Ты заслуживаешь знать (ЛП) - Томпсон Эгги Блум - Страница 39

— У вашего мужа была глубокая рана на голове. Он получил ее во время вашей ссоры?

— Нет, он поскользнулся. Ударился головой. И в ярости выскочил из дома.

— Так, по-моему, этого более чем достаточно, — поднялась с дивана Барб. — Вам, пожалуй, пора уходить.

— Еще не все, — ответил детектив Салазар, поднимаясь следом. Он достал из кармана сложенный лист бумаги: — У нас есть ордер на обыск дома. И вашей машины.

Глава 27

Глава 27

НАСТОЯЩЕЕ

Проводив детектива, Эйми вернулась на кухню и принялась загружать посуду после завтрака в посудомоечную машину. Она пыталась переварить слова Салазара. Двусмысленности в них не было: он уверен, что Скотт причастен к смерти Антона. И теперь, когда Скотт исчез, сохранять веру в него становилось все труднее. Ей хотелось верить. Хотелось дать ему презумпцию невиновности, верить, что всему найдется разумное объяснение, но удержать мысли от худшего из возможных выводов было почти нереально.

Скотт сбежал.

На нервах, не находя себе места, она поднялась наверх перестелить постели. Утро вторника она всегда оставляла свободным для стирки и работы над сайтом своего питомника: обновляла сезонные скидки, выбирала «растение недели». На этой неделе она планировала выложить фото вернонии нью-йоркской — местного многолетника с фиолетовыми соцветиями, который зацветает ранней осенью и достигает более двух метров в высоту. Надо будет связаться с отцом и узнать, сколько саженцев вернонии у него в наличии: стоит только выставить фото на сайт, как клиенты сразу начнут ее требовать. Так бывает всегда, люди любят покупать растения в период цветения.

Жизнь должна продолжаться, даже если Скотта нет рядом. Нельзя просто сидеть в четырех стенах и ждать у моря погоды. Эйми всегда была человеком действия. Смерть матери она пережила, лишь с головой уйдя в дела: играла в софтбол и футбол, работала в отцовском питомнике. Позже, в колледже, стоило тьме подступить, она шла в тренажерный зал или на пробежку. Чтобы уснуть, к концу дня ей требовалось быть вымотанной физически. Спорт служил ей одновременно и антидепрессантом, и снотворным.

В комнате мальчиков она быстро сорвала простыни. Заметив на полу несколько разбросанных носков и шорт, зашвырнула их в корзину для белья. Заправляя кровати, она размышляла, не стоило ли все-таки рассказать Салазару о ста тысячах долларов. Ей не хотелось выставлять все так, будто Скотт схватил деньги и дал деру, ведь Эйми была уверена, что это не так. Вчера он собирался выложить ей всю правду, собирался все объяснить. И она по-прежнему ему верит.

Пусть даже он так и не вернулся домой.

Единственный логичный ответ, что он простоне может вернуться. Но почему — оставалось загадкой. Он мог пострадать. Вдруг его машина попала в аварию и лежит на обочине? Хотя это маловероятно. Они живут не в глуши. Дорога, по которой он ехал к Кэти, оживленная, и в случае ДТП машину давно бы заметили. Оставалась еще одна, куда более тревожная версия: кто-то силой удерживает его.

Но кто? Это наверняка связано с деньгами. Может, Скотт связался не с теми людьми? Она слишком хорошо знала, как тяжело вести собственный бизнес, не только по личному опыту, но и глядя на отца. Когда она училась на втором курсе колледжа, ударили поздние сильные заморозки, погубив и повредив большую часть растений в питомнике. Отец не смог выполнить обязательства перед покупателями, и, чтобы спасти дело, ему пришлось взять второй кредит под залог дома. Он рассказал ей об этом много лет спустя, когда в трудный период сам предложил ей финансовую помощь. Тогда он признался: когда бизнес трещал по швам, у него был соблазн занять у ростовщиков.«С такими ребятами шутки плохи, если вовремя не вернешь долг. Никогда так не делай. Приходи ко мне». Это было самое честное и уязвимое признание, которое она когда-либо от него слышала.

В комнате Ноа царил еще больший кавардак, хотя она была старше, а все вокруг твердили, будто девочки аккуратнее мальчиков. Только не Ноа. Одежда валялась где попало, а наволочку с подушки дочь сняла и приспособила под мешок для фигурок «My Little Pony». Наводя порядок, Эйми думала о том, мог ли Скотт вляпаться в криминал. Может, он возвращал долг какому-нибудь опасному кредитору? Она знала, как много стояло на кону с запуском этого программного обеспечения. Несколько лет назад он согласился на отступные в биотехнологической компании и вместо поиска новой работы собрал команду, чтобы воплотить свою мечту в жизнь. Неужели часть финансирования шла из мутных источников? Нет, исключено. Она ведь помнила, как Скотт развернул машину и поехал обратно в супермаркет только ради того, чтобы заплатить за упаковку воды La Croix, которую они случайно забыли пробить на кассе. Он был честным до занудства, человеком правил.

Заправляя чистую простыню под матрас Ноа, она заметила что-то под кроватью. Обувная коробка. Когда Эйми потянула ее на себя, раздался звонкий металлический стук, от которого внутри все сжалось. Она сняла крышку и с тяжелым сердцем, но без особого удивления увидела ворох чужих вещей, явно не принадлежавших Ноа.

— Черт. — Она подняла небольшое нефритовое сердечко, силясь вспомнить, где его видела, и тут же поняла: оно лежало в пиале на кухне у Кэти вместе с другими каменными фигурками. Эйми отнесла коробку в свою спальню. Поговорит с Ноа позже: надо выяснить, откуда каждая вещь и как вернуть все законным владельцам. Внезапно накатила свинцовая усталость. Опустившись на край кровати, она разрыдалась. Слишком много всего навалилось: страх за Скотта, тревога за Ноа, необходимость держать лицо, когда почва уходит из-под ног. Дав волю слезам на несколько минут, она пошла в ванную умыться.

Глядя в зеркало на отечные мешки под глазами, она нахмурилась.

— Ты со всем справишься, — сказала она своему отражению. Она не будет жертвой. Не станет сидеть сложа руки и упиваться жалостью к себе.

Эйми спустилась в прихожую и принялась рыться по карманам куртки, в которой была в воскресенье, когда следила за Скоттом до кофейни. Нащупав визитку Джона Блока, она набрала его номер.

— Здравствуйте, детектив Блок? Это Эйми Стерн, жена Скотта Краудера, — выпалила она, едва в трубке раздалось хмурое «алло». — Мы виделись на днях в кафе «Татте».

— Послушайте, — отрезал он. — Я уже говорил: мне не положено с вами…

— Подождите, не вешайте трубку! Скотт пропал, он не ночевал дома. — Слова срывались с губ единым потоком. — Мне нужна ваша помощь.

В трубке послышался тяжелый вздох.

— Ладно. Я буду в офисе еще минут двадцать. Успеете доехать — отлично. Не успеете… — Договаривать он не стал.

— Я успею.

Эйми выскочила из дома, и в ту же секунду заметила Лизу, которая вышла на улицу и направилась в ее сторону. Наверняка караулила у окна, поджидая, когда Эйми выйдет.

— Эйми! — окликнула Лиза, маша рукой. — Погоди!

— Не сейчас! — крикнула Эйми в ответ, запрыгивая в пикап. Ударив по газам, она пронеслась мимо опешившей Лизы и едва не задела патрульную машину, как раз сворачивающую на их улицу. В зеркале заднего вида она увидела, как полиция тормозит между ее домом и домом Гвен. К горлу подкатил ком. Что им здесь нужно? Неужели приехали к ней с новостями о Скотте или все-таки к Гвен? На следующем перекрестке, когда зажегся зеленый, она на миг замешкалась, решая, не вернуться ли проверить. Но вместо этого набрала номер Лизы.

— Слушай, прости, что я так сорвалась, — вместо приветствия бросила она.

— Ничего страшного. Все в порядке?

— Не совсем. Скотт не ночевал дома. Он пропал.

— Пропал? Боже мой, Эйми! Какой ужас. Ты проверяла больницы?

— Да, несколько раз. Но мне пришлось срочно уехать на встречу, а на выезде я увидела полицейскую машину. Сделай одолжение, глянь, они к нам подъехали? Я подумала, вдруг появились новости и они хотят мне сказать.

— Без проблем, сейчас выйду гляну. — В трубке раздался скрип открываемой двери, а следом стук москитной сетки. — Так, смотрю… Нет, они не у тебя. Двое офицеров стоят на крыльце у Гвен.