"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 194

— Странно, что ХРАЗ до сих пор не взломал эти ваши протоколы внутриличностной безопасности. — П-3 перемещался по финальному отрезку минус третьего этажа, приближаясь к последнему его отсеку. — Он же теперь Властелин «Коллектива», почему он ничего не может сделать с какой-то там программой?

— С программой он может сделать всё что угодно. Поэтому моя близняшка его и слушается. — Блесна резко развернулась в сторону бокового прохода и ударила налобным лазером. Луч перерезал пополам чёрного «Вовчика», изготовившегося за углом для атаки, и две половины робота с тупым грохотом попадали на пол.

— Вот только мой мозг — это не программа, — продолжила стальная балерина, лёгкими шагами догоняя П-3. — Взломать его ХРАЗ не может.

— Ты имеешь в виду свой нейрополимерный ИИ? — не понял П-3.

— Я имею в виду свой настоящий биологический мозг, — терпеливо объяснила Блесна. — Живую ткань с нейронами, синапсами и всем прочим! Если ты помнишь, любимый, то я вообще-то не робот! Я живой человек в теле робота!

— Ну прости. — Нечаев насупился. — Не хотел тебя обидеть. Я помню, помню! Только, если честно, ни хрена не понимаю. Про какой живой мозг ты говоришь? Когда ты сидела у меня в Нейроперчатке, ты находилась внутри Нейпрополимерного ИИ, я достал его из разбитой балерины, из этой самой, в которой ты сейчас! Хочешь сказать, что твой мозг всё это время находился в её голове?! И мы вот так вот запросто оставили его валяться там, в кабинете Сеченова?

— Не всё так просто, любимый. — Блесна окинула пристальным взглядом двухметровый блин стального люка, запирающего вход в последний отсек. — Человеческий мозг невозможно пересадить в нейрополимер. Как существуют ХРАЗ и Сеченов, для меня загадка. Какое-то объяснение есть, но я далека от его понимания.

— Погоди... — Нечаев остановился у массивного люка и посмотрел на жену: — Хочешь сказать, что этот нейрополимерный ИИ, внутри которого ты сейчас находишься, — это не твой мозг?

— Не мой, — подтвердила Блесна. — Это вообще не мозг. Это нейрополимерный ИИ робота, ты всё правильно говоришь. И во второй близняшке находится точно такой же нейрополимерный ИИ, который сейчас во власти ХРАЗа. Но не на все сто процентов. Потому что Сеченов создавал этот ИИ индивидуально под мою ДНК. И агрессивный Массив ХРАЗа в него не вписывается.

— Ничего не понимаю, — признался П-3. — Можешь объяснить попроще? Для самых одарённых?

— Пожалуйста, любимый! — хихикнула Блесна. — Живой мозг скопировать нельзя. Что угодно можно, а мозг — нет. Поэтому Сеченов, когда понял, что не может спасти меня на операционном столе, спас только мой мозг. И поместил его в специальные условия. Это некое секретное хранилище, личный тайник Сеченова, даже я не знаю, где находится. Технология, которую он разрабатывал, чтобы научиться спасать таких, как мы с тобой, ещё не завершена. Поэтому моё сознание фактически находилось в забытьи. Но моя рефлекторика, подкорковые центры, моторика — всё функционировало. И Сеченов связал их со специально изготовленным под мою ДНК нейрополимерным ИИ, который поместил в двух роботов-близнецов. Все эти годы я не ощущала себя человеком, но видела, слышала и фиксировала всё, к чему имела отношение. Теперь, когда некто вернул мне сознание, я делаю всё то же самое, только осмысленно и по своей воле. Так понятно?

— Так гораздо лучше, — оценил Нечаев, стуча прикладом по стальной плите люка. — Толстая хрень, не меньше полуметра... Руками не выдернешь... То есть ты управляешь балериной дистанционно? Даже там, в Нептуне, под водой? И здесь, под землёй? И сигнал не теряется?

— Мой мозг находится в нейрополимерной оболочке, идентичной по составу нейрополимерному ИИ балерин-близнецов. — Блесна сделала пару шагов назад и обернулась к Нечаеву: — Отойди-ка от люка, любимый!

П-3 отошел в сторону, и стальная балерина, изящно изогнувшись, вновь активировала налобный лазер. Луч упёрся в стальную плиту бронедвери и принялся прожигать в нём вход.

— Мозг передаёт биологический сигнал нейрополимерной оболочке, та переводит его в волновые колебания Массива, — продолжила объяснения Блесна, неторопливо выжигая в люке овал размером с человеческий рост. — Массив мгновенно распространяет эти колебания по всему «Коллективу». В результате мой сигнал столь же мгновенно достигает нейрополимерного ИИ, находящегося в голове робота-балерины везде, где есть Массив. А он есть везде, где есть роботы.

— Но ведь у нас на пальцах кольца! — снова не понял Нечаев. — Мы с тобой носим бета-коннекторы! «Коллектив» нас не видит!

— Не видит, — с хитрецой подтвердила Блесна. — Но это не значит, что нас нет! Он не видит наших сигналов, но они никуда не делись и по-прежнему существуют.

— То есть если эту тебя-балерину поместить куда-нибудь под землю, на глубину в десяток километров, да ещё так, чтобы нигде не было роботов, балерина отключится? — глубокомысленно теоретизировал Нечаев. — Так, что ли?

— Так. — Блесна прожгла половину окружности и деловито продолжила жечь стальную плиту дальше. — Но ХРАЗ не прячется в таких местах. Ему там самому нечем будет управлять, для него это ловушка.

— Он тоже управляет роботами на расстоянии? — П-3 лениво достал из-за спины ракетомёт и влепил заряд в выкатывающегося с тыла «Беляша». Боевой полимер заляпал роботу полголовы, и тот безвольно покатил по прямой, пока не врезался в стену. — А сам сидит где-то в какой-то банке, как ты?

— У нас гости? — осведомилась Блесна, не меняя изящной позы и не прекращая работы.

— Уже нет. — Нечаев выбросил ставший бесполезным ракетомёт. — И зарядов к этой пушке тоже нет. Так мы найдём за этим люком банку с ХРАЗом?

— В том-то и дело, что нет! — В голосе стальной балерины зазвучали нотки непонимания. — ХРАЗ — не человек, он — Массив, как Сеченов! Пусть его Массив невелик, я не знаю, насколько он успел растиражировать свой агрессивный нейрополимер за это время, но точно не на весь мир! Но в банке ему сидеть не надо. Он сидит сразу во всём своём Массиве. Если где-то есть хоть немного его агрессивного нейрополимера, он будет там. И я не понимаю, почему ХРАЗ до сих пор не попытался покинуть остров!

— Вряд ли ему некуда бежать. — Нечаев перевёл взгляд на камеру видеонаблюдения, неподвижно следящую за ними из дальнего угла коридора. — Скорее, он не считает нас опасными противниками. Тем более что драться сама с собой ты не сможешь. Он поэтому не стал заменять частью своего Массива твой ИИ в голове чёрной балерины? Чтобы не сражаться с нами двумя?

— Поэтому! — Блесна закончила выжигать проход, погасила лазер и выпрямилась. — А ещё без моего ИИ балерина-близнец потеряет все мои боевые навыки. И ХРАЗу придётся либо драться самому, чего он не умеет, либо думать, как совместить мою близняшку с ИИ какого-нибудь робота.

— В любом случае эффективность такой замены была бы ерундовая. — П-3 подошёл к выжженному в стальном люке овалу. — А ты у меня умница-красавица, я люблю тебя в любом виде. — Он упёрся в овал руками: — Ну-ка, попробуем! И! Р-р-раз!

Полимерные мышцы на теле Нечаева вздулись, развивая мощное усилие, недоступное и пяти обычным людям, и П-3 с натужным кряхтеньем вытолкал вырезанный овал внутрь последнего отсека. Здоровенная оплавленная болванка весом в несколько центнеров с грохотом рухнула, и Нечаев отпрянул, ожидая внезапной атаки. Никто изнутри последнего отсека не выстрелил, и П-3 приготовил автомат.

— Я захожу первым. Прикрой спину. — Нечаев полез в прожжённую дыру. — Пора всё это заканчивать!

В последнем отсеке было подозрительно пусто. Многочисленное оборудование, призванное управлять «Волной», функционировало в автоматическом режиме, и никаких роботов вокруг не было. Нечаев с Блесной проходили одно помещение за другим, не встречая сопротивления, пока не оказались перед последней дверью. При их приближении дверные створы распахнулись, и П-3 увидел просторный командный зал.

— Роботы у него, что ли, закончились? — с иронией произнёс Нечаев, входя в командное помещение.