Кроу неуловимый (СИ) - Каменистый Артем - Страница 53

Вспомнив единственное на моей памяти перемирие и встречу с тремя королями, я кивнул:

— О да. Бывал однажды на похожем мероприятии. Северян на юге иногда обзывают дикарями за их разнузданные пиры, но знаете, разницу я там не заметил.

— А с чего бы вы заметили то, чего не существует?

— Господин Эмэс, я не пойму, зачем вообще понадобилось перемирие в такой выгодный для нас момент? Принцу разве не передали информацию о том, что ассиопцы лишились большей части осадной артиллерии и снарядов к ней?

Тот покачал головой:

— Да, информация поступала, но с ней всё непросто. Сначала из Феоронниса повалили донесения, что в лагере осаждающей армии случились многочисленные пожары и взрывы. Никаких деталей, и потому понять истинную картину не получалось, к тому же мешала алхимическая завеса, что была поставлена вскоре после начала шумных событий. Затем, когда рассвело, наши наблюдатели через редкие прорехи смогли оценить ущерб и начали уверять, что кто-то сжёг все тяжёлые катапульты противника. В ставке принца эту информацию восприняли скептически, сочли какой-то хитростью ассиопцев. Полагали, что под Феороннисом некому на них нападать, следовательно, быть такого не может. А потом ещё до полудня появились парламентёры южан, и принц сходу согласился на их предложение. В Феороннисе, несмотря на всю подготовку к осаде, хватает лишних ртов, а также есть шанс, что, если получится договориться, ассиопцы позволят эвакуировать людей на тех кораблях, что сейчас заперты без толку в порту. Они не помешают нашему флоту. Вот и захотелось их высочеству за такую уступку побороться.

Я покачал головой:

— Как же быстро они подсуетились… Тяжёлые катапульты не то оружие, которое можно восстановить быстро. Получается, осадные работы остановятся на неопределённый срок, а так как у горожан немалая часть артиллерии уцелела, они эту заминку могут использовать. Если перетащат свои машины к западной стене, восточная часть лагеря южан окажется в зоне поражения. Они там расслабились, хорошо устроились, и перебираться подальше им, конечно же, не хочется. Получается, ассиопцам это перемирие очень даже выгодно, а вот нам оно совсем ни к чему. Даже если договорятся о разрешении эвакуации на кораблях, это не такой большой плюс, чтобы ради него подыгрывать противнику. Наш флот — больная тема, и если присоединить к нему эскадру Феоронниса, улучшения ожидать не приходится. Господин Эмэс, я понимаю, что донесения из города могли понять неправильно, но разве имперская канцелярия не подтвердила информацию насчёт уничтожения батарей?

— Подтвердила, господин Гедар, но там тоже не всё просто. По какой-то неизвестной мне причине канцелярия сделала это с большой задержкой, уже после полудня. К тому моменту их высочество успел принять предложение ассиопцев. И, узнав новости, отказываться от своих слов, разумеется, не стал. К тому же даже подтверждение от канцелярии здесь многими было встречено с изрядным скепсисом. Определённые силы, что не симпатизируют вашему клану, не отрицают факт вашего неожиданного рейда к Феороннису, однако распространяют мнение, что вы, в погоне за дутой славой, беззастенчиво преувеличили свои успехи. Мол, издали немного постреляли по лагерю без толку, а южане это неудавшееся нападение решили использовать для какой-то хитрости, и потому делают всё возможное, чтобы оно выглядело удачным.

— Как интересно получается… То есть они за считанные часы спрятали огромные катапульты, сожгли множество шатров и палаток лишь для правдоподобности, прикрывая какую-то непонятную хитрость? — я невесело усмехнулся. — Неужели кто-то в такой бред верит? Да и какой вообще смысл куда-то прятать осадные машины? Это стационарные монстры, перевозимые по частям, на их сборку тратится прорва времени. Здесь для такого оружия лишь одна цель — Феороннис, у ассиопцев нет причин перемещать их скрытно в другое место.

— Господин Гедар, вы недооцениваете возможности человеческой глупости. Увы, неразумные люди и не в такое готовы поверить. Особенно если подать им чушь правильно. Да и всяких недругов у вас предостаточно, а уж они что угодно признают истиной, если это хотя бы малейшую тень на вас бросит.

Я покачал головой:

— Бред… полный бред…

— Да, господин Гедар, согласен, бред ещё тот. Но давайте немного вернёмся назад, к событиям чуть более отдалённого прошлого. Вспомните некоторые ваши успехи в Мудавии. Успехи значительные, даже поразительные. Никто и помыслить не мог, что вы так блестяще справитесь с проблемами Мудавии. Собственно, все уже вычеркнули эту страну из расчётов и поначалу никак не могли поверить, что всё так внезапно и ярко разрешилось. Даже их величество не сразу это принял. Полагаю, после такого успеха вы ждали если не триумфа, то хотя уважительного отношения со всех сторон. Как-никак, чёрную кварту разгромили и выгнали объединённые силы трёх королевств, не привлекая значительные ресурсы империи. Но что в итоге? Ваши достижения замалчиваются, всячески игнорируется и даже опровергаются. А если не признать их не получается, принижаются или даже высмеиваются. Будто и не было ничего, или случилась какая-то мелочь, из которой вы пытаетесь раздуть триумф. Тут и ваших врагов работа заметна, и посторонние завистники свою лепту вносят. И да, южан тоже устраивает политика игнорирования, направленная в вашу сторону. Им, естественно, неприятна память о полученной посреди степей оплеухе, и кое-какие связи с некоторыми своими, скажем так, старыми приятелями, они даже в разгар войны поддерживают. То есть ассиопцы тоже способны вносить свою лепту в тот негатив, что льют на вас. Это, конечно, плохо, позволять противнику устраивать дезинформацию, однако и тут не всё просто. Понимаете, господин Гедар, наш император вам, как бы, благоволит, высоко оценивая ваши таланты, но надо помнить, что у него особое, непростое положение, и у вашего клана оно тоже весьма сложное. Выказывать вам сейчас особые почести, это как кормить приблудного кота на виду у голодных и злющих собак, что охраняют жилище от грабителей и привыкли чувствовать себя полноправными хозяевами. Так что чествовать вас со стороны столицы, как бы, можно, но чревато. Ну а что до принца, он человек со своими плюсами и минусами. Их высочество сюда пришёл, чтобы побеждать, но пока что никаких побед нет, и это его печалит. Если прорыв невеликого отряда через речку с забавным названием он мог публично прославить, то успешное нападение всё того же неугомонного отряда на более чем стотысячную армию слишком болезненно надавило на мозоль его тщеславия. Понимаете, одна из причин пассивности нашей армии: недостаток сил. Мы существенно уступаем южанам в численности, и при таком соотношении наступательные действия считаются невозможными. И вдруг вы так ярко демонстрируете, что побеждать можно даже с куда меньшими силами. Господин Гедар, вы являетесь последним представителем почти забытого клана, но при этом складывается впечатление, что кроме вас здесь сейчас никто не воюет. Всё, что до вашего появления делала армия, это сначала отступала от побережья у Феоронниса, затем собиралась в одном лагере, потом бежала из него, бросая имущество, чтобы в итоге засесть уже в другом. В перерывах между бегствами военные занимались лишь патрулированием, и, судя по активности вражеской разведки, занимались спустя рукава. Какие-то стычки происходили лишь на юге и только поначалу, впоследствии война фактически сводилась лишь к действиям отрядов, что заперты в Феороннисе. Причём с успехами у них там тоже как-то не заладилось. А теперь снова вернёмся к вам, господин Гедар. Получается, вы с малыми силами творите то, что принц со всей армией повторить не может. При этом вы являетесь человеком императора, одним из его десниц, то есть почти посторонним лицом, и также не состоите в партии принца Дэзэула и не совершаете определённые действия, демонстрирующие ваше желание к ней присоединиться. Понимаете, к чему я веду?

— Вот уж не думал, что победами можно вызвать неудовольствие их высочества…

— О, господин Гедар, да вы, похоже, совсем уж засиделись в своей Мудавии, позабыли, каково у нас. Империя сейчас совсем не та, что в эпоху экспансии, требования к людям иные. Там, — Эмэс указал пальцев вверх, — В первую очередь ценится личная преданность, причём необязательно искренняя. Будь верен высоким покровителям в словах своих и в делах, никогда не выделяйся на их фоне. Так что победами вызвать недовольство при дворе куда проще, чем поражениями. Поражения у нас легко простят или даже вовсе не заметят, а вот победы или проигнорируют, или повернут их так, что победитель ещё и виноватым окажется. Посмотрите на меня, господин Гедар. Я не десница, я лишь помощник десницы, перст, однако мало кто моего десницу вообще в глаза видел. Именно мне приходится заниматься тем, что является его обязанностями, его функции почти декоративны. Однако первый он, а я так, почти мальчик на побегушках. Если у меня что-то не получается, виноват я, если наоборот, все заслуги получает десница. И это нормально. Имперская политика не носит белые одежды, господин Гедар, и хотя без таких людей, как мы с вами, стране не выжить, ценит она чаще тех, которые бесполезны или даже погубить её способны. Простите, что нагрянул к вам вот так, внезапно, не позволив отдохнуть с дороги, но нет возможности ждать, должен как можно быстрее вам кое-что сообщить. Полагаю, в самое ближайшее время вы будете вызваны к их высочеству. Не на личную аудиенцию, а на тот самый обед. Треть собравшихся за столами, это ассиопцы, и вы для них огромная шишка геморроя, болезненная до такой степени, что они согласны подставить седалище под раскалённую кочергу, лишь бы избавиться от неудобства. Из оставшихся двух третей немалая часть — непримиримые противники вашей семьи. В том числе на смену внезапно убывшим прибыла новая смена Ашши, озлобленная на вас до такого состояния, что я даже отсюда прекрасно слышу скрежет их акульих зубов. Среди прочих хватает завистников и тех, кто всеми силами желают показать тем же Ашши свою преданность и полезность, дабы в будущем получить какую-либо выгоду. Если там присутствуют те, кто вам симпатизирует, на их многочисленность рассчитывать не стоит. Такая вот компания вас там ждёт.