Кроу неуловимый (СИ) - Каменистый Артем - Страница 42

Начинаю понимать, почему алмазы весом больше десятка карат так трудно доставать. Всегда мучился догадками, почему при столь безбожных ценах они на витринах не залёживаются.

Так вот куда лучшие самоцветы так быстро уходят.

А если учесть, что сами «кресты» вряд ли стоят дешевле алмазов во вспомогательных артефактах, итоговая сумма затрат на все движители флотов Большого юга такова, что её представить сложно. Это несколько годовых бюджетов половины стран цивилизованного мира — не меньше. Чтобы набить трофеев на столь чудовищные цифры мне нужно на Крайний север возвращаться и лет пятнадцать оттуда не вылезать, зачищая в ноль сотни квадратных километров лучших «полян» год за годом.

Я уж не говорю про то, что без сложностей продать такое количество добычи не получится. Цены быстро упадут до смешных, обрушатся некоторые отрасли мировой экономики, потянув за собой все прочие, и можно лишь гадать, чем закончится такая финансовая диверсия.

Это невообразимые деньги. Ни одна страна в мире не потянет такие расходы.

И да, если вы скажите, что я сейчас сам себе противоречу, будете неправы. Да, Ассиопа и некоторые другие государства Большого юга как-то себе эти траты позволяют. Но что тут странного? Сильный флот у южан не только что появился, он веками создавался, артефакты при этом передавались от корабля к кораблю, пропадая лишь при загадочных исчезновениях и кораблекрушениях над глубокими частями морей. То есть расходы действительно вышли колоссальными, но растянутыми на несколько поколений и потому безболезненными.

Ладно, сейчас не время забивать голову экономическими вопросами. Надо вытаскивать это сокровище и срочно делать ноги.

Как мы ни торопились, а быстро разобраться с артефактом не получилось. Он, полагаю, весьма крепок, раз пережил долгое пребывание на дне морском, однако испытывать его на прочность не хочется. Поэтому разворотили кораблю весь нос, после чего аккуратно отделили артефакт от системы креплений.

Вытаскивать его на сушу не пришлось. Как только предмет теряет связи с окружением, моё Скрытое вместилище начинает считать его отдельной вещью. А так как пространственный артефакт у меня благодаря Лабиринту прокачан до невообразимых значений, даже такие здоровенные агрегаты запросто в него помещаются.

Бяка, внимательно проследив за исчезновением огромного креста, сделался молчаливым, и пока мы направлялись к лошадям, помалкивал, погрузившись в себя.

И лишь в седле его, наконец, прорвало:

— Гедар, я тебе очень, прям очень-очень благодарен за то Вместилище, что ты мне выдал. Но, знаешь, будь оно таким же, как у тебя, я бы мог существенно улучшить моё материальное положение. В смысле наше.

— Нет уж, мне хватило тех диванов, которые ты из-под задниц ассиопских офицеров умыкнул.

— Не умыкнул, а трофей! И диваны это такая мелочь… — взор приятеля стал мечтательным. — С таким Вместилищем, как у тебя, я бы такую мебель целыми гарнитурами смог воро… захватывать абсолютно законными трофеями в честном бою. Кстати, те диваны навели меня на очень интересную мысль… Впрочем, тебе лучше о ней не знать.

— Господин! — крикнул разведчик. — Вижу зарево где-то в районе тракта!

Я улыбнулся.

Похоже, Камай наконец-то нашёл подступы к какому-то обозу. И охраняемая ночная стоянка южан не спасла.

— Ну так чего стоим, бойцы⁈ — выкрикнул я. — Надо посмотреть, что там вытворяет наш идзумо!

— Да! Мы тоже хотим это вытворять! — одобрительно заорали самые дерзкие воины.

Короткого боя с моряками им не хватило.

Даже чувствительные потери не охладили их пыл.

Вражеский офицер выглядел так, будто мои бойцы избивали его долго и с особой тщательностью. В принципе, второе предположение имеет под собой почву, они обожают южных командиров физически наказывать, а вот первое явный вздор, потому что этот отряд дружинники разнесли за считанные минуты.

То есть времени для длительных экзекуций у них не было.

Да сколько там тех всадников оказалось? Сотен пять от силы. Аристократическое ополчение, конечно, непростые противники, но качество его различается по силе кланов, и эти явно не находились на вершине топа. Ну а нас там оказалось почти столько же, и если по количеству приличных альф мы проигрывали, по среднему уровню превосходили неприятеля многократно. Там ведь не все сплошь благородные, в основном оруженосцы, слуги и прочая братия, где всякие беты вперемешку с приличными омегами. Плюс мы о них знали заранее, а они о нашем приближении не подозревали до последнего и потому вели себя расслабленно. Двигались южане на запад, дабы усилить очередной опоздавший за нашей стремительностью заслон. То есть это не погоня со следопытами и приличной разведкой.

Но всё же как-то странно. Мы не первый раз так южанам кровь пускаем, а они зачастую всё такие же беспечные.

Пора бы начинать понимать, что дичь, которую они загоняют, имеет склонность то и дело меняться с охотниками ролями.

Продолжая улепётывать на запад, мы не упускали ни одного случая, чтобы побольнее укусить загонщиков. Для этого был выделен отряд из сильных дружинников на лучших лошадях, причём у каждого был открыт навык для улучшения езды верхом. Разведчики, контролируя окрестности, выявляли легкодоступные цели в приличном радиусе, после чего мы быстро с ними сближались, громили и так же стремительно уходили.

Этот отряд уже четвёртый по счёту, пострадавший от такой деятельности. Причём мы настолько обнаглели, что перехватили его под самым трактом. Поначалу думали, что придётся почти на брусчатке его громить, но нет, он вовремя ушёл на обычную разбитую грунтовку, что выводила на удобную поляну.

Там мы его и подкараулили.

Несмотря на опасную близость тракта, всё как обычно прошло. Опыт молниеносных разгромов у нас уже приличный накопился, и он однозначно доказывает, что даже сильные альфы могут падать от руки беты или даже омеги, если это падение правильно организовать. Мы, как и в битве Трёх королей, старались в первую очередь вышибить всех обычных воинов, причем как можно быстрее. Сильные аристократы, оставшись без поддержки рядовой массы, подходили на короткие дистанции, где принимали на себя весь огонь наших стрелков и магов. Тех не зря месяцами гоняли на учениях, цели они распределяли грамотно, не сосредотачиваясь всей толпой на одной, выбивали сразу нескольких, экономя время.

С самыми элитными отрядами Большого юга нам до сих пор сталкиваться не доводилось, как там будет — пока непонятно. Зато со всеми прочими неясностей не осталось. Там при схожей численности у противника обычно нет даже шанса до нас добраться для контактного боя. Сколько не дрались, всегда плюс-минус по одному сценарию всё проходило. Если у врагов недоставало умных командиров, все до единого оставались на поле боя, в лучшем случае отделавшись тяжёлыми ранениями.

Если неглупые офицеры находились, таковые вовремя приказывали драпать, не дожидаясь печального финала. И как мы ни старались этих умников выбивать, те частенько уходили, спасаясь от метко летящих стрел амулетами и навыками.

Среди только что разгромленных южных аристократов мудрецов, способных вовремя заметить очевидное, не нашлось. Завидев нас, ассиопцы мигом срисовали флаги, радостно выстроились и красиво пошли в атаку с грозным боевым кличем. Мы подпустили крикунов на четыре сотни шагов, после чего безо всяких хитростей посшибали большую часть из луков и ринулись навстречу, забирая при этом правее, дабы продолжать обстрел уже в движении.

Даже не пришлось «хороводы» водить, разделали почти всех за один неполный круг, заставив выживших показать спины. Очень уж удобная поляна, и очень уж поспешно и бездумно они попытались устроить атаку, что в столкновении с нами делать нельзя.

Пленных мы взяли немного, причём они не очень-то сопротивлялись. Очень уж впечатлились той дивной быстротой, с которой мы разделали сильный, по всем понятиям, отряд.

Тяжёлая аристократическая конница в этом мире считается элитой элит. Как известно, исторически такой вид войск проигрывает тяжёлой пехоте, и здесь, на примере чёрных кварт, это тоже хорошо заметно, даже с учётом местных особенностей. Однако благородные особы предпочитают войны выигрывать верхом, и те же ассиопцы зачастую ведут себя неразумно, пуская чёрные кварты в дело лишь в особых случаях. Например, когда сразу ясно, что одними лишь всадниками победу обеспечить никак не получится, или необходимо надёжно перекрыть врагам пути к отступлению. Если же силы плюс-минус сопоставимы, предпочитают отчаянно и бестолково резаться верхом. Затоптать при этом собственных пеших вояк у них чуть ли не доблестью считается.