Темный Лорд Устал. Книга X (СИ) - Сказ Алексей - Страница 47

Я посмотрел на рабочих, которые заканчивали укладку камня.

— Империи строятся не на победах. Они строятся на том, что остаётся после побед.

«Красиво сказано», — Мурзифель зевнул. — «Но я всё равно предпочитаю часть про раздавленных врагов.»

Наушник в моём ухе тихо пискнул.

Я коснулся его пальцем, активируя канал связи, и мир раздвоился. Здесь, вокруг меня, журчала вода, пахло хвоей, Лилит что-то увлечённо рассказывала о террасах с видом на наше море, а в ухе грохотали взрывы, трещали автоматные очереди, и сквозь этот хаос пробивался знакомый голос.

— Лорд, это Артист. Докладываю из Столицы.

Я продолжал изучать проекцию побережья, делая пометки.

— Слушаю.

— Долгорукий сорвался с цепи, — голос Артиста был спокойным, почти весёлым, несмотря на грохот за его спиной. — Старый волк притащил свою гвардию и штурмует штаб Консорциума. Прямо сейчас они режутся в здании банка. Город в огне, корпораты и имперцы мочат друг друга на улицах. Красота, Маэстро. Жаль, ты не видишь.

Лилит заметила, что я отвлёкся, и замолчала на полуслове. Её глаза сузились.

— Новости с фронта?

Я кивнул и вернулся к разговору с Артистом.

— Потери?

— У Консорциума — значительные. У старика тоже приличные. Долгорукий привёл элиту клана, они знают своё дело. Корпораты выпустили какую-то дрянь, мутантов или что-то в этом роде, но даже это не остановило князя. Он лично ведёт штурм — просто бешеный старик!

Я переместил один из блоков на проекции, выравнивая линию террас.

— Смит?

— Заперся в бункере под зданием. Мои люди докладывают, что он использует Штайнера и его магов для защиты периметра.

Разумеется. Именно так он и должен был поступить.

— Что смешного? — Лилит смотрела на меня с любопытством.

Я не сразу понял, что улыбаюсь.

— Смит думал, что шантажом выбьет из князя ключи от Столицы, — я свернул проекцию и посмотрел на горы вокруг. — Корпораты меряют людей графиками рентабельности. Для них всё вокруг — это либо актив, обязательство или ресурс. А Смит забыл, что у старого волка есть семья.

«И что волки кусаются», — добавил Мурзифель, приоткрыв один глаз. — «Особенно когда их загоняют в угол.»

— Именно, — я кивнул. — Смит загнал Долгорукого в угол, надеясь, что тот сломается и подпишет всё, что ему подсунут, но князь не сломался, а… взбесился. И теперь два хищника рвут друг друга на части, пока мы любуемся видом на горы.

Лилит хмыкнула.

— Жадность их сгубила.

— Именно так.

Фея подлетела ближе, её крылышки нервно трепетали.

— Хозяин, возможно, стоит вмешаться? Использовать ситуацию для…

— Нет.

Я снова активировал канал связи.

— Артист, слушай внимательно. Не вмешивайся, пусть истекают кровью. Чем дольше они режут друг друга, тем меньше останется тех, с кем придётся разбираться нам.

— Понял, Маэстро. А что насчёт спящих?

— Жди сигнала. Штайнер и его люди сработают, когда придёт время. Не раньше.

— Принято. Буду наслаждаться представлением из первого ряда.

Связь оборвалась.

Я посмотрел на термальные источники, и на рабочих, которые заканчивали укладку камня. Где-то далеко, за сотни километров отсюда, люди убивали друг друга в агонии умирающего города, а здесь птицы пели в кронах деревьев, и солнце грело камни.

Контраст был музыкальным.

— Как же ты холоден, Котик, — Лилит сказала это без осуждения и даже с некоторым весельем.

— Я практичен, — поправил её я. — Холодным был бы тот, кого это забавляет. Меня это не забавляет. Просто не отвлекает от важного.

Я снова развернул проекцию побережья.

— Теперь, что ты говорила про террасы?

Не прошло и пяти минут, как наушник снова ожил.

На этот раз фоном был не грохот городского боя, а гул турбин и далёкий лязг металла. Хриплый, усталый и абсолютно счастливый голос Брусилова прорвался сквозь помехи.

— Мой Лорд, докладываю с западного рубежа!

Я отложил проекцию. Лилит, уже привыкшая к прерываниям, молча присела на тёплый камень рядом с Мурзифелем. Кот недовольно покосился на неё, но не стал возражать.

— Слушаю, Брусилов.

— Соседи таки сунулись через кордон! — в голосе генерала звенело торжество человека, который вернулся в свою стихию после долгого перерыва. — Думали, мы тут картошку копаем, пока они маршируют!

Гул турбин на заднем плане стал громче, потом стих.

— Вестермарк двинул свой бронетанковый клин через границу на рассвете. Четыре дивизии, техника новейшая, морды наглые. Думали, что имперские погранцы разбегутся при первых выстрелах.

— И?

— Не разбежались! — Брусилов хрипло рассмеялся. — Черных и его ребята вкопались так, что их танки застряли на первой же линии обороны. А потом подошли мои Голиафы с танками и Центурионами.

Я слышал, как генерал переводит дыхание.

— Двадцать минут, мой Лорд. Двадцать минут, и от их авангарда осталась дымящаяся каша! Соседи в шоке и откатываются, бросая технику. Мои ребята сейчас собирают трофеи — там одних танков штук сорок, почти целых!

«Хорошая охота», — Мурзифель одобрительно муркнул в моей голове. — «Люблю, когда враги бегут, бросая добычу.»

— Что на других направлениях? — спросил я.

— Ковалёв держит восток. Чэнь попытался прорваться через его участок, но артиллерия накрыла их колонны ещё на подходе. Они даже до линии соприкосновения не дошли. Соболев на севере вообще устроил показательное выступление — лично повёл контратаку и отбросил Косту на пятнадцать километров.

Я кивнул, хотя Брусилов не мог этого видеть.

— Потери?

— Минимальные. Имперцы дрались как звери, мой Лорд. Я сам не ожидал. Вчера они готовы были сдать рубежи без боя, а сегодня стояли насмерть!

— Они поверили, — сказал я. — В этом и был смысл.

— Ага, — Брусилов хмыкнул. — Когда за твоей спиной встают пятидесятитонные мехи, верить становится легче.

Фея подлетела ближе с планшетом в руках.

— Хозяин, данные подтверждаются. Все три направления вторжения остановлены. Совокупные потери противника — около пятнадцати тысяч человек и более четырехсот единиц бронетехники. Наши потери — триста двенадцать человек убитыми, около восьмисот ранеными.

Хотя потери никогда не хорошо, но в данной ситуации более чем приемлемо.

— Брусилов, — я позволил нотке одобрения проскользнуть в голос. — Хорошая работа. Передай мою благодарность Черных, Ковалёву и Соболеву. Они оправдали доверие.

— Передам, мой Лорд, — голос генерала потеплел. — Старики будут рады. Для них это многое значит!

Лилит наблюдала за мной с задумчивым выражением.

— Эдем доказал свою силу, — сказала она тихо. — Теперь все знают, что мы не блефуем.

— Знают, — согласился я. — Но это ещё не всё.

Я снова активировал канал.

— Брусилов, не отключайся. У меня к тебе ещё один вопрос.

Я сделал паузу, глядя на туманные вершины гор.

Победа на границах была важна, но предсказуема. Голиафы и Центурионы против устаревшей бронетехники — это даже не война. Имперские генералы, получившие гарантии поддержки, дрались за что-то реальное вместо абстрактных лозунгов. Всё это было просчитано заранее.

Но главный приз в другом.

— Это всё лирика, Брусилов, — сказал я. — Что с летунами?

На том конце связи повисла пауза. Потом Брусилов хрипло рассмеялся, и в этом смехе было столько довольства, что я понял ответ ещё до того, как он заговорил.

— Как ты и рассчитывал, мой Лорд.

Я ждал.

— Командиры трёх крупнейших авиасоединений Империи наблюдали за боем в прямом эфире и видели, как мы размазали интервентов. Видели, что Эдем не просто обороняется, а побеждает.

Брусилов выдержал драматическую паузу.

— Полчаса назад они послали Столицу к чёрту и официально объявили о выходе из подчинения Регентству и присягнули Эдему.

«Небо», — голос Мурзифеля прозвучал в моей голове с редким для него одобрением. — «Ты забрал у них небо, Хозяин. Красиво.»