Темный Лорд Устал. Книга X (СИ) - Сказ Алексей - Страница 49

— Говори.

— Вирус как с цепи сорвался, — Фёдор Игнатьевич заговорил быстро, захлёбываясь словами. — Состояние было тяжёлым, но стабильным. Я думал, что удержу их. А час назад всё изменилось. Чёрные вены начали расти втрое быстрее, температура подскочила, судороги вернулись…

— Фёдор, — Долгорукий перебил его. — Мишенька. Как он?

— Плохо, Дмитрий Максимович. Очень плохо. Вены добрались до сердечной мышцы. Ритм нестабилен, давление скачет. Я делаю всё, что могу, но магия только ускоряет процесс, а обычная медицина против этой дряни бессильна.

— Сколько у него времени?

Ещё одна пауза.

— Часы. Может быть, несколько часов. Если сердце откажет… я не смогу его запустить.

Долгорукий прислонился к холодной стене. Вокруг стонали раненые бойцы, где-то капала вода, воздух пах кровью и пороховой гарью, но всё это отступило, растворилось в белом шуме.

— А Елизавета?

— Держится лучше, чем мальчик, но заражение прогрессирует. Ей осталось больше времени, но если Мишенька… — врач осёкся. — Если он умрёт у неё на глазах, она может просто сдаться. Я видел такое. Организм перестаёт бороться.

Долгорукий сполз по стене и сел на грязный пол.

Волков шагнул к нему, но князь отмахнулся. Ему нужно было побыть одному. Хотя бы несколько секунд.

— Держи их, Фёдор, — голос князя звучал хрипло, чужо. — Держи их, сколько сможешь. Я найду способ.

— Мой князь, я…

— Держи их.

Связь оборвалась.

Долгорукий сидел на полу разрушенного банковского комплекса, среди своих раненых солдат, и смотрел в тёмный коридор, ведущий вниз. Туда, где прятался Смит со своим проклятым учёным.

Он пришёл сюда, чтобы силой вырвать лекарство. Привёл двести лучших бойцов клана. Разнёс охрану, пробился через три этажа, убил десятки наёмников.

И застрял.

А его внук умирал в ста километрах отсюда.

Скупые, горькие слёзы потекли по его щекам. Таких слёз он не проливал с того дня, когда хоронил Марию.

«Я убил их».

Безжалостная мысль пришла сама, точная, как нож под рёбра.

«Моя гордыня. Мои политические игры. Я хотел спасти страну, сохранить Империю, оставить наследникам великую державу, а вместо этого своими руками впустил чуму в их спальню».

Он вспомнил тот день, когда Смит впервые пришёл к нему с презентацией предложения. Хирургическая точность, минимальный побочный ущерб, контролируемое оружие — как тот говорил.

И он поверил.

Поверил, потому что хотел поверить. Потому что Воронов был слишком силён, а у Долгорукого не осталось других вариантов и его внутренний политик нашёл оправдание для сделки с дьяволом.

А теперь дьявол пришёл за платой.

Долгорукий вытер лицо рукавом и поднял голову.

Империя больше не имела значения. Трон, власть, наследие предков — всё это превратилось в пыль. Единственное, что ещё имело смысл — это маленький мальчик, который играл с его деревянной саблей, умирал.

Князь посмотрел на Волкова.

— Дай мне канал связи с Эдемом.

Полковник уставился на него.

— Мой князь?..

— Ты слышал. Эдем. Воронов. Найди способ связаться с ним. Сейчас же.

Связь с Эдемом установили через пятнадцать минут.

Волков использовал старый дипломатический канал, который формально ещё не был закрыт. Технический специалист из уцелевших бойцов развернул портативный голопроектор прямо на грязном полу подземного уровня, среди обломков и пятен крови.

Первым на экране появился Орлов.

Бывший канцлер смотрел на Долгорукого с выражением, которое князь не смог прочитать.

— Дмитрий Максимович, — голос Орлова звучал ровно. — Неожиданный звонок.

— Мне нужен Воронов, — Долгорукий не стал тратить время на формальности. — Прямой канал, Виктор. Сейчас же.

— Зачем?

— Это не твоё дело. Соедини меня с ним.

Орлов несколько секунд молча изучал лицо князя. Потом кивнул и исчез с экрана.

Долгорукий ждал.

Вокруг него притихли даже раненые, словно чувствуя значимость момента. Волков стоял в стороне, положив руку на автомат, и смотрел в тёмный коридор, откуда в любой момент могли появиться мутанты.

Экран мигнул, и на нём возникло лицо Калева Воронова.

Лорд Эдема выглядел так, словно находился на загородной прогулке. Спокойное лицо, холодный взгляд, ни тени напряжения. За его спиной виднелись какие-то скалы и клубы пара.

— Долгорукий, — Воронов произнёс его имя без эмоций. — Я думал, что ты протянешь чуть дольше.

Долгорукий открыл рот, чтобы ответить что-то колкое и резкое, достойное его положения, но…

…не смог.

Всё, что он готовил — угрозы, требования, попытки торговаться с позиции силы — всё это рассыпалось в прах. Перед глазами лишь стояло лицо Мишеньки, искажённое судорогам и чёрные вены, ползущие к маленькому сердцу.

— Я проиграл.

Слова вырвались сами.

— Забирай всё. Трон, земли, армию. Мне больше ничего не нужно.

Воронов молча смотрел на него, и в этих холодных глазах не было ни торжества, ни презрения. Только спокойное ожидание.

— Просто спаси мою кровь, — голос Долгорукого сорвался, и он почувствовал, как по щекам снова текут слёзы. — Моя дочь и мой внук… они чернеют, Воронов. Вирус добрался до сердца мальчика. Ему осталось несколько часов.

Князь, перед которым дрожали генералы и склонялись кланы, опустился на колени посреди разрушенного банковского комплекса. Прямо в грязь, в пыль, в кровь своих солдат.

— Я умоляю тебя.

Слова упали в тишину.

Волков отвернулся, не в силах смотреть. Несколько бойцов у стены опустили глаза. Они знали своего князя много лет. Видели его в боях, на парадах, в моменты триумфа и кризиса. Но никогда не видели таким сломленным.

Воронов несколько секунд молчал, глядя на коленопреклонённого старика перед голопроектором.

— Встань, — сказал он наконец. — Ползание на коленях не поможет твоему внуку.

Долгорукий поднялся.

— Ты можешь его спасти?

— Могу, — Воронов кивнул. — Но не отсюда.

Воронов смотрел на него с экрана, и Долгорукий впервые в жизни почувствовал себя насекомым под увеличительным стеклом.

— Наконец-то ты осознал, князь, — голос Воронова звучал без злорадства, но и без сочувствия. — Ты понял цену власти. Жаль, что для этого тебе понадобилось положить всю семью на алтарь.

Долгорукий стиснул зубы, но промолчал. Он заслужил эти слова. Каждое из них.

— Моё Семя уже под Столицей, — продолжил Воронов. — Оно проросло через энергетические каналы и готово поглотить «Некроз». Спасти всех, кто ещё жив, включая твою дочь и внука.

Сердце Долгорукого забилось быстрее.

— Тогда почему…

— Потому что твои корпоративные друзья мне помешали.

Воронов сделал жест рукой, и рядом с его лицом появилась голографическая схема. Долгорукий узнал очертания Главного Узла.

— Смит и его маги возвели щит вокруг главного энергетического узла, когда я снял защиту и собирался уничтожить вирус.

Красные линии на схеме обозначали барьер, охватывающий центральную часть Узла.

— Если бы это был просто щит, то я бы его легко пробил, но там еще и шлюзы, защищённые рунами. Понимаешь, что это значит?

Долгорукий понимал. Его дед строил эти катакомбы, его отец изучал древние карты энергетических потоков. Он знал, как работает Узел.

— Твоё лекарство не может войти в систему.

— Именно, — Воронов кивнул. — Я могу сломать эти двери отсюда, но откат разорвёт Столицу на куски. Вместе с твоей семьёй и миллионами людей, которые ещё дышат.

Долгорукий смотрел на схему и чувствовал, как надежда, вспыхнувшая на мгновение, снова гаснет.

— Что нужно сделать?

— Кто-то должен спуститься к Узлу, — Воронов указал на точку в центре схемы. — Войти и вручную сорвать печати со шлюзов. Открыть двери изнутри.

— Я пошлю своих людей…

— Нет, — Воронов покачал головой. — Концентрация «Некроза» у Узла смертельна. Любой, кто туда спустится, получит летальную дозу за минуты. А магический откат от срыва печатей сожжёт того, кто это сделает.