Академия Деркон (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 37

— Они все погибли.

— Да.

В груди стало тесно от переполняющей горечи и вины.

— Но ты, Данар…

— Нет. Остановись. Это не имеет значения, Хейдан.

Брат крепко сжал меня в объятиях, погладил как в детстве затылок, успокаивая, молчаливо поддерживая.

— Тебе пора возвращаться. Помни, твой род навеки за твоей спиной.

Склонившись ближе к уху, он шепнул:

— Спеши, твое сердце в опасности. Защити, если не желаешь потерять часть себя.

Сердце, мучительно застонав, рухнуло вниз. Стиснув зубы, кивнула.

Отступив от меня, Дан на доли секунды задержал на моей щеке холодные пальцы и, расправив чернильные крылья, взмыл в воздух. Сжав ладони в кулаки, вскинула голову, запоминая родные черты лица.

Брат, сделав круг, улетел в сторону поместья, а я, разведя руки в стороны, опустила ресницы, на выдохе позволила себе упасть, окунаясь в ледяную тьму.

С глухим стоном выгнувшись на постели, потерла ноющую грудную клетку и присела. Перед лицом возник символ, вспыхивая темно-фиолетовым всполохом, привычно впечатываясь в тело. Просмотрев первое сновидение, до хруста сжала челюсти, мысленно пожелав Аддэнхаррену счастья в перерождении, детально просмотрев второе, нахмурилась, прокручивая предупреждение старшего брата.

Освежилась в купальне, раздумывая о некой нависшей над Дайри опасности, накинула на плечи накидку, подпоясала ее плетеной тесьмой и заплела волосы в низкую косу.

На часах — три ночи.

Время.

Переместившись в покои Эфера, застыла возле его кровати, взирая на умиротворенно спящего на животе полуобнаженного мужчину. Его облик в отсвете луны и мягком свете фонарей, пробивающемся через гардины, был притягательно прекрасен, несмотря на тонкие белесые шрамы, усеявшие спину от ключиц до ягодиц.

Согнувшись, уперлась выступившими когтями в матрас, подавила разъяренный рык и желание найти того, кто посмел поднять руку на моего мужчину. Кто посмел издеваться над его душой и плотью. Сущность взволнованно встрепенулась, пробираясь наружу, но я не позволила.

Мы накажем. Обязательно. Но не сейчас.

Шрамы послужили очередным напоминанием, что Дайри нельзя покорить, ему следует покориться.

Полностью отдавая контроль. Дозволяя делать то, что ему вздумается.

Довериться своему сердцу. Частице души, которая так плотно проникла внутрь, занимая в ней свое место.

Это будет непросто.

Переведя дыхание, выпрямилась, потянула тесьму, обнажившись и переступив через скользнувшую к щиколоткам накидку, забралась на постель, прижалась к теплому боку, опустила руки на бедро, ласково поглаживая и ощущая, как его тело мгновенно напряглось под ладонью, дыхание сбилось.

— Эфер… Мой Дайри.

На миг закаменев, он стремительно повернулся, подмял меня под себя, с силой прижимая руки к кровати, настороженно вгляделся в мое лицо и тут же отшатнулся, пораженно-растерянно зарываясь пальцами в спутавшиеся ото сна волосы.

— Декан Хейдан?

Эфер

Осоловело моргал, не в силах поверить, что мои глаза меня не обманывают, и я действительно вижу перед собой то, что вижу. Ее. Так стремительно забравшуюся под кожу женщину. Сообразив, что всем своим весом сижу на ее обнаженных бедрах, глупо хлопая ресницами, дернулся скатиться, но меня остановила ее рука, ухватившая за запястье.

— Нет, — тихо сказала она. — Я пришла к тебе.

— Зачем? — не понял я, невольно скользнув взглядом по ее телу, задерживаясь на вершинках оголенных грудей и ниже по животу, голодно сглатывая скопившуюся слюну.

— Тебе нужна причина, Эфер? — хитро прищурилась Хейдан, чуть выгибаясь и оглаживая пальцами мои бедра, из-за чего по телу прошла судорога, и член дернулся, набухая. В паху так болезненно-сладко потянуло, что я не сдержал легкого стона, смущаясь.

— Это сон? — с надеждой спросил, несмело прикоснувшись к тыльной стороне ее ладони.

— Если тебе будет так угодно, — тонко улыбнулась она, лаская мою кожу обжигающим взором, только этим заводя, и подалась вперед, обняв меня за шею, прижалась нежной кожей, потерлась сосками, распаляя и искушающе шепча: — Ты волен делать, что тебе вздумается, мой Дайри.

От слов, сорвавшихся с таких желанных женских губ, внутри нечто екнуло, сладко сжимаясь. Послал все к гдэшару, с шумом втянул носом воздух и с тихим выдохом приник ко рту темной звезды моего сердца в легком поцелуе, лизнул нижнюю губку, едва сдерживаясь, чтобы не обрушить на нее все, что скопилось в душе. Все свое желание.

— Не сдерживайся, Эфер, — будто подслушав мои мысли, сказала она, и ее язычок встретился с моим, скользнув по нему.

Повторно послав все к гдэшару, со стоном сжал в руках девушку и впился в ее губы, отпуская самоконтроль и жадно скользя по ее спине ладонями, пробегаясь пальцами по выступающим позвонкам, переместил на грудь, оглаживая и сжимая, покручивая между пальцами сжавшиеся в горошинки соски. Углубив поцелуй, качнулся вперед, опуская Хейдан на простыни. Оторвавшись от сладких губ, срывая дыхание, провел короткую цепочку поцелуев от подбородка по щеке и до ушка, прикусывая мочку и чуть посасывая.

В паху ныло от желания вторгнуться в тело бесценной, но она сказала, что я могу делать все что хочу, а я еще с первой нашей встречи хотел попробовать ее на вкус, и не собирался отказываться от этой затеи.

Скрыв ухмылку в ее шее, лизнул кожу и, подув, слыша тихий стон, заскользил по телу ниже, обвел правый сосочек, прикусывая и втягивая его в рот, посасывая, другой рукой сжимая и массируя второе полушарие.

— Эфер…

Улыбнувшись, заскользил языком ниже, обвел пупок, вместе с тем разводя стройные ножки в стороны, и нырнул к сочившемуся влагой женскому лону, на секунду восхищенно замер и, не сдержав глухой стон, медленно лизнул лоно снизу-вверх, смакуя. Шумно выдохнув, она дернулась в попытке уйти от моего посягательства, но я не позволил, опустил ладонь на низ ее живота, придавливая к постели.

— Тише, звезда моего сердца, — зашептал и зарылся в нежные складки, втянул в рот потаенную жемчужинку, тут же нырнул кончиком языка во влажную глубину.

— Эфер… Всеблагой Хаос, — услышал ее тихий шепот, смешанный со стоном, чувствуя, как она выгнулась и ухватилась за мои волосы, чуть дергая их.

С упоением вылизывал нежные складки, то скользя внутрь, то играясь с маленькой жемчужинкой, до тех пор пока не почувствовал, как тело желанной выгнулось, извиваясь подо мной, а мой язык оросили ее соки.

Вкусная…

Заведенный до предела, не без удовольствия облизал влажные от ее соков губы, довольно улыбнулся под осоловелым взором Хейдан и, не мешкая, устроился между ее бедер, подхватил одну ножку под коленом, одним толчком вошел глубоко внутрь и замер, ошеломленный тем, насколько внутри бесценной оказалось тесно и горячо. Ее черные глаза округлись, и так едва различимый зрачок расширился, заполняя всю радужку, а с губ сорвался крик-стон, который я подхватил поцелуем.

— Эфер, ответь мне, ты примешь меня? Станешь моим? По доброй воле отдавая себя и свою душу, — выдохнула она на одном дыхании мне в губы, словно шепча ритуальную фразу.

— Я твой, как только мой взор настигнул тебя, — признался, делая аккуратное движение бедрами, скользя внутри и жмурясь от плотных, ошеломляющих ощущений. И совершенно не ожидал, что в следующий момент невероятная стремительно отклонится и резким движением вобьет свою руку в мою грудную клетку, застигая врасплох.

Вокруг нас стало темно. Настолько темно и обжигающе жарко, точно кто-то накинул плотную магическую завесу, оставляя двоих сплетенных внутри невидимого огня.

Вдох застрял в горле. Не имея возможности вздохнуть, ощущая в груди обжигающую боль и давление, обалдело смотрел в невозмутимое лицо той, что успел полюбить. Так же стремительно вытащив руку, она слизнула с пальцев мою кровь и потянулась ко лбу, выписывая неизвестный символ.