Биас (СИ) - "Madame Ndiaye" - Страница 7

Закончив завтрак, Союн предложила прогуляться.

— Раз уж нам так повезло, и тебе дали выходной!

Помня о неудавшейся вчерашней прогулке, я не решалась на повторение эксперимента. Союн выжидательно смотрела на меня. Надо было как-то объясниться.

— Союн… Эм… Тут такое дело… — я начала говорить, чтобы не длить больше это неловкое молчание, но мысль не хотела обретать форму. Наверное, надо рассказать девушке о моём косяке, чтобы она не узнала это от других. — Кажется, я облажался вчера. Думаю, будет лучше, если я сам расскажу.

По сгустившейся вокруг нас тишине стало понятно, что уровень тревоги растёт. Правильно ли я поступаю? Но идти на попятную уже поздно.

— Союн. Кажется, я слегка потерял голову от всех этих эмоций! Вчера утром, когда я решил прогуляться, ко мне подошла девушка-фанатка, попросила сфоткаться вместе. Уже потом, увидев своё фото в соцсетях, я понял ошибку. Минджун отчитал меня, хотя я уже и сам себя корил!

В конце я немного приврала, решив хоть чуточку вернуть Джунки привычный образ айдола, а не того лоха, в какого я его стремительно превращала. Невеста выслушала внимательно моё признание — на лбу собралась маленькая недовольная складочка. Когда я закончила признание, она всплеснула руками.

— Ты такой странный эти дни, оппа! Тебя не узнать!

Я напряглась, не зная, как понимать сказанное. Союн, наверное, разозлится на жениха. Ещё заподозрит измену, чего доброго. Никогда себе не прощу, если испорчу их отношения! Но Союн тут же развеяла мои страхи.

— Представляю, как тебе досталось от лидера! Но мы будем осторожны, как всегда!

— И ты на меня не злишься?

— Нет! — Союн покачала головой. — Я же знаю, какой ты невероятный обаяшка! Как можно было пройти мимо! А после вашего мальчишника ты, наверное, и позабыл, что звезда мировой величины! Идём!

Как хорошо быть парнем! Да ещё с такой сообразительной девушкой!

Союн выдала мне толстовку Джунки, бейсболку, тёмные очки и маску. В России, человек, одетый так, наверное, вызывал бы больше подозрений. Но в Корее, где многие носят маски, мы вполне могли смешаться с толпой и остаться незамеченными.

Я просто шла рядом с девушкой, а она рассказывала мне обо всём. О работе в каком-то местном журнале средней популярности, о главном редакторе, требующем сенсаций чуть ли не каждый день, о бытовых мелочах при подготовке к свадьбе. За беседой мы дошли до скромного кафе. Я удивлённо посмотрела на свою спутницу.

— Только не говори, что ты не помнишь, Джу! — девушка округлила глаза, показывая крайнее удивление. — Это же то самое кафе, куда мы отправились на свидание, когда я вернулась из Америки. Ну же! Я тогда потратила всё на билет, даже жить пришлось у знакомых. Денег совсем не оставалось. А ты тоже был простым стажёром в своём агентстве. В тот день нам хватило на одну порцию мороженого.

Готова поклясться, что почувствовала вкус клубничного пломбира, и подтверждая мои-чужие воспоминания Союн принесла нам две порции клубничного мороженого с шоколадной крошкой.

— В тот раз было без шоколада, но я не удержалась!

Мы поедали мороженое и болтали обо всякой ерунде. Я сделала вид, что внимательно слушаю, а Союн рассказывала и рассказывала разные истории с работы, свои впечатления о знакомстве с ребятами из группы. Наверное, Джунки слышал это много раз. Когда с лакомством было покончено, отправились в парк неподалёку. Выбрали небольшую детскую площадку скраю: кроме мамочек с малышами там никого не было, а им вряд ли будет дело до парочки.

Мы сидели на скамейке. Людей вокруг было немного — редкие прохожие, шум листвы и детские голоса с площадки. Союн держала стаканчик с кофе, который мы купили перед выходом, обеими руками, но давно уже не пила.

— Джу… — позвала она тихо. — Да?

Она не смотрела на меня.

— Тебе ведь там понравится.

Я не сразу поняла, о чём она, а поняв, постаралась придать голосу убедительности:

— Это работа, Союн.

Она качнула головой.

— Нет. Я не про концерты… Америка, она умеет нравиться, — девушка надолго замолчала. Повисла томительная пауза. — Когда меня забрали, все говорили, что мне повезло.

Она грустно усмехнулась.

— Большой дом. Своя комната. Игрушки. И люди… очень вежливые. Знаешь, они ни разу на меня не кричали.

Я повернулась к ней.

— Но?

Союн сжала пальцами край стаканчика.

— Они просто жили так, будто меня не было.

Ветер шевельнул её волосы. Она продолжила всё тем же ровным голосом:

— Меня переименовали. Сказали: новое начало. И каждый раз, когда я забывалась и отзывалась на старое имя, они просто улыбались. Вот так… — она показала вежливую, пустую улыбку. — И повторяли новое.

Я почувствовала, как в груди неприятно потяжелело.

— Меня учили быть хорошей. Хорошая девочка — тихая. Хорошая девочка — не спорит. Хорошая девочка — не говорит по-корейски, потому что это мешает адаптации, — она сглотнула.

— Good girl gets hugs, — Союн сказала это по-английски без акцента. — Я очень старалась, Джу. Правда старалась. Я запоминала, что им нравится, как они смеются, какие фильмы смотрят… Я думала: ещё немного, и они полюбят меня по-настоящему.

Она наконец посмотрела на меня.

— Но любовь у них была как награда. Сегодня заслужила — есть. Завтра нет.

Я не перебивала.

— Однажды я специально спряталась в магазине. Думала, если я исчезну, они испугаются, — голос Союн впервые дрогнул.

— Они просто позвали администратора.

И снова эта липкая тишина.

— Тогда я поняла: потерять можно только своё, — Союн опустила глаза. — Когда я вернулась в Корею и нашла тебя, ты был первый, кто держал меня за руку так, будто не собирался отпускать. Без условий.

Я сжала её ладонь. Она испуганно улыбнулась:

— Поэтому Америка мне не нравится. Она делает людей… удобными. Новыми. Другими, — она снова помолчала и добавила шёпотом: — А если ты вернёшься, и тебе станет легче без меня?

Я покачала головой.

— Союн…

— Я знаю, это глупо! — быстро сказала она. — Я верю тебе. Просто… внутри становится так же тихо, как тогда.

Она уткнулась лбом мне в плечо.

— Пообещай, что будешь писать первым. Даже если я отвечу не сразу. Я должна знать, что меня всё ещё выбирают.

Я осторожно обняла её.

— Я буду.

Она закрыла глаза и впервые за весь разговор расслабилась.

— Тогда я подожду.

Как бы мне не было хорошо, день неумолимо катился к концу, а значит, пришло время возвращаться в большой дом, к парням. Наверное, это такая шутка судьбы: все фанатки мечтают оказаться в доме, где живут «рисинки», окунуться в рабочую атмосферу артистов, увидеть всю «творческую кухню»… А мне отчаянно не хотелось туда! Нет, я всё так же обожала всех пятерых айдолов! Всё так же считала их красавцами и невероятными талантами! Но после суток, проведённых с невестой одного из них, я вдруг ясно поняла: я не просто не хочу жить жизнью Джунки, я не имею на неё права! Я — Ирка Соколова! Меня ждут выпускные и вступительные экзамены, Маринка и дураки-одноклассники. И конечно же родители! О них думать было настолько тяжело, что я предпочитала этого просто не делать. Единственное, на что я очень надеялась, что там с ними сейчас Джунки. И если уж я кое-как пытаюсь не налажать и справиться с его жизнью, то он явно справится с моей!

Глава 7

— Директор Чон! Директор Чон!

Угловатый мальчишка бежал по длинному коридору сиротского учреждения, ловко уворачиваясь от воспитателей. Невысокий полноватый мужчина средних лет выглянул из кабинета и позвал нарушителя спокойствия к себе.

— Зайди на минутку, Джунки, — мужчина провёл ладонью по наметившейся лысине, что всегда означало разыгравшиеся нервы.

— Директор Чон! Вы же обещали! — мальчишка налетел на хозяина кабинета, даже не поздоровавшись, стоило закрыться двери.

— Джу, давай сядем и поговорим, как мужчины. Ты же не малыш уже: десять лет — солидный возраст!