Кроу неуловимый (СИ) - Каменистый Артем - Страница 39

Из-за изгиба бухты корабль до последнего оставался незамеченным, скрываясь за выступом обрывистого берега. Всматриваясь во мрак, я считал вёсла и изучал особенности корпуса. Приближающаяся галера явно отличается от тех, что полыхают чуть дальше. Шэттеба брать с собой не стал, как и прочих Мена, у них не было подготовки моих дружинников, они бы нас только тормозили своей непонятливостью. Однако расспросил их тщательно, и потому знал, на что следует обращать внимание.

Вроде все приметы указывают на то, что это штурмовая галера третьей линии. Особый корабль, который вступает в бой, когда первые две линии не справляются с задачей. Это самые крепкие суда своего класса, с самой хорошей защитой и мощным вооружением. Размерами тоже превосходят все прочие, как и скоростными характеристиками. Отличий немало, определить их способны даже далёкие от морских дел люди.

Да, вроде свои подходят, однако полной уверенности всё же нет.

Я отъёхал в сторону от пылающих кораблей и закрутил перед собой горящую деревяшку. В ответ на носу корабля трижды мелькнул огонёк.

Слегка расслабился — скорее всего, это действительно свои. Абсолютно точно сказать нельзя, всегда есть место сомнению. Другого способа связи между нами нет, ведь амулет Шэттеба сейчас ничем не поможет, он способен лишь несколько сообщений в сутки принимать и передавать, а сегодняшний лимит исчерпан. Но вряд ли ассиопцы успели захватить корабль беглецов и приготовить для нас сюрприз.

Вёсла непомерных размеров синхронно и почти беззвучно зарывались в воду; корабль подошёл так близко, что в свете пожаров и без ночного зрения можно оценить размеры метательных орудий на палубе. Все они обладают парой недостатков: низкой дальнобойностью и долгой перезарядкой, но это компенсируется высочайшей мощностью залпа, что позволяет зачистить место высадки в считанные секунды. Как-то не по себе смотреть на приближение эдакой плавучей артиллерийской батареи: все мысли только о предательствах, захватах и прочих возможных неприятностях.

Если эти артефактно-механические монстры вдруг дадут залп, мы за секунды можем потерять десятки бойцов.

И это при том, что на берегу дружинники не толпятся.

Разбрасывая вокруг себя мириады искр, из пламени, что охватило крайний корабль южан, выскочил Бяка. Одной рукой приятель сбивал огонь с бедра, второй сжимал какой-то предмет, поглядывая на него алчным взглядом.

— Гед! Смотри что я нашел! Блестящее и красивое! Похоже, какой-то дорогой артефакт!

— Это всего лишь морской компас, — разочаровал я приятеля. — Простой инструмент для навигации, нет в нём ничего дорогого.

— Да ты что⁈ — неприятно поразился Бяка. — А зачем тогда на нём позолота?

— Позолота это не золото, — заметил я.

— Ну да, — согласился приятель. — Но на что попало её не наносят.

— Ну… морякам красота тоже не чужда, но сильно тратиться здесь нет смысла. Понимаешь, на галеры первой линии дорогие вещи никогда не ставят, там даже пропитка досок самая простая, её надолго не хватает. Нет смысла вкладываться в корабль, который вряд ли переживёт пару боёв.

— Так это я что, зря стараюсь добро спасать⁈ — воскликнул приятель и, покосившись на море, заинтересовано спросил: — А там что за корабль подходит? Тот самый, который наш?

— Вроде да, — ответил я. — На сигнал ответили правильно и очень похож на описание. Да и разведчики говорят, что других кораблей в бухте нет.

— Но ты, я смотрю, дружинникам приказал на берегу толпой не стоять.

— Бяка, на всякий случай всегда надо быть готовыми к худшему.

— Гед, а этот корабль больше. И красивее. Но тоже похож на эти. Будто их старший брат.

— Ещё бы ему не быть похожим. Это тоже штурмовая галера, но только не первой линии, а третьей.

— А в чём разница?

— В том, что первая линия, это просто смертники. Они самые первые высаживаются и получают больше всех тумаков.

— А, ну да, ты говорил, что корабли у них долго не живут. А вторая линия?

— Вторая не сплошь смертники, но тоже слишком часто попадают в нехорошее. Если первая линия не справляется, они идут на помощь со всеми вытекающими последствиями. Может повезти, когда оборона уже почти продавлена, а может и не повезти, когда об эту оборону убилась вся первая линия.

— Понял. А третья, получается, на всё готовенькое приплывает?

— Когда как. Может просто огнём поддерживать, а может тоже убиваться начать, когда от первой и второй линии ничего не остаётся. Но, как правило, такое нечасто случается. Ассиопцы не идиоты, они не станут сливать весь свой штурмовой флот об сильную оборону, поищут другие варианты.

— Значит, в корабли третьей линии вкладываться можно и даже нужно, — задумчиво протянул Бяка. — Там, небось, компас не позолоченный, а из чистого золота.

— Ну это вряд ли, но да, это действительно самые дорогие штурмовые корабли. Они и долговечные, и должны справляться там, где первые две линии не справляются, на них не экономят. Так что, как минимум, там если не самые лучшие материалы, то почти.

— Самые лучшие или почти самые, это значит точно дорогие, — со знанием дела заявил Бяка. — Гед, а мне вот интересно: что ты с этим кораблём делать собираешься?

Я пожал плечами:

— Сожгу, конечно же. Другие варианты не вижу.

— Как это не видишь⁈ Я вижу. Подсказать парочку?

— Бяка, остуди свою жадность, мы с собой его по суше никак не утащим и по морю не проведём. Там от кораблей ассиопцев не протолкнуться, и они уже его ищут, а у нас даже команды нормальной нет. Так что забудь про другие варианты.

— Гед, но ведь есть вариант снять ценности. Согласись, будет обидно, если всё просто сгорит.

— Вот сам и снимай, что успеешь. Мы тут ради мародёрства задерживаться не будем.

Оценив габариты корабля, Бяка почесал в затылке:

— Вот же Хаос… да тут работы непочатый край…

Размеры судна сказались и на осадке, она оказалась побольше, чем у галер первой линии. И хотя глубины у берега здесь немаленькие, в дно галера уткнулась за три десятка метров от суши.

— Кто вы⁈ Представьтесь! — требовательно прокричал седобородый старик, вышедший на нос корабля.

— Я Гедар Хавир из Кроу.

— Это точно вы? — задал старик совсем уж странный вопрос.

— А вы кого-то другого здесь ждали?

— Ох, простите за чушь, господин Гедар, из-за этих баб и детей голова совсем соображать перестала. Всю дорогу мои последние нервы мотали… помереть спокойно не дают… Да, именно вас мы тут и ожидали встретить, но проверить всё же нужно.

— И каким же образом вы меня проверять собрались?

— Так у нас же есть ваше описание. Сейчас смотрю на вас и вижу, что всё сходится. Ещё раз простите за недоверчивость. Господин Гедар, нам надо как-то высадится, но, как вы видите, до берега далеко. У нас тут дети и много тяжёлых вещей. Я вижу вот там, где сети сушатся, пару лодок. Не могли бы вы их отправить к нам?

— Разумеется, но, боюсь, тяжёлые вещи придётся оставить. У нас несколько раненых и нет повозок и не так много запасных лошадей, так что много не увезём.

Старик прищурился и покачал головой:

— Надо как следует посмотреть на вас поближе. Впервые встречаю человека, который вот так, запросто, собрался бросить почти полтонны серебра, золота и самоцветов.

Судя по шуму, что послышался слева, Бяка при последних словах подпрыгнул метров на пятнадцать.

— Гед! Нет! Не вздумай ничего бросать! — заволновался приятель. — Я уже обо всём позаботился, подсуетился вовремя, лошадей того дозора прихватил. Там кони крепкие, даже тонну утащат, если их правильно навьючить.

Цифра солидная. Непонятно, какую часть от неё занимает золото, но подозреваю, это далеко не считанные килограммы.

У меня с этим металлом вечные проблемы. Решаю их решаю, да никак не решаются. У торговцев всё выгребаю, у криминальных личностей, даже сам пробовал наладить добычу, пройдясь по тому маршруту, по которому выбирался из Запретной пустыни. Тогда двигался всё время с активированным Взором Некроса и потому заметил парочку заслуживающих внимания кладов.