Заговор братства - Штробель Арно - Страница 15

А Герман, который помог ему, Фридриху фон Кайпену, переступить порог в другую жизнь, дал такие возможности? Выбрал его из многих. В конце концов, какая разница, кто спустил курок?

Нет! Все правильно. Он должен был остаться один. Фридрих сжал руку в кулак, подчеркивая этим свое «Нет!». Все правильно. Так и должно быть.

Итак, все это уже произошло, и нужно забыть.

Печаль — самое яркое из всех эгоистичных чувств, которыми наказывается человек, он ощутил бы, если бы нашлась какая-нибудь польза в том, чтобы один из этих мужчин — тот, кто дал ему жизнь, или тот, кто рассказал, какой эта жизнь может стать, остался бы в живых.

Фридрих повернулся на другой бок и оставил миллиарды горящих точек под черным зонтиком на траурной вахте по отцу и по наставнику. Они свое дело сделали. Теперь его черед.

Он — Фридрих фон Кайпен, руководитель братства симонитов. Маг. Вождь нового мирового порядка. Его организация будет управлять католической церковью.

12 января 1959 года, Кимберли

После обеда Фридрих сидел за своим письменным столом. По обе стороны от него возвышались стопки документов. Уже несколько недель он работал с частными записями Германа фон Зетлера, которые тот начал вести за год до официального основания братства.

Удивительно, сколько контактов сходилось на фон Зетлере. Некоторые упоминавшиеся в записях люди были Фридриху уже знакомы, но оказались и такие, о чьем существовании он не знал. Фон Кайпен был уверен, что в бумагах он найдет еще много нового для себя.

От мыслей его отвлек шум мотора. Это, должно быть, Геральд.

Геральд фон Зетлер жил в Берлине и был кузеном Германа. Незадолго до смерти Маг написал своему единственному еще живому родственнику длинное письмо, в котором сообщил о болезни.

Он сказал Фридриху, что хотя отношения с кузеном прервались много лет назад, тем не менее ему хочется, чтобы Геральд узнал о его смерти, когда она станет фактом. Он оставил двоюродному брату небольшую сумму денег. Фридрих пообещал выполнить все распоряжения своего наставника, хотя посчитал необычное для Германа фон Зетлера желание навеянным настроением, сентиментальным.

Он телеграфировал Геральду о смерти Германа и спросил, как он распорядится оставленными ему деньгами, и скоро получил ответ.

Все остальное на месте.

Эти слова пробудили у Фридриха уверенность в том, что 12 января в Кимберли возникнут определенные сложности. Их привезет Геральд фон Зетлер.

В следующей телеграмме Геральд сообщил о точном времени своего прибытия и попросил забрать его с вокзала в Кимберли.

И вот он приехал. Фридрих подошел к окну. Он прислушался к себе. Чувств было два — напряжение и любопытство.

Водитель открытого джипа остановил машину в облаке пыли прямо перед верандой. Рядом с ним сидел пожилой человек. На нем была рубашка цвета хаки, на голове — тропический шлем, как будто он собирался на сафари. Бледное, недоброе лицо. Видя его сидящим в автомобиле, можно было предположить, что он невысок и очень упитан.

А на заднем сиденье еще один человек, явно более молодой. Он ненамного старше Фридриха. Лицо примечательное, с резкими чертами. Оглядывается со скучающим видом. Геральд фон Зетлер вышел из машины.

Фридрих спросил себя, кто мог быть этот молодой человек и почему Геральд не сообщил ему, что прибудет в Кимберли не один.

Нехорошее предчувствие усилилось. Фридрих фон Кайпен пошел приветствовать гостей, хотя и нежеланных.

Когда он вышел на веранду, молодой человек вылез из автомобиля. В пыли у ног обоих гостей стояли два маленьких чемодана. Они выглядели абсолютно одинаковыми. Очевидно, их купили специально для этого путешествия.

— Добро пожаловать в Кимберли, — сказал Фридрих с улыбкой, обращаясь к обоим мужчинам.

Кузен Германа был почти на голову ниже фон Кайпена, а весил, наверное, почти вполовину больше. По его мясистым щекам стекал пот.

— Добрый день. Я предполагаю, вы господин фон Кайпен? Я Геральд фон Зетлер.

Толстяк неуклюже выпрямился и слегка наклонил голову.

Не хватает только того, чтобы он щелкнул каблуками, подумал Фридрих.

— Хочу представить вам моего спутника, — Геральд кивнул на второго гостя, который дружелюбно улыбнулся. — Курт Шоллер, один из лучших адвокатов Берлина.

Адвокат? Зачем фон Зетлер привез с собой адвоката? Тревога, возникшая у Фридриха, когда он читал первую телеграмму кузена своего бывшего наставника, усилилась. Но такие эмоции показывать нельзя. Он пожал руки обоим мужчинам и улыбнулся Шоллеру.

— Не думаю, что мне понадобится адвокат.

— Вам нет, — ответил фон Зетлер, и его жирное лицо сделалось еще более неприятным.

Фридрих пропустил замечание мимо ушей и кивком подозвал слугу. Указав ему на чемоданы, он снова обратился к Геральду фон Зетлеру:

— Проходите, пожалуйста. В доме прохладнее, чем здесь.

Фон Кайпен провел приехавших в большую гостиную и пригласил сесть. Жасмин внесла поднос со стаканами. Ее громадная грудь при каждом шаге угрожала задеть поднос и накрыть все напитки.

Геральд фон Зетлер взял холодный лимонад. Он спросил, куда отнесли их чемоданы. Толстяк явно нервничал, и пот по-прежнему лил с него градом.

— В чемодане мои лекарства. Я должен их принять, — объяснил он.

Фридрих сострадательно кивнул.

— Надеюсь, у вас нет ничего серьезного, господин фон Зетлер?

Толстяк не ответил.

Фридрих помедлил минуту, затем поднялся.

— Ваша комната на втором этаже, направо от лестницы. Вас проводить?

— Нет, — коротко сказал фон Зетлер и покинул комнату.

Фридрих снова сел и посмотрел на Курта Шоллера.

— Он серьезно болен?

Шоллер улыбнулся.

— Все толстые старые мужчины серьезно больны, господин фон Кайпен.

Фридрих решил обострить ситуацию:

— Звучит так, будто вам его совсем не жалко.

Шоллер взял лимонад и с удовольствием отпил большой глоток. Потом поглядел на хозяина.

— Подождите, господин фон Кайпен. Скоро вы узнаете, зачем он здесь, и уж вам-то точно не будет его жалко. Готов держать пари, что так и случится.

Фридрих слегка наклонился вперед.

— Что вы имеете в виду?

Улыбка стала еще шире.

— Я здесь не в отпуске. Все остальное вы вскоре услышите от господина фон Зетлера.

Итак, предчувствие его, как всегда, не обмануло. Геральд приехал в Кимберли, чтобы устроить им неприятности.

Герман говорил, что его кузен о братстве ничего не знает. Значит, речь могла идти только о деньгах и недвижимости и о том, что единственным наследником объявлен фон Кайпен.

Как будто желая подтвердить мысли Фридриха, Геральд снова вошел в комнату. Видимо, свое лекарство он принял.

— Господин фон Кайпен, я не сторонник длинных разговоров. Хочу сразу объяснить вам, почему я приехал сюда и привез с собой адвоката. Я хотел бы сначала узнать, каково наследство Германа. Затем я хочу видеть его завещание. Мне кажется очень странным, что вам оставили все состояние семьи фон Зетлер.

Он сел в кресло и посмотрел в глаза Фридриху. Тот дружелюбно улыбнулся.

— Господин фон Зетлер, Герман оставил вам какую-то сумму. Деньги лежат в запечатанном конверте, и я тотчас принесу его вам. Разумеется, посмотреть завещание вы можете. Вы имеете на это полное право. То, что Герман оставил мне состояние семьи, не так странно, как вам кажется. Я живу здесь с четырнадцати лет и стал Герману сыном, которого у него никогда не было. Уже несколько лет я с успехом управляю имуществом и предприятием, а для Германа было важно, чтобы дело продолжало процветать. Хотя вы являетесь его родственником, связи между вами практически не было. Учитывая все эти факты, его решение сделать меня наследником не кажется странным, а является логичным. Вы не находите?

Фон Зетлер покачал головой, и его мясистые щеки качнулись при этом в разные стороны.