Магазин волшебных питомцев 5 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 53

Конь покосился на варана и лениво дёрнул ухом. Мол, серьёзно? Эта ящерица на меня искрит?

Я шагнул к жеребцу и положил ладонь ему на тёплую чешуйчатую шею. Послал по ментальному каналу жёсткий приказ: «Отмени, верни как было». Конь мотнул головой и недовольно всхрапнул. В его сознании, ощущавшемся как тугой горячий клубок, перекатывалась обида: «Обозвал, заслужил, справедливо».

«Согласен, — мысленно ответил я. — Заслужил. Но сейчас — отпусти. Ты уже победил. Он всё понял».

Гипподрак постоял ещё три секунды — ровно столько, чтобы показать, кто тут решает.

— П-прощ-щён… — буркнул жеребец. И снова сверкнул глазами.

Серый гранит начал отступать, сползая с фигуры Стасиного отца. Живой цвет вернулся: сначала лицо, потом руки, следом очередь дошла до костюма. Бокал в пальцах Беломора обрёл прозрачность, напиток плеснул через край.

Виктор Аркадьевич судорожно вдохнул и заморгал. Мышцы на его скулах дрогнули — челюсть разжималась с видимым усилием, будто после укола новокаина.

— Папа! — Стася заключила его в объятия. — Ты в порядке?

Беломор механически повернул голову к дочери. Потом перевёл взгляд на меня. Глаза стали абсолютно ледяными, хуже, чем у Шувалова-младшего. В их глубине горела чистая, ничем не прикрытая ненависть.

Но Виктор Аркадьевич — профессионал.

— Превосходная демонстрация, — произнёс он с лёгкой хрипотцой. — Благодарю за наглядность, Денис Валерьевич.

— Прошу прощения за инцидент, — я склонил голову. — Молодой зверь, горячий нрав, ещё учится. Виноват, недоглядел.

Беломор промокнул лацкан платком — тоник оставил мокрый след. Провёл пальцами по запонкам, по перстням, будто проверяя, всё ли на месте. Расправил плечи. Посмотрел на юбиляра, который стоял рядом, будто только что увидел единорога, играющего в шахматы.

— Борис Олегович, — Беломор слегка кивнул юбиляру. — С вашего позволения, я ненадолго удалюсь. Нужно привести себя в порядок.

— Конечно, конечно, — Хмельников поспешно кивнул, а его губы разошлись в улыбке, которую он безуспешно пытался сдержать.

Беломор коротко сжал плечо Стаси — дескать, останься тут. И двинулся к дому. Походка ничем не выдавала пережитого шока. Спина прямая, как линейка. Ни один гость на его пути даже слова сказать не посмел. Но смартфоны спешно опускали и прятали.

— Беломор-р-ру позор-р-р, ограничен кругозор-р-р! — захлопал крыльями попугай.

Я сцапал его клюв пальцами.

Тоша метнулся за отцом Стаси, но она придержала варана за ошейник. Погладила по надбровным выростам и шепнула что-то успокаивающее. Гребень приугас до тусклого голубого мерцания.

А я осознал простую вещь: минуту назад Виктор Аркадьевич Беломор был для меня далёким стратегическим противником — где-то там, наверху, за сорока филиалами и гильдейским комитетом. Да, более крутой подарок от какого-то выскочки его бы задел, но не до такой степени.

Теперь он стал врагом. Личным. Каждый смартфон, записавший шоу, хранит видео, на котором великий Беломор стоит гранитным истуканом, пока бывший ослик кланяется толпе.

Такое забывают, только бросив горсть земли на гроб обидчика. И мстить он точно будет не лошадке.

Гипподрак тем временем невозмутимо нюхал клумбу с магнолиями. Пользуясь тем, что все взгляды прикованы к нему, я отступил к шпалерной стенке с подстриженным кустарником. Рука опустилась к поясу, её озарило сияние, и в ладонь мягко скользнуло прохладное чешуйчатое тельце.

— Работаем, — шепнул я.

Ранго материализовался и тут же исчез. Хамелеон мгновенно слился с листвой, растворился в ней так, будто его никогда и не было. Через связь с питомцем я ощутил привычный профессиональный азарт ящера — шпион получил задание.

«Вон тот мужчина. Следи. Передавай всё, что увидишь и услышишь».

Ответ пришёл в виде короткого подтверждающего образа. Невидимка бесшумно метнулся по стене особняка к распахнутой двери. Я вернулся к гостям, но перед глазами развернулось системное окно.

Дзынь! Поздравляем! Вы только что нажили себе врага космического масштаба! Это ваш личный рекорд, если интересно. Кстати, не забудьте о предыдущих! У вас уже целая очередь из недоброжелателей!

«Здорово, обожаю рекорды. А что с квестом за осла?»

Квест «Подарок на юбилей» перевыполнен!

Условия соблюдены: Клиент доволен. Зверь счастлив. Юбиляр прослезился. Конкурент окаменел.

Награда: 350 очков опыта.

Бонус за стиль и сложность: 2500 очков опыта.

Напоминание: За данный квест был обещан эксклюзивный ингредиент для эволюции. Желаете получить?

«Позже», — ответил я. Получать загадочные подарки посреди элитного раута, стоя в толпе людей с «Рунофонами», — так себе идея.

И в эту секунду по телу прокатилась волна жара.

Энергия ударила из солнечного сплетения — как будто там вспыхнул маленький тигель с расплавленным золотом. Мана-ядро дёрнулось, расширилось на микрон и тут же уплотнилось, стягиваясь до раскалённой точки. Каналы загудели — мана хлынула по ним бурным потоком, от ядра к конечностям, к вискам, к кончикам пальцев. Казалось, по венам вместо крови потёк жидкий огонь, который тут же остывал, наполняя мышцы стальной твёрдостью.

Поздравляем! Вы достигли 12-го уровня!

До следующего уровня: 1350/13000

Получено очков характеристик: 10

Я пошатнулся. Земля под ногами качнулась вместе со мной. Гудение в каналах стихло, но само мана-ядро стало плотнее и тяжелее.

— Дэн? — Стася оказалась рядом, её прохладные пальцы легли мне на предплечье. — Ты побледнел. Что с тобой?

— Денис Валерьевич, на вас лица нет, — Елена Борисовна тоже подошла, поглаживая кролорога. — Может, присядете?

— Всё в порядке, — я выдавил улыбку. — Переволновался. День был длинный.

Перехватил фужер с мерцающим грушевым напитком с подноса пробегавшего мимо официанта и выпил залпом. Мана-пузырьки приятно щипнули горло, мятная прохлада скатилась в желудок, и жар внутри чуть поутих.

— Пер-р-реработка! — Архимед наклонил голову и заглянул мне в лицо, как врач, подозревающий симуляцию. — Профсоюз! Отпуск! Молоко за вредность! Хозяин, сядь!

— Спасибо за заботу, доктор, — я почесал какаду по щеке, и тот закатил глаза от удовольствия.

Праздник двигался дальше. Гости успокоились, снова зазвенели бокалы, и тихий джаз поплыл из колонок, спрятанных в живой изгороди. Гипподрак стоял на лужайке, позволяя гостям фотографироваться на своём фоне.

Хмельников вернулся ко мне через десять минут. Пиджак он снял и закатал рукава рубашки — жест, выдававший в нём человека действия, которому надоело изображать хозяина бала.

— Денис Валерьевич, скажите мне, что этот зверь умеет летать.

— Умеет, — подтвердил я.

— Лета-ает! — радостно подхватил Архимед. — Бизнес-класс! Воздушные ямы! Ремни пристегнуть!

Юбиляр посмотрел на жеребца. Глянул в небо. По его лицу я прочитал совершенно определённое намерение.

Я послал Гипподраку мысленную просьбу: «Покажи».

Конь тряхнул серебряной гривой и отошёл от воздыхателей. Сорвался на бег и расправил крылья. Скорость нарастала, клочья дёрна летели из-под сверкающих копыт. Вот он оттолкнулся от газона. Взмах, другой, третий — тяжёлый, мощный ритм, как у грузового вертолёта. Порыв ветра хлестнул по фуршетному столу, опрокинув пару этажерок с канапе. Официанты шарахнулись. Дама в шляпке потеряла шляпку.

Гипподрак поднялся метров на пятнадцать, описал широкий круг над особняком, чуть накренившись на повороте, и пошёл на второй заход. Тень от огромных крыльев скользила по гостям, как от проплывающего дирижабля. Восторженный рёв толпы можно было услышать, наверное, в Кремле.

Конь приземлился пружинисто, едва примяв траву. Сложил крылья и фыркнул, обдав ближайших зрителей тёплым дыханием.

Хмельников уже шёл к нему, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

— Борис Олегович, — быстро сказал я, — сперва нужно заказать специальное седло. Без него опасно.