Следователь по особо важным… телам 2 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 38

Я глубоко вздохнул, понимая, что объяснять этому типу что-либо бесполезно.

Потянулся к ручке, открыл дверь и начал выходить из машины. Мужик, заметив движение, чуть отодвинулся, но не ушёл — стоял, покачиваясь, и сверлил меня тупым взглядом.

— Так, — сказал я, уже стоя перед ним и глядя на него в упор. — Повторяю ещё раз. Иди отсюда.

Он усмехнулся, скривил губы в наглой ухмылке и, шагнув ближе, почти вплотную ко мне, выплюнул:

— Да мне похуй, ёпта, что ты там говоришь! — он ткнул пальцем мне в грудь, и я тут же почувствовал отвратительный запах перегара, ударивший в лицо. — Дай деняг, и пойду! Чо мозги-то ебешь, бля⁈

Я напрягся, и внутри всё сжалось — не от страха, а от злости.

Этот дебил реально напрашивается, хотя я давал ему шанс уйти, — пронеслось в голове. — Времени у меня на глупые споры нет, а он явно ищет проблемы.

Мужик в это время так и продолжал смотреть на меня в упор, сверля глазами, и тут вдруг добавил с вызовом:

— Ну⁈ Хуль зыришь, бля? Ты хоть знаешь, кто я? Слышал про Полетая, ёпта?

Я усмехнулся. Зло. Коротко.

— Да мне насрать, кто ты, — ответил я, и голос мой стал жёстче. — Ты сейчас в обезьянник уедешь и Посасаем там станешь…

Мужик не дослушал и тут же заорал: «Ты че, сука⁈» И затем, не раздумывая, замахнулся, явно желая мне вмазать.

Я увидел его руку, занесённую для удара, и всё остальное произошло на автомате.

После того как он попытался ударить меня в лицо, я перехватил его руку, резко развернул корпус, и через мгновение он уже летел на асфальт. Глухой удар — и мужик распластался, жалобно охнув, а когда я заломал ему руку за спину, он умоляюще застонал. В этот же момент я услышал, как телефон на сиденье начал звонить.

Видимо, Кира, но сейчас я не могу ответить, — мелькнуло в голове, и я надавил коленом мужику на поясницу, прижимая к земле.

Склонившись к его уху, я произнёс:

— Ты меня не слышишь, что ли, дебил? — голос был тихим, но холодным. — Я же тебе русским языком говорю — отвали.

— Аа-а, бля! — простонал он, дёргаясь под моей рукой. — Пусти, сука! Чёрт ебанный!

— Ты сейчас руки поднял на полицейского при исполнении? Как думаешь, что с тобой будет? Уголовку захотел?

Он тут же замер и затем, повернув голову и глядя на меня снизу вверх, сказал:

— Ты мусор, что ли?

Я чуть усилил хватку, смотря на него сверху, и в этот момент по заправке разнёсся внезапный, влажный и очень характерный звук. Такой, будто кто-то слишком резко наступил в лужу, и я просто опешил.

— Ты-ы… ты чё, обосрался? — спросил я, приподнимая бровь, и в голосе проскользнуло искреннее изумление.

Он молчал, не поднимая глаз, а в воздухе повис новый, плотный запах. Я моргнул, брезгливо отодвинул голову от его плеча и резко встал, делая шаг назад.

— Фу, блядь, — вырвалось у меня с искренним отвращением.

Я быстро осмотрел себя: штаны, обувь, руки. Вроде чисто. Ни следа. Внутри выдохнул с облегчением: «Уф, слава богу, вроде не испачкался». Перевёл взгляд на него — на его испачканную жопу, на мокрые штаны — и добавил уже с холодным презрением:

— Вставай давай и иди отсюда нахуй. И чтобы больше я тебя тут не видел. Засранец хуев.

Я отошёл подальше, давая ему пространство. Он ничего не ответил, только завозился на асфальте, с трудом поднимаясь. И в этот момент снова раздался тот же влажный звук — на этот раз громче, словно он решил добить меня окончательно.

— Твою мать, а! — выпалил я.

Меня аж передёрнуло, и я резко отвернулся, чтобы не видеть этого дальше, иначе блеванул бы на месте. Мужик же в этот момент уже поднялся и быстро зашагал в сторону, прихрамывая, но уже без прежней наглости.

Однако всего через пару метров он обернулся и крикнул мне: «Мусор ебаный!» — и побежал, видимо решив, что он атлет и я не смог бы его догнать. Но не прошло и двух шагов, как он споткнулся об собственные ноги и, взмахнув руками, рухнул на землю, больно приложившись об асфальт.

— Ааа-а, бля! — разнеслось по заправке.

Я хмыкнул, глядя на это зрелище.

Через несколько секунд он снова поднялся и, еле переставляя ноги и прихрамывая, скрылся за заправкой.

— Да уж, ну и… ситуация, — выдохнул я, качая головой, после чего с омерзением посмотрел на свои руки. — Надо их помыть. Фу… блять. Ну и пиздец же, а…

Я проводил его взглядом до самого поворота и только когда он исчез из виду, вспомнил про телефон.

Аппетит после такой встречи отбило напрочь, уступив место брезгливому осадку, от которого хотелось поскорее избавиться. Я подошёл к машине, сел, захлопнул дверь и, потянувшись, открыл бардачок. Нашарил пачку влажных салфеток — они лежали там уже давно, но, к счастью, ещё не высохли. И, вытащив несколько, я тщательно вытер руки, потом ещё раз и ещё, пока почти все салфетки не кончились.

И нахрена он вообще ко мне полез? — задумался я. — Сам подошёл, напал и… обосрался… Ну пиздец.

Я запихал салфетки обратно в упаковку, затем снова вытер руки уже чистыми, после чего и их затолкал туда же, и только после этого я взял телефон.

На экране было пропущенное от Киры и сообщение: «Держи. Сравнивай». Я сразу открыл фото.

На снимке — прозрачный пакетик для вещдоков, внутри лежит кольцо. Тонкое, золотое, с маленьким камешком. Свет падает так, что видна каждая деталь: оправа, камень и даже царапинки на металле. Переключился на второе фото — то, что скинула Элеонора Сергеевна.

И, приблизив оба снимка, начал сравнивать.

Они были очень похожи. Та же тонкая оправа, тот же камень, насколько можно было разглядеть, всё казалось одинаковым. Еще немного я всматривался в детали, и с каждой секундой уверенность росла.

Конечно, для суда этого недостаточно. Нужно заключение криминалистов, фото с места находки, официальное подтверждение. Но сейчас, в эту минуту, мне достаточно и собственного взгляда. Я вижу это, и сомнений тут не может быть. Это кольцо Ники. И оно лежало в кладовке на даче, где по стенам шли кровавые царапины.

Я отложил телефон и уставился в лобовое стекло, переваривая факты.

— Значит, Ника была на даче, и получается, что я иду по правильному следу, — пробормотал я и повернул ключ зажигания.

Двигатель отозвался коротким уверенным рыком — машина словно чувствовала мою решимость и была готова рвать с места.

Теперь остается выяснить, как он её туда доставил. И кажется, на это я уже тоже знаю ответ. Неспроста его рабочая машина сломалась в день исчезновения. Наверняка там остались следы — и я обязательно узнаю, где он ездил в тот день. Там должен стоять трекер.

Я переключил передачу, выехал на дорогу и, не теряя времени, набрал Киру. В телефоне пошли гудки. Я держал трубку, не сбавляя скорости. Дорога плавно уходила вперёд, и вскоре я уже заезжал в город — впереди маячил перекрёсток, где нужно было поворачивать, и я перестроился в левый ряд, положив телефон на панель, и нажал на громкую связь.

— Алло? — голос Киры раздался в динамике. Она говорила чуть запыхавшись, от чего я удивился, но тут же подумал, что она, скорее всего, опять испугалась каких-нибудь жучков, и усмехнулся. — Сравнил?

— Сравнил, — ответил я, и в моём голосе послышалась та едва заметная нотка возбуждения, которая бывает, когда нащупываешь что-то важное. — Они очень похожи, Кир. Та же оправа, тот же камень. На глаз — один в один. Так что я уверен на сто процентов — это кольцо Ники.

— Ну, значит, так оно и есть, — отозвалась она. — Не может же так совпасть, что жена пропала, а на даче находят похожее кольцо.

— Вот именно, — я чуть прибавил газу, обгоняя медленно плетущуюся машину. — Евгению кранты. Осталось только выяснить, на чём он её туда доставил. И всё — поедем за ним и будем давить на него, чтобы рассказал, где Ника.

— Хорошо, — Кира чуть помедлила. — Но Гришин ещё не дал ответ по поводу каршеринга. Так что ты туда, может, и зря едешь.

— Ну так поторопи его, — сказал я, и в голосе послышалась лёгкая, почти наглая уверенность. — И я уверен, что не зря. По-любому это была рабочая машина. Спорим?