехала, — тараторит вешалка сбивчиво.

— Понятно.

Разворачиваюсь уходить, но…

— Где она живёт? — за каким-то хером напоследок спрашиваю.

То ли предчувствие дерьмовое вынуждает это сделать, то ли моё сегодняшнее состояние.

— И? Какого чёрта ты зависла? — тороплю тормознутую с ответом.

— Так это… Сеня с Лёшей ведь живёт, — мямлит она растерянно.

— Ясно.

Шагаю по направлению к выходу и где-то у самой двери до меня запоздало доходит смысл сказанного…

Лёша позвонил, попросил, чтобы она пораньше домой приехала.

Сеня с Лёшей ведь живёт.

Стискиваю дверную ручку пальцами. До хруста в фалангах.

СЕНЯ. С ЛЁШЕЙ. ВЕДЬ. ЖИВЁТ.

Когда, сложив два и два, догоняю, ГДЕ именно, такую адову злость испытываю, что кажется просто вот-вот взорвусь от гнева!

АХ ТЫ ПАДЛА, ГАЛДИН!

НУ Я ТЕБЕ СЕЙЧАС УСТРОЮ!

До пункта назначения — нового ЖК, в котором предки два года назад приобрели для меня хату, добираюсь на такси.