Наследие Маозари 14 (СИ) - Панежин Евгений - Страница 17

— Понятно, — буркнул я. — Ладно… До связи.

Хоть внешне я и выразил своё недовольство, но внутренне всё же был полностью согласен с этой железной жесткостью… Прямо сейчас от моей работы зависело то, сколько ещё наших людей погибнет на этой войне. А значит, ничто не должно отвлекать меня от выполнения боевой задачи.

Да, я понимал, что в тотальной войне потери неизбежны с обеих сторон. Тем более в такой — неравной, где наш противник был в разы сильнее, и только лишь некоторые козыри и внезапность помогли нам уровнять шансы. Умом я это всё осознавал… Но, как любой обычный человек, глубоко в душе отчаянно надеялся, что среди бесконечных списков погибших нет моих знакомых. Особенно — близких друзей.

Глава 10

Предупреждение Харда о необходимости утроить осторожность оказалось отнюдь не беспочвенным.

Уничтожая одну боевую установку за другой и стараясь действовать как можно быстрее, я незаметно для себя потерял бдительность. За что тут же и поплатился.

Подбираясь к очередной турели, я чисто на автомате решил прощупать чувством стихии её основание — нужно было понять, сидит ли она на массивной плите, с которой придётся повозиться, или же там небольшая платформа, которую можно без труда утащить вместе с орудием навыком Зыбь. И тут я уловил странность. Структура породы прямо надо мной почему-то оказалась слишком рыхлой, нарушенной — словно кто-то совсем недавно перекопал грунт.

Дальше меня спасли только мгновенная реакция и намертво въевшийся в подкорку житейский опыт, приобретённый в этом мире: видишь подозрительную херню — сваливай. Я резко рванул своё тело вниз навыком Нырок, уходя на глубину. А в следующий миг меня настиг такой чудовищный толчок, что я мгновенно отключился.

Очнулся я от того, что Хард настойчиво звал меня по гарнитуре, требуя доложить статус.

— Да нормально всё… Жив-здоров, только помяло маленько, — прохрипел я, ощущая дикий звон в ушах и подступающую к горлу тошноту.

М-да, похоже, я словил неслабый сотряс, — пролетела в голове отстранённая мысль.

— А что это вообще сейчас было? — поинтересовался я.

Хард первым делом принёс извинения, признав произошедшее своим аналитическим просчётом, а затем вкратце обрисовал ситуацию. Оказалось, ящеры нашли способ, как подловить надоедливого подземного диверсанта. По всей видимости, вражеский ИИ просчитал мой вероятный маршрут и выбрал автоматическую установку, которую Хард не мог непрерывно контролировать с помощью дронов. Под ней пторианцы сделали подкоп, заложили мощный фугас с дистанционным детонатором и наспех забросали лаз землёй, чтобы меня ничего не насторожило. Дальше всё было просто: меня засекли георадарами, и как только я приблизился на достаточное расстояние — активировали детонатор.

Взрывчатки ящеры не пожалели. Хард доложил, что на месте турели теперь зияет огромный кратер. Мне же невероятно повезло: задержись я там хоть на секунду дольше или реши уйти не строго вниз, а в сторону — меня бы конкретно так приложило… Настолько, что если бы и остался жив, то меня, бессознательного и раненного, уже бы взяли в плен.

— Вот жешь пидалурги! — выругался я, с ужасом осознавая, чего мне только что удалось избежать. — Хард, и что теперь делать? Это наверняка не последняя ловушка. А если я стану прощупывать каждую точку на наличие взрывчатки с безопасного расстояния, мы потеряем до хрена времени.

— Не беспокойтесь, Леонид. Я уже пересчитал риски и скорректировал ваш маршрут, — холодно отозвался ИИ. — Отныне вы будете атаковать исключительно те цели, в безопасности которых я уверен. То есть объекты, находящиеся под непрерывным визуальным контролем наших БПЛА. Обнаруженные заминированные узлы мы зачистим в последнюю очередь либо перепоручим их уничтожение другим подразделениям.

— Уф-ф, хорошо, — облегчённо выдохнул я. — Это звучит куда оптимистичнее.

Сделав единственную вылазку к своим, я пополнил боеприпасы в оружейке, в том числе запасся большим количеством взрывных зарядов разной мощности, и тут же отправился обратно в тыл врага, чтобы продолжить осуществлять свою диверсионную деятельность.

Следующая неделя прошла в полном, безумном аврале… За всё это время я практически не поднимался на поверхность. Хард давал мне всего два-три двухчасовых перерыва в сутки. За эти короткие промежутки я успевал на скорую руку запихнуть в себя еду и сходить в туалет — благо все удобства я носил с собой, в жилом подпространственном помещении артефактного пояса. А после, деактивировав пояс, ложился спать прямо на сырой земле в полости, которую сам же создавал. Оставаться на сон внутри самого подпространственного помещения я разумно опасался. Хоть спать в нём было бы гораздо комфортнее, но проспи я сигнал о разряде накопителя — это была бы очень быстрая и крайне глупая смерть. А на то, чтобы каждый раз разворачивать и сворачивать жилой модуль маозари, уходили бы столь драгоценные минуты, которых мне и так не хватало.

Помимо планомерного уничтожения автоматических установок, мне приходилось выполнять массу других боевых задач. Где-то нужно было обрушить здание целиком, где-то — разрушить лишь конкретное его крыло. Или, например, скрытно пробраться в подвал важного объекта и запустить одного из трёх своих миниатюрных дронов для локальной разведки. А на каких-то участках я закапывал бронетехнику или даже целые подразделения живой силы противника.

Казалось, этому стрессу, напряжению и постоянной спешке не будет конца. Но зато эта беспрерывная, изматывающая работа отлично отвлекала меня от болезненных мыслей о своих людях, которые сражаются на поверхности, и о Таисе.

Тем временем попытки ящеров поймать неуловимого подземного диверсанта с каждым разом становились всё изощрённее. Однажды они умудрились заминировать целый квартал, рассредоточив мощные взрывные заряды на разной глубине — явно в расчёте на то, что попав в этот сектор, я уже не успею из него выбраться. Тут бы и пришёл конец моей песне, но, к моей огромной удаче, один из наших высотных БПЛА вовремя засёк эти подготовительные работы рептилий.

В конце концов, окончательно вымотавшись физически и морально — изрядно озверев от информационного вакуума, так как Хард не особо баловал меня новостями с поверхности… Я не выдержал и грубо потребовал:

— Хард, бездушная ты машина! Ну расскажи хоть что-нибудь. Как там продвигаются наши дела? Насколько мы вообще близки к победе? У меня уже мозг начал усыхать без притока свежей информации!

— Хорошо, Леонид. Я предоставлю вам сводку, но только в общих чертах, — монотонно отозвался ИИ.

Начал он с якобы позитивных новостей… С первого дня войны на территории пторианцев действуют специальные группы эвакуации, в распоряжении которых есть большие транспортники, оснащённые системами ПВО. Эти группы занимаются тем, что вывозят из империи Архил людей — тех, кто жил здесь в загонах в качестве скотины и бесправных рабов, выполнявших для ящеров самую тяжёлую работу, включая обслуживание техники.

Перед погрузкой каждого человека тщательно проверяют на наличие рабской нейросети. К сожалению, среди различных каст человеческих рабов уже выявлено несколько десятков носителей нейроимплантов — глаз и ушей ящеров. И как только эти несчастные понимали, что их вычислили, они тут же хватались за ножи или любые острые предметы и бросались на наших бойцов в самоубийственную атаку. По всей видимости, пторианский ИИ заранее отдал всем рабам с нейроимплантами этот суицидальный приказ. Они прекрасно осознавали, что за нападение их, скорее всего, убьют на месте — но казнь, которую ящеры могли дистанционно активировать через нейросеть, для них была куда страшнее быстрой смерти. Ещё хуже обстояло дело, когда такие живые «следилки» брали в заложники других пленных и по указке хозяев выдвигали различные требования — зачастую совершенно абсурдные. В общем, ящеры использовали их как инструмент, делая всё возможное, лишь бы хоть немного задержать продвижение человеческого войска. Нашим бойцам в подобных ситуациях не оставалось ничего другого, кроме как ликвидировать их на месте — быстро и насколько возможно безболезненно.