Моряк (ЛП) - Кеплер Ларс - Страница 48

В этом сервисе мужчины могут писать ей без предварительного свайпа с её стороны, но лишь если их номер телефона, имя и адрес подтверждены. Пара образуется только после того, как она ответит на сообщение.

Бьянка ускоряет шаг.

Пересекает поперечную улицу и идёт вдоль ряда металлических дверей.

Ворона дёргает пакет под урной.

Бьянка смотрит на часы и прибавляет шаг. Белый каменный дом начала прошлого века, где располагается Redrum, стоит у самого Мариаторгет.

Она вводит код, открывает дубовую дверь, поднимается по лестнице на второй этаж и входит прямо в офис.

Высокие потолки, бледный солнечный свет льётся через ряд французских балконов с большими арочными окнами.

Вся редакция уже придвинула офисные кресла к столу продюсера и директора Лейфа Саксона.

— О-ля-ля, — говорит Саксон, увидев её.

— Блондинкам веселее, — улыбается Бьянка и разводит руками.

— Может, стоило сначала это обсудить, — бормочет Сильке.

— Красиво, — говорит Догге и смотрит ей в глаза.

— Спасибо.

Бьянка садится, и Саксон начинает обсуждать следующий этап освещения дела серийного убийцы. Оператор Стефан рассказывает, что они монтируют материал с пресс-конференции, а Сильке говорит, что, вероятно, удастся взять интервью у сестры первой жертвы, когда Бьянка поднимает руку.

— Вчера я создала аккаунт на My Date.

— В каком смысле? — спрашивает Саксон.

— Посмотрю, не захочет ли убийца сходить со мной на свидание, — улыбается она.

— Ты совсем с ума сошла? — спрашивает Догге.

— Это может дать невероятный материал, мы можем…

— Нет. Даже не думай, — обрывает он.

Сильке поворачивается к обоим операторам, изображает, будто засовывает два пальца в горло и её тошнит.

— Давайте реалистично, — говорит Саксон и ставит кружку кофе. — Это, без сомнения, было бы очень увлекательно для зрителей, но при этом мы заходим слишком далеко… Вполне возможно, SVT расторгнет с нами договор, даже если цифры взлетят до небес.

— Довольно безвкусно, — говорит Стефан.

— Мне всё равно, какие у вас аргументы, — говорит Догге. — Это просто слишком опасно.

— Я выгляжу испуганной? — спрашивает Бьянка.

— Возможно, стоило бы, — отвечает он.

— Бьянка, — говорит Сильке. — Что с тобой происходит? Ты правда готова на всё, лишь бы попасть в кадр. Я не стану произносить это слово, но…

— Так вот в чём всё дело? — перебивает Бьянка и встаёт. — В том, что я хочу быть в кадре? А я думала, мы вместе делаем актуальный true crime.

— Делаем, — быстро говорит Саксон.

— Конечно. Только в основном на твоих условиях, — продолжает Сильке.

— Хорошо, простите, если я кого-то задела, — говорит Бьянка. — Просто я чувствую: у нас здесь что-то огромное. Мы впереди полиции, это…

— Но мы не полиция, — перебивает Догге.

— Неважно, — вздыхает Бьянка и идёт к одному из окон.

Она смотрит через листву на площадь и скульптуру в фонтане — бог Тор сражается с Мировым змеем.

В последней битве Рагнарёка Тор убивает змея, отходит, но через девять шагов падает замертво от ядовитых укусов.

— Послушайте, предложение Бьянки мы, конечно, обсудим всерьёз, — говорит Саксон. — Но начнём с наших юристов.

Бьянка вздыхает и возвращается на стул.

— Всё равно никто не станет скучать, если я исчезну, — улыбается она.

— Мы станем, — от лица редакции говорит Саксон.

— Нет, — шутит Бьянка.

— Ладно, признаю, — говорит Стефан, и Сильке смеётся.

— Прекратите, — говорит Догге.

Через сорок пять минут приходит ответ: конкретных юридических препятствий нет, пока они не публикуют имена, фотографии профилей и товарные знаки, но жалоб в Совет по этике всё равно, вероятно, не избежать.

— Если мы это попробуем, как будет выглядеть схема? — спрашивает Саксон.

— Если мне кто-нибудь напишет, ищем фотографии парня в аккаунте и Instagram… Если видим татуировку на правой кисти, я вступаю в переписку, пытаюсь вытащить подробности и, в идеале, настоящую личность… Проверяем по уголовным базам, адресам у побережья — вы поняли… А потом я иду на свидание.

— Бьянка, можно тебя на минуту? — просит Догге, стараясь говорить спокойно.

— Я уже знаю, что ты скажешь, и ценю, что тебе не всё равно… Но я взрослая и действительно хочу это сделать.

— Не со мной, — говорит он. — Я обращусь к представителю по охране труда или в Управление по охране труда, или…

— Догге, пожалуйста, — перебивает она. — Мне нужно это сделать. Мне дали шанс остановить серийного убийцу, прежде чем он убьёт ещё кого-нибудь.

— Это работа полиции, не наша. Мы только освещаем происходящее.

— Все понимают тебя, Догге, но здесь я на стороне Бьянки, — говорит Саксон. — У нас есть возможность что-то изменить… и при этом получить потрясающий телевизионный материал.

Догге тихо ругается, берёт куртку и выходит из офиса, когда в маленькой студии начинают устанавливать свет, звук и камеры.

Стефан и Ханнес заносят стол и стул, раскладывают блокноты и ручки, чтобы получилось рабочее место.

— Вот будет облом, если мне никто не написал, — говорит Бьянка, ставя компьютер на стол.

— Для телевидения всё равно лучше снять твою настоящую реакцию, — отвечает Сильке.

— Готовы? — спрашивает Стефан.

— Да, — отвечает Бьянка.

— Камеры пишут. Начинай, когда захочешь, — говорит Сильке.

Бьянка открывает на компьютере страницу входа My Date, затем поворачивается к первой камере и смотрит прямо в объектив своим напряжённым взглядом.

— Узнаёте меня? — спрашивает она. — Это я, Бьянка Ригби, пытаюсь выглядеть как русалка. Добро пожаловать в Crime Scene! Убийца знакомился со своими жертвами через один из крупнейших сервисов знакомств… Вчера вечером я создала профиль, назвалась Беатрис — вообще-то я всегда хотела носить это имя, — а теперь посмотрим, вызвала ли я интерес… и, может быть, не случился ли у меня мэтч с серийным убийцей.

Она поворачивается к экрану, потом поднимает глаза на вторую камеру.

— Да, Догге сегодня нет. Он рассердился, считает это слишком опасным, — сияет она. — Я уже начинаю подозревать, что он немножко в меня влюблён. Как думаете?

Она входит по номеру телефона, получает код по SMS, вводит его и открывает входящие: сто семьдесят два сообщения.

— It’s raining men, hallelujah, — напевает она и открывает первое.

Светловолосый мужчина лет пятидесяти у штурвала довольно большой парусной лодки. Бьянка сразу видит, что на правой руке татуировок нет, но всё равно наклоняется к экрану и хмурится, изображая сосредоточенность.

— Это надолго, — говорит она. — Но мне кажется, мы начали сужать круг вокруг серийного убийцы, и я хочу направить на него свет и камеры.

Сняв ещё несколько вариантов этой сцены, они заканчивают запись и все собираются у компьютера Бьянки.

Начинают читать сообщения и просматривать профиль за профилем. Одни мужчины трогательны, другие назойливы и хвастливы; кто-то сух и деловит, прагматичен, будто продаёт старые лыжи на Blocket; кто-то обаятелен и мил.

Через два часа они находят мужчину, называющего себя Сириусом, с татуировкой на тыльной стороне кисти и ещё троих, чьи правые руки не видны ни на одной фотографии.

Сириус привлекателен: волнистые волосы средней длины, прямой нос, серьёзный взгляд, мускулистое тело. На одном снимке он в блестящей пурпурной рубашке стоит на краю толпы музыкального фестиваля, глаза подведены. На другом жарит мясо с голым торсом. На руках разбросаны татуировки: эмблема футбольного клуба AIK, якорь, сияющий бриллиант. Крупная паутина тянется от кисти до середины предплечья, где её сменяет стилизованная женщина в бикини.

Сириус, похоже, не привык к знакомствам: биография слишком подробная, достоинства перечислены как в брачном агентстве. Двадцать девять лет, Водолей, хорошее финансовое положение, владеет небольшой транспортной компанией и сам водит грузовик. Прошлым летом расстался с девушкой после пяти лет отношений. Любит музыку, юмор, яхтинг и — втайне — римскую поэзию и пирожные.