Ты заслуживаешь знать (ЛП) - Томпсон Эгги Блум - Страница 29

— Отличная мысль, — бросает Эйми и нажимает на газ, спеша увеличить дистанцию. Вся эта утренняя и дневная суета у школьных ворот всегда действовала ей на нервы. Среди мамочек не было ни одной, кто зарабатывал бы на жизнь физическим трудом, и после переезда Эйми не раз чувствовала себя изгоем в их закрытых кружках по интересам. Совместные походы на маникюр и педикюр ей не светили, так как это бессмысленно: ее ногти вечно были в плачевном состоянии. Для работающих мам она казалась слишком неопрятной и приземленной, а для домохозяек чересчур задерганной и помешанной на работе. Ровно до тех пор, пока она не встретила Лизу. С ней они сошлись мгновенно.

Эйми бросает последний взгляд в зеркало заднего вида на толпу родителей и детей. Ни Гвен, ни Джорджа с Рафи нигде не видно. Интересно, пошли ли они вообще сегодня в школу?

— Ну что, милая? Похоже, остались только мы вдвоем, и тебе крупно повезло. Угадай, к кому я еду отдавать проект?

Ноа поднимает глаза, ее лицо озаряет улыбка.

— К Кэти?

— В точку. Долго пробыть там не получится, но ты хотя бы успеешь повидаться с котятами.Ноа сияет, и Эйми с облегчением выдыхает: хоть какая-то хорошая новость за день. Четвертый класс дается нелегко.«Это переломный год, — заявила учительница на родительском собрании. — В четвертом классе мы за ручку не водим. Пора учиться брать на себя ответственность». Глядя на то, как эти котята возвращали Ноа к жизни, Эйми уже начала сомневаться в своем запрете на домашних животных. Может, хотя бы хомяка?

У дома Кэти Ноа пулей выскакивает из машины и скрывается за дверью. Эйми достает плотный конверт из крафтовой бумаги с предварительными эскизами и планами для палисадника Кэти и поднимается на крыльцо.

— Посмотрите, когда будет время, и скажите, что думаете, — говорит Эйми, передавая конверт вышедшей на порог Кэти. — Я могу поставить вас в график на середину октября, как раз идеальное время для пересадки кустарников.

— Спасибо, мне уже не терпится взглянуть, что ты придумала. — Кэти поправляет массивные очки, придающие ей сходство с совой. — Как там твоя подруга?

— Настолько хорошо, насколько это возможно. На самом деле мне, наверное, стоит вернуться и проведать ее. Пойду попробую оторвать Ноа от котят.

— Пусть остается на весь день, если хочет. Я все равно сижу на кухне и разбираюсь со счетами. Она мне ни капли не мешает.

Эйми мнется, но Кэти говорит совершенно искренне. К тому же здесь Ноа всегда успокаивается и приходит в себя.

— Если вы уверены…

— Абсолютно, — со смехом отзывается Кэти. — Я скучаю по временам, когда класс был забит малышней. Приятно, когда в этом огромном пустом доме есть еще кто-то живой.

— Ну, раз так, тогда через пару часов либо я, либо Скотт за ней заедем.

Эйми возвращается в пустой дом — редкая роскошь. Она принимает душ, смывая с себя пот и дорожную пыль тяжелого дня, и переодевается в чистый домашний костюм. Спустившись на кухню, заваривает чай и решает последовать примеру Кэти и разобраться со счетами. Она достает почту, которую сунула в сумку пару дней назад, и кладет стопку рядом с открытым ноутбуком на кухонный остров. Дойдя до середины пачки, она натыкается на письмо из инвестиционной компании, где открыты их индивидуальные пенсионные счета и брокерские вклады. Поскольку и она, и Скотт работают на себя, корпоративных пенсионных планов у них нет, и копить на старость приходится своими силами. Они настроили автоматическое списание средств с расчетных счетов. Как только они полностью вносили годовой лимит на индивидуальные пенсионные счета, оставшиеся деньги распределялись по нескольким взаимным фондам.

В конверте лежит единственный лист с подтверждением вывода пятидесяти тысяч долларов. Сначала Эйми думает, что речь идет о тех самых пятидесяти тысячах, о снятии которых Скотт обмолвился ранее. Но, проверив счета через онлайн-банк, она с ужасом понимает: списаний по пятьдесят тысяч было два. Одно — со счета под залог стоимости жилья, а второе — из взаимных фондов.

Сто тысяч долларов. Испарились.

Желудок скручивает ледяным узлом. Цифры на экране расплываются, превращаясь в бессмысленную мазню.Сто тысяч долларов. Эйми встает, не чувствуя под собой ног. Она мечется по кухне, не в силах постичь, куда можно было спустить такую прорву денег.

Ни у нее, ни у Скотта не было богатых родителей. Она училась в местном университете Таусона, пахала летом и ночами во время семестров, чтобы оплатить учебу. Скотт прошел через то же самое. С двадцати с небольшим и до самых тридцати лет они копили каждую копейку, снимая дешевое жилье, отказывая себе в отпусках и ресторанах.

Когда они искали жилье, Ист-Бетесда казалась им непомерно дорогой, но оба бесповоротно влюбились в этот дом и тихую улочку. Отличный школьный округ, близко и до работы Скотта, и до клиентов Эйми. Пришлось затянуть пояса до предела, но они были уверены, что доходы продолжат расти, и пока что чутье их не подвело. В прошлом году выручка ее ландшафтной фирмы перевалила за шестизначную сумму, а Скотт зарабатывал и того больше.

Но привычка считать каждый цент никуда не делась. Она до сих пор вырезала купоны на скидки и предпочитала расплачиваться наличными за крупные покупки вроде рабочего пикапа. Это сидело у нее на подкорке. Сейчас они не бедствовали, но за их спинами не было семейных капиталов, способных подстраховать в случае беды.

Порой это становилось больной темой в разговорах с Гвен и Лизой. Подруги свято верили, что Эйми может позволить себе те же мелкие предметы роскоши, к которым привыкли сами, вроде дней в спа-салонах. Гвен не особо афишировала, что их с Антоном жизнь оплачивают ее родители, но однажды спьяну сболтнула, что те подкидывают им по десять тысяч долларов в месяц. А что касается Лизы и Маркуса, тот зарабатывал под миллион в год в качестве партнера в лоббистской конторе.

Дрожащими руками Эйми хватает телефон и набирает номер Скотта.

— Привет, милая, что стряслось?

— Скотт, ты снял пятьдесят тысяч долларов с нашего пенсионного счета?

В трубке повисает молчание, но сквозь уличный шум она понимает: он не сбросил звонок.

— Скотт, ответь мне.

— Как ты узнала?

— Какая, к черту, разница?! — срывается она почти на крик. — Что это вообще за ответ? Какая разница, как я узнала?!

— Пожалуйста, успокойся. Я все могу объяснить.

— Прекрасно. Я слушаю.

— Прямо сейчас? Я стою у «Старбакса» в Рестоне. Давай поговорим вечером?

— Ты скажешь мне сейчас хоть что-то, Скотт! У меня крыша едет! Куда ты дел сто тысяч долларов?!

— Я принял неверное финансовое решение, Эйми.

Его слова бьют под дых.

— Что это значит? — шепчет она.

— Меня развели.

Эйми судорожно пытается выровнять дыхание и взять себя в руки.

— Может, эти деньги еще можно вернуть? Ты обратился в полицию?

— Нет. Именно поэтому я и нанял Блока. Он мне поможет. Ради этого я встречался с ним в субботу вечером. И в воскресенье. Я собирался прийти к тебе, как только соберу всю информацию.

— Я ничего не понимаю. Зачем нанимать его, вместо того чтобы пойти в полицию?

— Это правильный вопрос, но прямо сейчас я не могу на него ответить. Я все расскажу сегодня вечером. Обещаю. Разложу все по полочкам. Тебе просто нужно мне поверить.

В трубке раздаются короткие гудки. Эйми ошарашенно смотрит на экран. Все тело бьет крупная дрожь. Поверить ему? Скотт годами прятал от нее тайны — тайны, которые бьют по ней и по детям. Еще на прошлой неделе она верила ему безоговорочно, а теперь даже не представляет, как дожить до конца этого чертова дня.

Скотт, во что ты вляпался?

Глава 21

Глава 21

ПРОШЛЫЙ ЯНВАРЬ

После того как они переспали во второй раз, Лиза и Антон лежали на полу в гостиной посреди груды переплетенных рук и ног, пледов и диванных подушек, тяжело дыша.

Лиза перекатилась на бок, подперев голову рукой.

— Ну так… я у тебя первая?