Следователь по особо важным… телам 2 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 29

— Ладно. Сам позвонишь в каршеринг? Или мне это сделать?

— Ну конечно тебе, — сказал я, улыбаясь. — Иначе зачем ты так старалась достать телефон, что аж между ног ко мне нырнула?

Кира резко нахмурилась. Её глаза сузились, губы сжались в тонкую линию, и она медленно, очень медленно подняла руку и показала мне средний палец.

Жест был настолько красноречивым, что слова были уже не нужны. Я даже не сдержался и в голос рассмеялся, коротко, но громко. Выражение её лица в этот момент было настолько бесценным и возмущенным, что я ни на секунду не пожалел о сказанном. Ну, почти.

— Шучу-шучу, — я примирительно поднял ладони, всё ещё посмеиваясь. — Потом позвоним. Сначала глянем быстренько, что там, а потом уже и… позвонишь.

— То-то же, — буркнула она, но уголки губ уже подрагивали, выдавая, что она не так уж и злится. — Юморист, блин. Ещё одна такая шутка — и я тебя реально ударю.

— По жопе? — уточнил я, не сдержав усмешки.

Кира смотрела на меня, сверкая глазками:

— Ага. Прям как Евгений сестру. Только с ноги и в твою наглую морду.

Я усмехнулся, представив эту картину, и кивнул в сторону ворот:

— Ладно, пошли уже.

Кира фыркнула, но ничего не ответила, и мы выбрались из-за кустарника. Отряхнулись и направились к воротам. Дойдя, остановились и принялись разглядывать участок сквозь щель между створками. На первый взгляд ничего особенного — те же заросшие травы, что и вокруг, старые деревья, покосившаяся беседка в глубине. Из-за высокой некошеной растительности почти ничего не было видно — только верхушки яблонь качались на ветру.

Кира прищурилась, вглядываясь в щель, потом повернулась ко мне и спросила:

— Слушай, а может, давай зайдём? Ворота не на замке. Просто задвижка.

— Ой-ой, — протянул я, улыбаясь, и покачал головой. — Если узнают, что мы тут самовольничаем, мало не покажется. Проникновение на частную территорию без ордера — сама ведь знаешь это…

Кира, казалось, меня уже не слушала. Она смотрела на дом — пристально, не моргая, чуть склонив голову набок. И вдруг резко дёрнулась и крикнула: «Чёрт!» да так громко, будто её ударило током.

Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности и тут же перевёл взгляд на дом, спросив:

— Что? Что такое?

— Ты видел это? — она схватила меня за рукав, не отрывая глаз от дома. — Вон там! В окне!

Я присмотрелся. Окно было слева от входной двери, зашторенное изнутри какой-то светлой тканью.

— А что не так? — спросил я, всё ещё вглядываясь. — Вроде нормально всё. Ты что-то увидела?

— Не знаю, — Кира говорила быстро, чуть запинаясь. — Я видела только, что штора двинулась. Как будто её кто-то тронул.

— Двинулась? — я нахмурился и снова уставился на окно. — Там же никого…

И в этот момент я увидел. Штора действительно шевельнулась. Едва заметно, но вполне отчётливо — ткань качнулась, будто кто-то стоял за ней и пытался её отодвинуть. А потом снова замерла.

— Вон! — Кира снова дёрнула меня за рукав. — Опять! Видел⁈

— Да, — медленно произнёс я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Видел.

— Офигеть, — её голос стал тише. — Там что, кто-то есть? Может… Ника?

— Не видно, — я прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то за шторой. — Но, блин… а что это?

— Без понятия, — прошептала Кира, не отрывая взгляда от окна. — Что будем делать?

— Дай подумать, — я прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то за шторой. Но она больше не двигалась, однако ощущение, что за ней кто-то стоит, не проходило. Напротив, оно становилось только сильнее.

Неужели там действительно Ника? Лежит связанная, с кляпом во рту, и пытается освободиться? Но… тогда получается, что брат и сестра в сговоре и бросили её на даче, и теперь она там, в темноте, и… Но для чего это всё?

Нет-нет… может, там кто-то живёт? Но Евгений говорил, что поедут просто проверить дом. А о том, что там кто-то живёт и едут навестить, ни слова. Так что же это было? Ветра нет, окна закрыты… Хм-м…

Перебрав различные варианты за пару секунд, я понял: гадать можно сколько угодно, но если там кто-то есть, мы обязаны это выяснить. Прямо сейчас.

Я выпрямился, набрал в лёгкие побольше воздуха и громко, так, чтобы было слышно на весь участок, крикнул:

— Здравствуйте! Есть кто дома?

В ответ — густая тишина, нарушаемая только стрекотом птиц. Штора больше не двигалась, и не было никакого движения.

Кира вздрогнула, когда я крикнул — я заметил это краем глаза, — но ничего не сказала. Просто стояла рядом, вцепившись пальцами в ремешок сумки, и не сводила глаз с окна.

— Есть кто дома⁈ — повторил я громче. — Можете выйти к нам⁈

Снова тишина. Штора висела неподвижно, и в окне не отражалось ничего, кроме серого неба и верхушек деревьев.

Я посмотрел на Киру.

Она стояла, чуть прикусив губу, и было видно, что ей не по себе. Да и мне, если честно, тоже. Вся эта ситуация выглядела стремно. Участок, за которым никто не смотрит. Дом, в котором вроде бы никого нет.

И при этом — движение за шторой. Сначала одно, потом второе. А теперь — тишина. Мёртвая. Гробовая.

Кира поймала мой взгляд и молча кивнула в сторону дома — мол, что делать будем? И в этот самый момент изнутри донёсся приглушённый звук — звон разбитой посуды. Как будто кто-то уронил тарелку или чашку, и она разлетелась вдребезги.

Мы оба дёрнулись и снова уставились на окно. Штора по-прежнему не двигалась, но теперь сомнений не оставалось: там кто-то был.

— Ты слышал это? — прошептала Кира.

— Да, — ответил я, не отрывая глаз от окна. — Там точно кто-то есть. Идём.

Решительно взявшись за створку ворот, я рванул задвижку в сторону, и ворота с протяжным скрипом поддались, открываясь ровно настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь.

Я шагнул первым, Кира — следом. Она уже достала телефон и, кажется, включила камеру — я заметил краем глаза, как она держит его на вытянутой руке, направляя объектив то на дом, то на окна, то на меня.

Подойдя к дому, я снова крикнул:

— Здравствуйте! Есть кто дома? Выйдите, пожалуйста! Это полиция!

В ответ — ничего. Даже штора больше не двигалась. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то в глубине сада ветер шелестит листвой старых яблонь.

Мы подошли к двери.

Кира держалась чуть позади, снимая всё происходящее на телефон, и то и дело оглядывалась по сторонам — то на заросшие кусты у забора, то на тёмные окна.

— Здравствуйте! Это полиция! — выпалил я и постучал в дверь костяшками пальцев — громко, требовательно. — Откройте дверь!

В ответ лишь тишина.

Чёрт возьми, как же это жутко, — пронеслось в голове. — Я, конечно, за свою жизнь насмотрелся многого — и трупов, и мест преступлений, и всякого такого, от чего обычный человек поседел бы на месте. Но вот такие моменты, когда вроде бы ничего не происходит, но что-то явно не так, — они всегда действовали на меня по-особенному. Фантазия сама начинала дорисовывать то, чего нет. И от этого становилось по-настоящему жутко.

Хотя, если смотреть на это простым, трезвым взглядом, в доме просто кто-то есть. Кто-то, кто не хочет открывать. И это, в общем-то, стабильность в нашем деле. Люди часто не хотят открывать полиции. Это нормально. Но что, если там происходит что-то серьёзное? Что, если кому-то нужна помощь? Во всяком случае, Евгений и Айна явно не просто так сюда приехали и явно не просто так ушли раздражёнными. А этот звук разбитой посуды…

Я снова постучал — на этот раз кулаком.

— Откройте дверь! Мы вас слышали! Это полиция! Откройте! — кричал я, но в ответ тишина.

Я посмотрел на Киру.

Она стояла чуть позади, держа телефон на вытянутой руке и снимая всё происходящее. Поймав мой взгляд и явно понимая моё замешательство, она просто пожала плечами — мол, сама не знаю, что происходит.