Охота (ЛП) - Буони Кристин - Страница 72

Мне показалось, что он собирается поцеловать меня, но он не сдвинулся с места и не прикоснулся ко мне. Вместо этого его глубокий голос нарушил тишину — тихий и размеренный:

— Как ты себя чувствуешь?

Мои губы приоткрылись, но слова нашлись не сразу.

Я снова покосилась на тело Джейка. Странно, но я не чувствовала того, что, как мне казалось, должна была почувствовать, отняв у человека жизнь. Ни укола вины, ни грызущего раскаяния. Только… облегчение. Он больше никогда не причинит мне вреда. Никогда больше никому не сделает больно.

— Я думала, мне будет паршиво, — наконец вымолвила я. — Но это не так. Вообще ни капли.

Ретт сделал шаг ближе:

— Как я уже говорил, некоторые люди не заслуживают милосердия, — произнес он низким голосом. — Он получил ровно то, что заслужил.

Я снова подняла на него глаза, и впервые в жизни я не сжалась под тяжестью его пристального взгляда. Тьма в его глазах больше меня не пугала. Она зеркально отражала мою собственную.

— Прости меня за всё, что я с тобой сотворил, — продолжил он, и его голос прозвучал глухо. — Я должен был сказать это намного раньше.

— Иногда поступки говорят куда громче слов, — ответила я, и мои губы тронул призрак улыбки. — А уж этого с твоей стороны было предостаточно.

Ретт снова покосился на тело Джейка, и его челюсть напряглась:

— Наверное, ты права.

— К слову об этом… — я прикусила нижнюю губу, на секунду заколебавшись. — Я должна кое-что у тебя спросить.

Он посмотрел на меня, и в его глазах застыл немой вопрос:

— Да?

— До того, как ты узнал правду о том, как я здесь оказалась… ты бы убил меня? Или позволил бы кому-то другому это сделать?

— Никогда. — Он тяжело сглотнул, а на его челюсти дернулся мускул. Казалось, он почти разозлился на меня за этот вопрос. За то, что я вообще в нем усомнилась. — Никогда.

— Но почему? — я покачала головой. — Ты же всегда меня презирал. И ты ведь думал, что я полноценная участница этой игры, а значит, должна была стать для тебя честной добычей, верно?

Ретт сделал еще один шаг ко мне, оказавшись так близко, что я кожей почувствовала исходящее от его тела тепло. Когда его пальцы легко коснулись моих, я не стала отстраняться. Его прикосновение было уверенным, оно буквально возвращало мне почву под ногами.

— Я никогда не испытывал к тебе ненависти, — тихо произнес он.

— Нет?

— Нет. Я хотел , но не смог.

— Почему?

Он с силой провел ладонью по подбородку:

— При нашей самой первой встрече я просто понял, что в тебе есть что-то особенное. Я не знал, что именно, но… я просто знал. Я был одержим тобой, даже когда сам того не желал, — его голос звучал хрипло, но твердо. — Когда я увидел твой профиль в списках Охоты, я сразу понял, что тебе здесь не место. Знал, что это какая-то ошибка. И тогда я придумал план, как тебя спасти.

У меня перехватило дыхание, я во все глаза всматривалась в его лицо.

— Серьезно?

— Ага. Я планировал вести тебя по следу всё время, пока ты здесь. Защищать и оберегать до тех пор, пока ты не останешься последней выжившей.

— То есть ты собирался сделать так, чтобы я победила, — пробормотала я.

— Да. Это был единственный способ вытащить тебя отсюда живой, — ответил он. — Так что именно этим я и занимался. Вот почему я шёл за тобой по пятам. Ты ни разу не была в реальной опасности, даже когда думала обратное. Единственные моменты, когда ты была близка к этому, — та дымовая ловушка, из которой я вытащил тебя так быстро, как только смог, и то минное поле из ям, о котором я тебя предупреждал.

— Как бы мне хотелось послушаться тебя тогда, — выдохнула я, и мои плечи обреченно поникли.

— Я знаю, почему ты этого не сделала. Я всё понимаю. — Ретт крепче сжал мою руку. — Но я говорю совершенно серьезно, Эв. Ты ни за что, никогда не умерла бы на этом острове.

Я тяжело сглотнула:

— А если бы меня поймал другой охотник? Их ведь здесь так много.

— Некоторые пытались. И не раз. Я их саботировал, — сказал он. — А если бы дело дошло до крайности, я бы просто их прикончил.

Мои глаза округлились:

— Но тогда у тебя начались бы проблемы с обществом, верно? И твоя собственная жизнь была бы под угрозой.

— Нет. Случаи, когда охотники гибнут от дружественного огня, здесь не редкость. Особенно среди новичков, — пояснил он. — Легко перепутать шорох в кустах с игроком, сделать выстрел, а потом обнаружить, что ты только что убил своего брата по Уайлдеру. Это риск, на который мы все здесь идем. Так что, если бы мне пришлось кого-то из них убрать, я бы легко списал это на несчастный случай.

— Оу. — Я покосилась на неподвижное тело Джейка. — И остальные Уайлдеры подумают, что с ним случилось именно это? Ну, когда кто-нибудь найдет его здесь.

— Скорее всего, да. Но когда они заберут его тело и осмотрят как следует, то поймут, что его зарезали, а не застрелили.

— А это уже трудно перепутать с дружественным огнем, — пробормотала я.

— Да. Так что они подумают одно из двух: либо кто-то из Уайлдеров зарезал его по какой-то причине, либо один из игроков каким-то образом раздобыл нож и прикончил его.

— Какой вариант наиболее вероятен?

— Скорее всего, теория с игроком. Он сам говорил мне, что потерял нож, когда швырнул его в какую-то девчонку в первый день. А язык у него всегда был без костей, так что он наверняка растрепал об этом еще паре человек.

— Канако, — прошептала я. — Она была со мной какое-то время, и когда пришла в безопасную зону, у нее в руке торчал нож. Должно быть, его.

— Он всё еще у тебя? — спросил Ретт, вскинув брови. — Если мы подбросим его сюда, это сделает версию с игроком железной.

— Нет, прости, — покачала я головой. — Он остался у кого-то из ребят, когда они погибли, а у меня не было времени забирать их вещи.

— Понимаю. — Он потер подбородок. — Ничего страшного. В любом случае, никто не станет сразу подозревать в убийстве Джей-Джея меня. Или тебя.

— Почему не меня?

— О том, что ты его бывшая девушка, знают только он и его отец, помнишь? Для остальных Патриархов и рядовых членов общества ты — обычная жертва, как и все остальные.

— А, ну да.

— Вообще-то, есть одна проблема, которую я не учёл. — Глаза Ретта потемнели. — Джей-Джей мертв, но Питер-то жив, а он, блядь, Главный Патриарх. Если он начнет подозревать, что ты убила его сына из мести за то, что он притащил тебя сюда, он, скорее всего, объявит за тебя награду. И тогда за тобой будет охотиться каждый ублюдок на этом острове.

— Значит… мне действительно нужно немедленно убираться отсюда.

— Угу. — Он нахмурился, потирая челюсть. — Мне нужно спрятать тебя, пока я не придумаю нормальный план.

— Разве ты не можешь просто увезти меня с острова прямо сейчас?

— Нет. Любые перемещения с Уайлдерклиффа запрещены, пока идет Охота.

— Погоди… что? Почему?

— Это на случай, если кто-то из игроков доберется до лодки и попытается сбежать с острова. Когда действует полный запрет, любое движение катеров мгновенно фиксируется, беглецов перехватывают и возвращают обратно. Но если бы лодки постоянно сновали туда-сюда, это не бросалось бы в глаза, и кто-то реально мог бы ускользнуть, — пояснил он. — Так что, как только участники и охотники прибывают сюда, остров блокируется до самого конца. Попытайся я угнать катер, чтобы вывезти тебя, они заметят это в ту же секунду и перехватят нас.

— Черт. — Я тяжело сглотнула. — А ведь это, по сути, и был весь мой план побега.

Ретт нахмурился:

— Сбежать на лодке?

— Да. Я вспомнила про туннели из детства, так что собиралась найти ту самую поляну, где мы видели ритуал. Я думала, что оттуда смогу выйти к туннелю, пробраться в особняк и украсть катер.

Он медленно кивнул:

— Это было умно. Ты ведь не могла знать про блокировку.

— Ну да, — уныло протянула я. — Похоже, я вообще мало что знала из этого кошмара.

Взгляд Ретта внезапно изменился.