Моряк (ЛП) - Кеплер Ларс - Страница 42

ГЛАВА 02

Чёрный фургон паркуется на Олаус-Магнус-вэг примерно в трёхстах метрах от полицейской машины с включёнными синими маячками.

Бьянка опускает солнцезащитный козырёк, смотрится в маленькое зеркало, поправляет макияж и проверяет, не осталось ли помады на зубах.

— Снимем несколько кадров полицейской машины… потом войдём здесь, сразу наверх, чтобы подобраться как можно ближе, прежде чем нас кто-нибудь заметит, — говорит Догге.

— Хорошо, — отвечает оператор Стефан с заднего сиденья.

— Напишу в соцсетях, что через пятнадцать минут начинаем прямой эфир, — говорит Сильке, администратор съёмочной группы.

— Отлично, — отвечает Бьянка и выходит из машины.

Crime Scene — формат, который всего за два года стал огромным успехом. Команда освещает как нераскрытые, так и текущие полицейские расследования и регулярно ведёт прямые трансляции на разных социальных платформах ради ощущения подлинности.

Они нарушают правила и снова и снова переступают границы, из-за чего получили массу жалоб и целый ряд заявлений — и одновременно всё больше зрителей.

Прямые эфиры всегда анонсируют в соцсетях непосредственно перед началом, чтобы аудитория могла следить за событиями в реальном времени.

Отснятый материал потом используется в качественно сделанной программе на SVT, которая выходит каждый четверг в семь вечера: тщательные исследования, приглашённые эксперты, обстоятельные беседы с полицейскими, свидетелями и родственниками.

Зрителям нравится контраст между вдумчивым бывшим полицейским Догге Бергманом и импульсивной, неугомонной Бьянкой Ригби с её постоянным вопросом в камеру: «Думаете, мне сейчас страшно?»

Утренний воздух уже теплеет, шмели гудят над цветущими сорняками, движение на больших дорогах вокруг парка становится плотнее.

Оба оператора проверяют аккумуляторы и карты памяти, звукооператоры держат наушники на шее, закрепляют микрофоны на Бьянке и Догге и берут направленный микрофон.

— Просто хочу напомнить, мы ведь говорили… — начинает Догге. — Ты знаешь, очень важно вести себя уважительно, снимать издалека, с сочувствием. Это огромная трагедия, которая…

— Скучно, — перебивает Бьянка. — Да брось, пойдём прямо напролом, как всегда… даже жёстче. Это наша фирменная черта, это весело, и ты знаешь.

— Нам вовсе не обязательно со всеми ссориться.

Бьянка складывает губы бантиком и тонким голоском говорит:

— Я маленький милый ангелочек.

Сильке отрывается от телефона и смотрит на неё с совершенно пустым лицом, но глаза не способны скрыть отвращение.

— Стефан, — говорит Бьянка. — Ты, как всегда, за мной. Всё может начаться быстро, и мне нужно, чтобы твоя камера не отставала. Что бы ни происходило, что бы люди ни говорили — снимаешь до тех пор, пока мы не вернёмся сюда, в эту точку.

— Я понял, — обещает Стефан и поднимает камеру, стоявшую на земле между его ботинками.

— Ханнес, ты за Догге и постарайся снять побольше общих и перебивочных планов, — говорит Бьянка.

— Без проблем.

Ханнес — второй оператор. Одевается как скейтер, раньше выступал в уличном скейтбординге и всегда носит низко натянутую чёрную шапку, прячущую пышные кудрявые волосы.

Он устанавливает камеру на штатив и снимает полицейскую машину, синее сияние на асфальте, листву и бетон виадука.

Стефан крепит камеру на стабилизатор.

Ханнес убирает штатив в машину и запирает её.

Группа переступает низкую ограду, входит в парк и поднимается по склону, широкой дугой проходит между деревьями, пересекает дорожку, наискось идёт через газон со старыми надгробиями и приближается к дрожащим лентам оцепления.

Они оказываются позади освещённого шатра над местом обнаружения тела. На дороге ниже по склону стоят пятнадцать машин. Синие вспышки бегут по траве и деревьям.

— Так, Бьянка начинает. В эфире через десять, девять, восемь, — говорит Сильке и последние секунды отсчитывает пальцами.

— Добро пожаловать в Crime Scene, — говорит Бьянка в камеру Стефана. — Мы сейчас на старом Холерном кладбище в Юханнесхове, немного южнее Стокгольма… Как видите, полиция оцепила значительную часть парка, здесь полно полицейских машин, следователей и криминалистов… Догге, что произошло, что мы знаем?

Догге проводит рукой по бороде.

— Около четырёх утра проходивший здесь владелец собаки обнаружил тело женщины… несомненно, речь идёт об убийстве, — мягко рассказывает он. — Личность жертвы установлена… двадцатидвухлетняя студентка.

— Это тот же убийца, что на прошлой неделе? — спрашивает Бьянка.

— Из-за тайны следствия полиция не станет сообщать такую информацию, но…

— Да брось, Догге… Вон там я вижу комиссара уголовной полиции Регину Сторм, она разговаривает с криминалистом.

— Да… она руководит другим расследованием, но…

— Мне нужно что-нибудь знать о ней перед интервью?

— Ей пятьдесят пять, очень опытная, профессиональная… и интервью не даёт.

— Пойду и попробую поговорить, — широко улыбается Бьянка.

— Территория оцеплена.

— Считаю это рекомендацией, — озорно улыбается она.

Не переставая улыбаться, Бьянка срывает ленту и начинает спускаться по склону, Стефан с камерой идёт вплотную за ней.

— Думаю, убийца тот же, — шепчет Бьянка в камеру. — Два убийства за неделю… Господи, неужели мы идём по следу серийного убийцы?

Она замедляется, увидев вспышку света в большом шатре вокруг жертвы. Фотоаппараты криминалистов мучительными разрядами сверкают сквозь белую ткань.

— Думаете, мне сейчас страшно?

Бьянка показывает на крупную женщину в армейских ботинках, чёрных джинсах и кожаной куртке, которая стоит спиной и разговаривает с криминалистом в защитном комбинезоне.

— Это Регина Сторм, — шепчет Бьянка в камеру. — Поехали!

Они бесшумно приближаются. Бьянка слышит, как комиссар спрашивает криминалиста о кровянистой пене в трахее и бронхах.

Бьянка молча прикладывает палец к губам, обращаясь к камере, и ждёт конца разговора.

— Здравствуйте, Регина, — мягко говорит она в спину комиссару. — Меня зовут Бьянка, я журналист, работаю в телепрограмме Crime Scene.

Регина поднимает ладонь, велит криминалисту молчать, медленно поворачивается и смотрит на Бьянку, глубоко нахмурившись.

— Здесь идёт осмотр места преступления, вход посторонним категорически запрещён…

— Простите, — перебивает Бьянка. — Но я обязана сказать: я в восторге от вас и вашей работы и…

— Какого чёрта? Вам нельзя здесь находиться!

— Спокойно, Регина, мы на одной стороне, — дружелюбно говорит Бьянка. — Я слышала ваш вопрос о кровянистой пене в трахее и бронхах. Если в лёгких жертвы есть пена из бронхиального секрета и воды, попавшей в дыхательные пути, значит, она утонула… но до ближайшего водоёма отсюда довольно далеко, верно?

Регина ошеломлённо смотрит на неё.

— У вас вот здесь блестит — верхняя губа вспотела, — продолжает Бьянка, показывая на себе. — Потому что вы поняли, что я знаю, о чём говорю? Да, я молодая, слишком много говорю, немного чересчур много — как сейчас, например, но всё же… По данным наших источников, это тот же преступник, что на прошлой неделе. Подтвердите?

— Девочка, убили человека, — говорит Регина и тычет Бьянку пальцем в грудь. — Настоящего человека, такого же, как ты и я. Во всяком случае, как я. Это не чёртово развлечение.

— Простите, я знаю. Стефан, выключи камеру, — говорит она и с улыбкой подмигивает ему одним глазом.

По дороге снизу приближаются двое полицейских в форме.

— У меня нет на тебя времени, мне работать надо.

— А моя работа — спросить вас, не пора ли предупредить общественность о серийном убийце, — серьёзно говорит Бьянка.

— Хорошо, отведите этих людей в СИЗО, — говорит Регина коллегам.

— Спасибо, — улыбается Бьянка, — но я предпочла бы, чтобы вы подтвердили, что речь идёт о том же…

— Сейчас же, — обрывает Сторм.

— Да простите, мы пришли сверху, там вообще не было ленты, — говорит Бьянка, отступая с поднятыми ладонями. — Это общественный парк, вообще-то сюда можно…