Наследие Маозари 14 (СИ) - Панежин Евгений - Страница 26

Макс Арон внимательно всмотрелся в моё лицо. По его взгляду было видно — он всерьёз сомневается, что после такого удара я способен здраво мыслить.

А мне в этот момент почему-то вспомнился случай из далёкого детства… Из моей первой, земной жизни.

Как-то раз я гостил в Кыргызстане у дедушки. Дед тогда гнал самогон и нанял за бутылку местного забулдыгу — крепкого рыжего мужика средних лет, — чтобы тот укрепил обвалившийся берег небольшого пруда на нашем участке. Ближе к полудню работник был уже изрядно пьян. Потому как он не столько бросал землю, сколько прикладывался к бутылке, за что дед на него несколько раз знатно прикрикнул.

Потом дед куда-то ушёл. Солнце жгло, а я лениво наблюдал за вялой работой мужика.

И вдруг прибегает дед — запыхавшийся, с дикими глазами — и орёт:

— Рыжий! Рыжий! Твою жену турки увезли!

Мужик ошарашенно выронил лопату:

— Как увезли⁈ Куда⁈

— Вот так! — махнул рукой дед, переводя дух. — Пацаны только что прибежали… Рассказали: турки ехали на телеге, увидели твою Верку на дороге. Один спрыгнул, сгрёб её в охапку, закинул в телегу — и они погнали в сторону Чалдовара! Скорее, Рыжий! Беги! Спасай Верку! Сам знаешь, что они с ней сделают…

Не знаю, почему именно это воспоминание намертво, до мельчайших деталей отпечаталось в памяти. Но я до сих пор помню, как этот пьяный, опустившийся мужик — только что имевший совершенно жалкий и ленивый вид — в одну секунду преобразился. Стал другим человеком — грозным воином… Мужчиной, чью женщину нагло похитили и куда-то увезли. Одним движением он накинул грязную рубашку на мокрое от пота тело — и без тени сомнения помчался спасать свою Верку… Даже не задумываясь о том, что сможет сделать он — нищий алкаш, против группы турков, чья диаспора имела на тот момент немало денег и связей, в том числе в милиции?

Каковы тогда были шансы у Рыжего, который мог рассчитывать только на собственные кулаки, отбить жену до того, как с ней вдоволь натешатся? Да, наверное, примерно такие же, как у меня сейчас — спасти Таису. Разница лишь в масштабах мероприятия.

Выйдя из воспоминаний, я посмотрел прямо в глаза Максу Арону и сказал — спокойно и твёрдо:

— И что теперь?.. Если какие-то ублюдки, какие-то грёбаные инопланетяне похитили мою женщину и утащили её в другую часть галактики, то что?.. Ты предлагаешь мне просто утереться? Смириться с этим? Отказаться от любимой в связи с обстоятельствами непреодолимой силы? Забыть о ней и сделать вид, что ничего не произошло? Так⁈ Нет, Макс, — покачал я головой. — Я к херам переверну всю эту вселенную. Надо будет — уничтожу всех ящеров в галактике… Но спасу Таису.

— Но… Но это невозможно, — возразил он, явно сомневаясь в моём здравомыслии.

— В этом мире нет ничего невозможного, — пожал я плечами. — Какой бы сложной ни казалась цель, нужно составить адекватный план, разбить его на пункты и последовательно выполнять — один за другим. В итоге я либо спасу Таису, либо погибну на пути к ней… Другого не дано, — развёл я руками.

— Но почему? — хмуро произнёс Макс Арон.

— Потому что я себя знаю. Человек я такой… Мою любимую похитили, и я пойду за своей женщиной хоть на край света. Если понадобится — умру, зато с чистой совестью и с самоуважением. Если же поведу себя как трус несчастный и буду утешать себя отговорками, что это нереально, то закончу хреново… Причём с грязной совестью и гнилой душой.

— Я… Я тебя понял, — кивнул он, а со стороны Карины послышалось шмыганье носом.

Заметив, что Макс Арон смотрит куда-то поверх моего плеча, я обернулся и увидел в дверном проёме графа Лангра. Казалось, с последней нашей встречи мужчина постарел ещё больше. Он смотрел на меня покрасневшими, опухшими глазами и беззвучно ронял слёзы.

— С-спасибо, Леонид, — негромко выдохнул граф. — За то, что ты уже сделал… За то, что ты делаешь… За всё спасибо.

Я подошёл к нему и крепко обнял. Даже самым стойким людям иногда нужно чувствовать поддержку.

Отстранившись, я взглянул ему в глаза и твёрдо произнёс:

— Обещаю, я обязательно верну Таису домой, чего бы мне это ни стоило.

Глава 16

К сожалению, ни толком погоревать, ни узнать подробности мне не дали… Хард сообщил, что сейчас наши люди разбираются с оборудованием из центрального сектора Храма Предков — тем, что уцелело после взрыва. Если удастся найти там что-нибудь стоящее — информацию о союзе пторианских империй и тому подобное, — то, сопоставив её с тем, что Ваня уже извлёк из головы Каруша, мы получим куда более достоверную картину. Ведь Великий мог попросту в чём-то соврать своему приближенному. Хард заверил, что после этого мне всё доложат со всеми подробностями. А сейчас нужно было довести дело до конца и поставить точку в этой войне.

Осознавая, что в данный момент я ничем не могу помочь Таисе, особенно своим горем, я с готовностью отправился выполнять свою боевую задачу — добивать врага.

Вместе с остальными штурмовыми отрядами мы принялись последовательно ликвидировать уцелевшие укрепления ящеров — а затем и всех пторианцев до последнего.

Весь следующий месяц можно было описать одним ёмким и страшным словом — геноцид.

Сначала мы уничтожали самые крупные узлы обороны и большие вооружённые отряды, а потом началась планомерная, тотальная зачистка. Разведывательные дроны и маги-сенсоры прочёсывали каждый метр территории империи Архил. Всех обнаруженных ящеров ликвидировали прямо на месте.

Я действовал с абсолютно холодной головой: без издевательств, без лишней злобы, криков и ругательств — просто утаскивал навыком Зыбь под землю любого попавшегося пторианца или обрушивал здания, в которых они пытались укрыться. Просто выполнял работу — уничтожал противника… Тех, кто был причастен к гибели моих товарищей. Тех, кто украл у меня любимую.

Само собой, своё восемнадцатилетие я никак не отмечал, так как весь этот день был очень сильно занят — без продыху убивал врагов человечества одного за другим.

И лишь когда Хард официально объявил о завершении третьей фазы военной кампании, до меня окончательно дошло: мы победили. На этой планете больше не осталось ни единого пторианца — каждая особь была истреблена.

И мне бы порадоваться этому знаменательному событию — но настроение было совершенно не то.

Я сообщил Харду, что временно буду недоступен. Затем спустился под землю, развернул жилой модуль маозари, взятый из пространственного ангара, и наконец-то пообедал в нормальной, спокойной обстановке. После чего завалился спать на удобную кровать.

Я прекрасно понимал: чтобы трезво мыслить — полностью осознать всю ситуацию и составить чёткий, рабочий план по спасению Таисы, мне сейчас нужно одно… Как следует выспаться и отдохнуть.

Проспал я почти полтора суток. После этого, уже в более-менее бодром и собранном состоянии, отправился прямиком к Ёсе.

Едва я переступил порог его кабинета, как парень тут же принялся выражать соболезнования по поводу моей невесты и говорить что-то успокаивающее. Но я жёстко перебил его:

— Хватит, Ёся… Пока Таиса жива — у нас есть шанс её спасти. Пусть даже мизерный.

— Господин, а почему ты так твёрдо уверен, что она жива? — осторожно поинтересовался он.

— Да потому что сам подумай… Ты же умный парень… Её тайно похитили и переправили за кучу световых лет отсюда — потратили немало ящеро-часов… И всё это делалось ради чего? Ну уж точно не ради того, чтобы просто прикончить или пустить на мясо. И не ради того, чтобы взять банальные анализы — кровь там или спинномозговую жидкость. Её отправили туда живой, а значит, она им нужна именно в таком состоянии. А на вопрос, как долго пторианцы будут сохранять ей жизнь, отвечу так: к редкому и уникальному ресурсу, в добычу которого вложили столько времени и сил, обычно относятся очень бережно… Зазря не портят, сразу не избавляются — и хранят очень долго. Тем более что подобного им больше не удастся получить.