Академия Деркон (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 14

Только глупцы могут не ведать, что представляет собой взрослый совершеннолетний дракон в истинной ипостаси. Без прикрас мой дракон примерно размером с саму академию, здание высотой в семь этажей. Многих просто мгновенно раздавит.

Дернув краешком губ, подумал о луноликой лэрди.

В груди тоскливо заныло, заставляя меня чуть поморщить нос. Я себя не понимал. Не мог понять, по какой причине при виде нее сердце ускоряет свой бег, бросает то в холод, то в жар, как малолетнего не знавшего женщин драконыша, в душе расцветает огненный цветок, а стоит мне подумать о других мужчинах рядом с ней, как внутри все раздирает от жгучей ревности.

Вспомнить хотя бы ту взметнувшуюся в груди ярость, когда заметил, какими глазами таращится темный на декана Авиоли. Такими глазами маленькие драконята смотрят на сочный кусок мяса с кровью. Жадными, вожделенными и вместе с тем, восхищенными.

Заметив такой взгляд, и дураку стало бы понятно, что темного магиня смерти зацепила. Зацепила не на шутку. Он хотел ее с того момента, как увидел, и ревновал, как ни было смешно, ко мне. А я ревновал к нему.

Да, вляпались мы с ним. По самые эльфийские ушки и кончики крыльев.

И, похоже, ни он, ни я уступать луноликую не собиралась.

Я — так уж точно.

Это моя луноликая. Мой холодный цветок.

Но вместе с тем мне было проще, чем ему. Я вырос в семье, где уклад и традиции — иметь несколько жен и мужей, да и настоящей жгучей ревности, той, как самец ревнует к любому другому самцу свою самку, не испытывал. Но она была, не отравляла ядом кровь в венах, делая меня безумцем, но несомненно жгла.

Впрочем, кто сказал, что собираюсь делиться с эльфом?

Я хотел ее в свое единоличное пользование, хотел, чтобы она была лишь моя. А дальше, как карта ляжет. Мой отец учил меня, что к женщинам нужно искать подход. А к заинтересовавшим женщинам — тем более. Прийти и просто потребовать отдать тело и душу может лишь глупый самонадеянный самец. И я хорошо помнил его наставления.

— Будешь мстить? — услышал сухой голос эльфа и повел плечом, скрывая усмешку.

Мстить темному? Не смешите.

Последние, от кого можно ожидать непокорности женщине — темные эльфы. Они с молоком матери впитывают поклонение и полное подчинение женщинам. За отказ они слышат щелчок плети. За оскорбление женщины предусмотрены суровые наказания. За поднятие руки на женщину — мгновенная смерть. Да и сам не собирался утаивать нападения в стенах академии от дирекции. Все равно со временем это бы вскрылось. Правда, то, что конкретно этому темному отрезали волосы, что в их традиции равносильно клейму отверженного, стоит задуматься.

— Значит, будешь, — неправильно растолковал мое молчание Эфер. — Ты в своем праве, но я сделал то, что был должен.

— По какой причине тебе отрезали волосы?

Темный за спиной напрягся, буркая:

— Не твое дело.

Хмыкнул:

— Хорошо, расскажешь, как будешь готов. И о том, почему так боишься отчисления и возвращения на родину.

— Да пошел ты! — рыкнул он в ответ, и вместе с его рыком в комнату вошел молодой целитель, человеческой расы.

Целитель, смерив взглядом воинственно взвившегося эльфа и мельком взглянув на меня, тяжело вздохнул, бурча под нос: «Стычки мне тут еще не хватало», с его пальцев сорвалось заклинание, молниеносно окутывая меня и темного.

Первым вырубило Эфера, его тело, как выгоревший накопитель, рухнуло навзничь, при этом он умудрился задеть ногой мое самое сокровенное, а его локоть заехал мне в нос и перед тем, как самому выключиться, глухо рыкнул, окатив неприязнью побледневшего бестолкового человека.

Хейдан

Опираясь на связующую нить мадека, без удивления обнаружила, что директор находился сейчас в мужском общежитии, в той самой комнате, куда, собственно, и направлялась.

Поднялась на этаж, с удовлетворением заметила, что бытовики за время моего отсутствия успели более-менее привести общежитие в порядок, как и обновить восстанавливающие заклятия на румане моих адептов и заменить дверь. Мрачного Рейгана в компании коменданта, целителей и Кристофа нашла там же. При моем появлении мужчины замолчали и синхронно вскинули взгляды в мою сторону.

— Директор, — невозмутимо кивнула, мазнув взглядом по подобравшемуся Эноридхену. — Мастер. Подозреваю, что вы уже в курсе событий.

— Несомненно, — сухо ответил Аларик. — Мастер Эноридхен как раз просвещал нас о суррайне и его свойствах. Декан, вам есть что добавить по этому делу?

— Всего лишь догадки, директор.

Аларик сузил глаза и, немного помедлив, кивнул.

— Доложите в отчете.

Молча согласилась.

— Поскольку дело может приобрести имперскую важность, считаю необходимым вынести инцидент на преподавательский совет, — и тише добавил: — Не зря императрицы желали, чтобы в академии находились эйгары.

Я, как и остальные, на это высказывание директора промолчала. Может, и не зря, однако, по моему мнению, имперские эйгары своим присутствием могли не помочь, а навредить. Но это лишь мое мнение, которое я решила оставить при себе.

— Совет объявляется завтра поутру. Отдыхайте. Магистр Авиоли, задержитесь.

Первыми, пожелав темных звезд, вышли целители, затем, немного помедлив, словно нехотя, Кристоф, до последнего подозрительно поглядывая на меня и невозмутимого Рейгана, на что я мысленно усмехнулась, без сожаления понимая, что наши с Эноридхеном отношения — уже завершенный этап. Осталось лишь ему об этом сказать, но это подождет.

Как только мы остались с директором наедине, мужчина устало сгорбился.

— Хейдан, есть нечто такое, что я должен знать прямо сейчас?

Помолчала, задумчиво оглядывая дракона сверху вниз. Мало кому было известно, что в роду герцога имелись менталы. У Рейгана дар был слабым, взломать сознание или принудительно вмешаться в чье-то сознание ему не под силу, слишком энергозатратно и болезненно для самого носителя дара. Подобное вмешательство могло повредить не только сознание испытуемого, но и Аларика, только по этой причине герцог не работал по данной направленности на империю. Однако считать отрезок конкретного воспоминания, при условии, что ему его добровольно откроют — в его власти. Но вновь с поправкой. Ментал обязан быть в полном здравии, а директор выглядел несколько изможденным.

— Завтра, — спокойно ответила ему. — Утром у вас будет вся информация.

Рейган недовольно поморщился и отрицательно мотнул головой.

— Нет, Хейдан. Я хочу знать сегодня. Сама понимаешь: чем больше я буду знать, тем лучше.

Не стала спорить, неторопливо подошла к напряженно наблюдающему за моим приближением мужчине и взглядом указала на кресло. Рейган понятливо присел на его подлокотник, и я положила пальцы на виски мужчины, прикрыла глаза, дублируя отрезок прошлого с момента нахождения наемницы.

Отняв руки от дернувшегося мужчины, отошла на шаг.

— Это просто возмутительно. Сегодня же займусь укреплением защиты академии. Как понимаю, спрашивать о том, каким образом ты ее нашла, не имеет смысла? — дрогнувшим голосом уточнил мужчина. Трудно было не заметить, что происки наемницы в его академии задели дракона.

Я промолчала. За все время обучения и работы в Дерконе с Алариком мы через многое успели пройти. И ему не раз доводилось становиться свидетелем того, чего, по сути, «не может быть».

Как говорится: магию в схроне не утаишь.

Правильно понимая мое молчание, дракон разочарованно покачал головой.

— Когда ты наконец сможешь мне довериться, Хейдан?

— Магия смерти — многогранна, лэрд, — тихо откликнулась. — И имеет множество ипостасей.

Рейган пренебрежительно отмахнулся:

— Оставь это для первокурсников.

Пожала плечами. Я сказала то, что хотела сказать, а верить или нет, дело каждого.

— Как себя чувствуют адепты?

Директор прищурился.

— Тему решила перевести. В порядке они. Пострадавших нет. Отлежатся в кроватях, и завтра на выписку. Что же до Артерварга, вины дракона в случившемся, кроме того, что он родился — нет. Да и Невельшара он прикрыл, хотя и не должен был. Наказания не будет.