"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 106

— И это привело к такому вот эффекту? — Полковник указал на карту «Предприятия 3826», изобилующую отметками «Узлов», перешедших в режим блокировки.

— Не совсем. — Сеченов печально нахмурился. — «Коллектив 1.0», одновременно получив от всех своих дежурных инженеров сообщение о начавшейся войне, перешёл в режим самообороны. Но у каждого дежурного инженера в затылок имплантирована микросхема с экстренными кодами на случай войны. Воспользоваться ими в мирное время нельзя, а вот в режиме военного времени «Узлы» сами обратились к операторам за указанием целей, чтобы понять, кто является агрессором. И предатели обозначили в качестве целей весь гражданский персонал «Предприятия 3826», кроме самих себя, после чего посредством заложенных в микросхему кодов военного времени заблокировали «Узлы» для связи извне. Снять блокаду можно только изнутри, с пульта дежурного инженера. Это сделано специально…

— Чтобы исключить возможность взлома или радиоигры противника, напавшего на СССР, — закончил за него Кузнецов. — Значит, теперь все роботы будут атаковать всех живых людей, даже если взорвать «Узлы», потому что им задан боевой алгоритм. Погибнет много людей.

— Жертвы уже есть, — не стал спорить Сеченов. — Но если всё это станет известно за пределами «Предприятия 3826», разразится ещё большая катастрофа! Советские роботы и весь СССР будут дискредитированы, наша страна рискует оказаться всеобщим врагом, ни о каком «Коллективе 2.0» не будет идти и речи, а ведь запуск данной экосистемы начнёт на планете новую эру, в которой ничто подобное будет уже невозможно! Без полного контроля над «Узлами» «Коллектив 2.0» не запустится, ведь «Узлы» на данный момент являются командными организаторами высшего уровня. А без «Узлов» обороноспособность страны критически нарушена! Враги могут воспользоваться этим и атаковать! Чтобы никто не узнал о случившемся, я активировал ваш экстренный протокол, но это не решит самой проблемы. Нам нужно срочно спасать страну и её будущее!

— Если экстренный протокол запущен, значит, все попытки позвонить, радировать или выйти в сеть изнутри комплексов будут заблокированы, а подразделения боевых роботов, охраняющие комплексы, перекроют периметр и не выпустят оттуда никого. — Полковник хмуро потёр пересекающий щеку старый шрам. — А также никого не впустят. Прорваться туда можно только с боем. Нужно поднимать ближайшие армейские киберполки, предстоят тяжёлые бои.

— Это исключено! — возразил Сеченов. — Вы же понимаете, Александр Иванович, что тут начнётся в таком случае! Не говоря уже о том, что правительство сожрёт меня прямо с одеждой! Да и чёрт со мной, не жаль! Но кто же будет устранять последствия всего этого?

— Отдать вас на съедение мы не можем, — согласился Кузнецов. — Вы сделали для всех нас и для нашей страны больше, чем кто бы то ни было. Значит, будем разбираться своими силами.

— Я приготовил для вашего отряда всё, что только воплощено в наших экспериментальных образцах! — воскликнул академик. — Некоторые изделия вы уже тестировали, но есть и уникальные новинки. Они должны помочь вам арестовать предателей. Нужно доставить их сюда и выяснить, что и как они сделали ещё, помимо этого. Прошу вас объяснить всем бойцам, что предателей нужно взять живыми…

— Я пойду один, — прервал его полковник. — С боем туда не прорваться, это гарантированные потери и отсутствие результата. Тут только одна надежда: один хорошо подготовленный и экипированный боец должен попытаться просочиться через периметр с минимальными повреждениями, добраться до предателей и всё исправить.

— Но… — Сеченов опешил, — вы уверены, что у вас получится? Там боевые роботы…

— Не уверен. — Кузнецов криво усмехнулся. — Если не дойду, пойдут остальные. Но всё равно идти придётся по одному, максимально скрытно. Нужно взять дополнительный запас медикаментов… — Полковник задумчиво смотрел на карту. — Хотя вряд ли поможет…

— Я дам вам индивидуальный полимерный медицинский блок, — заявил Сеченов, — и установлю на «Метеор» реанимационный аппарат. Это должно помочь.

— До реанимационного аппарата ещё надо доползти, — пожал плечами Кузнецов. — Хотя звучит ободряюще… от слова «реанимация». А что за медблок такой?

— Оба этих устройства — это экспериментальные разработки, — объяснил Сеченов. — Реанимационный аппарат работает автоматически, я буду корректировать его функцию дистанционно. А полимерный медблок — это уникальный образец! Второго такого пока нет. К сожалению, времени испытать его ещё не было.

— Вот оно и появилось, — сделал вывод полковник. — Как им пользоваться? Я смогу запустить его, если меня ранят в обе руки?

— Запускать его не придётся, он действует самостоятельно! — заверил его Сеченов. — Это прослойка из нейрополимера, она будет равномерно нанесена на ваше тело перед тем, как вы начнёте экипироваться. В ней девять миллиметров толщины. В случае повреждения тканей или проникающего ранения медблок зальёт рану специальным полимерным составом, который предотвратит кровотечение и предпримет попытку восстановить функцию повреждённых тканей путём создания копии недостающих клеточных структур из своего объёма.

— То есть в эту прослойку вставлены иглы для инъекций? — поднял брови Кузнецов. — Если мне придётся с разбега залечь, я в дуршлаг не превращусь?

— Инъекции будут производиться методом гидравлического прокалывания, — успокоил его академик. — Вы будете ощущать уколы, но металлических игл там нет. Медблок полностью состоит из полимера. После каждой операции его активное вещество будет пополняться внутри реанимационного аппарата. Настоятельно рекомендую вам не пренебрегать ни тем, ни другим!

— Какое уж пренебрежение, — хмыкнул полковник. — Тут бы выжить. Что с оружием?

— Всё, что есть, роботы грузят в арсенал вашего «Метеора» прямо сейчас, — ответил Сеченов. — В этом плане вам лучше знать, с чем именно работать.

— Хорошо, — кивнул Кузнецов. — Тогда я в арсенал, разбираться. Когда можно будет получить этот индивидуальный медблок?

— Через час роботы установят в вашем «Метеоре» реанимационный аппарат. — Сеченов сверился с часами. — Как только вылетите к цели, лягте в него, и я запущу программу. Медблок будет нанесён на ваше тело за некоторое количество времени… — Академик виновато развёл руками. — Не могу сказать точно, за какое именно. Его ещё ни разу не изготавливали.

— Понятно, — невозмутимо оценил полковник. — Вот заодно и узнаем. Я выйду в эфир, как только закончу подготовку к вылету.

Кузнецов коротко кивнул и покинул лабораторию.

— Против стольких боевых роботов не спасёт даже твой медблок, — негромко произнесла перчатка. — Надеешься на его генетическую аномалию?

— Больше не на что, — хмуро ответил Сеченов. — Всё повисло на волоске.

— Две минуты до цели! — Бортовой компьютер «Метеора» вывел на жидкокристаллический экран вспомогательного монитора схему сближения с заданным объектом и приступил к сбросу скорости.

Полковник Кузнецов ещё раз пробежал глазами тщательно составленную им программу действий, которую надлежит выполнить «Метеору» в самостоятельном режиме, и касанием сенсора отправил её бортовому компьютеру на исполнение. Электроника подтвердила получение задачи, и полковник покинул пилотскую кабину.

В десантном салоне было непривычно пусто, и электронные карты окружающей местности, наложенные на стёкла иллюминаторов, ещё сильней подчёркивали пустоту незанятых кресел. Как будто его бойцы должны войти в салон с минуты на минуту…

Он сознательно не стал брать с собой кого-либо. Вдвоём на этом задании делать нечего, «Узлы» засекут сразу же, тут бы одному как-нибудь просочиться… Если же роботы его всё-таки достанут, то запускать на смерть второго, третьего или двадцать третьего бойца бессмысленно. У «Коллектива» уже будет точное представление, как уничтожить представителя «Аргентума», и бойцы погибнут зря. Прежде чем повторять попытку штурма, Сеченову придётся составить иной план, полностью отличный от этого. Если останется время. А со временем как раз тяжело. Шпионы врага не дремлют. Чем быстрее этот инцидент завершится, тем меньше вероятность утечки.