Магазин волшебных питомцев 5 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 34

— Смер-р-рть! — гаркнул Архимед. — В мусор! Не ешь!

Тёмная аура Алисы, её собственный дар, потянулась к этим ингредиентам, резонируя с ними на невидимой частоте.

Девушка неторопливо, словно боясь, что видение исчезнет, протянула руку. Её тонкие пальцы с чёрным лаком на ногтях зависли над Теневым мхом.

— Егерев… — голос Шуваловой дрогнул сильнее прежнего. — Это же всё спектр тьмы. Идеальная сохранность. Концентрация маны просто бешеная…

Она подняла на меня ошарашенный взгляд.

— Серьёзно, где ты это достал? Такое не купишь на Птичке у барыг. Такое вообще в Москве не достать, если ты не аристократ или воротила бизнеса! Ты кого-то ограбил? Убил?

Я сделал самое честное лицо, на какое способен.

— Места надо знать. Скажем так, совершил небольшую загородную прогулку в очень глубокую, очень тёмную яму. И немного пообщался с флорой.

— Контр-р-рабанда! — встрял Архимед. Какаду перелетел на полку с витаминами, чтобы лучше видеть происходящее. — Тёмные делишки! Ведьмина кухня! Всех посодют! Кар-р-раул! Сушите сухари!

Эдгар внезапно издал одобрительное, гортанное курлыканье. Перелетел на прилавок, спугнув Кошу, и попытался клюнуть стеклянную банку со спорами некротника — ворон чуял мощную энергию, которая была ему по вкусу.

— Игнорируй паникёра, — я кивнул на попугая. — Это всё твоё. Забирай.

Алиса несколько секунд просто смотрела на меня. Её рука так и осталась висеть в воздухе над прилавком.

— Моё? — переспросила она, словно я заговорил на суахили. — В смысле… всё? Денис, ты хоть понимаешь, сколько это стоит на чёрном рынке?

— Я обещал, что найду для тебя нормальные реагенты? Обещал. И привык держать слово. Мне в магазине эти теневые радости ни к чему, разве что Черныша кормить, но он пока маленький, обойдётся. А тебе для учёбы и развития дара — в самый раз. Считай это инвестицией в наши дружеские отношения.

В её голубых глазах мелькнуло что-то очень уязвимое, почти детское. Она привыкла, что семья от неё отвернулась, что за каждую крупицу силы ей приходится драться, торговаться с сомнительными типами вроде Грача или терпеть насмешки брата. А тут приятель из зоомагаза просто вываливает перед ней сокровище, потому что «обещал».

Алиса бережно коснулась лепестков Ночецвета. На её губах расцвела совершенно искренняя, счастливая улыбка. Но Шувалова не была бы Шуваловой, если бы позволила себе долго оставаться сентиментальной.

Она шмыгнула носом, гордо вскинула подбородок и смерила меня фирменным язвительным прищуром.

— Осторожнее, Егерев. Задаривать молодую тёмную колдунью редкой токсичной флорой — это серьёзный шаг. Люди могут подумать, что ты ко мне клеишься. Или что мы планируем избавиться от чьего-то трупа.

— Если мне понадобится избавиться от трупа, я отдам его Пыху, — парировал я, кивнув на дрыхнущего у батареи огнехомяка. — Он сожрёт и даже костей не оставит.

— Приворо-о-от! — радостно проорал Архимед. — Горько! Жених и невеста! Тили-тили-тесто! Дэнька втюрился!

Я молча взял со стойки коробочку с мячиком для собак и выразительно прицелился в белую пернатую задницу. Архимед всё понял без слов, возмущённо проорал пару ругательств и ретировался за клетку с другими попугаями.

Алиса тихо рассмеялась, а я упаковал растения. Девушка сгребла баночки и травы в свою кожаную сумочку, словно величайшую драгоценность.

— Спасибо, Денис, — сказала она уже без всякого сарказма. — Я у тебя в долгу. Серьёзно.

— Сочтёмся, — я положил руки на стойку. — А теперь рассказывай. Ты ведь зашла не полюбоваться на мою новую вывеску? Что там с аккредитацией на «День Пробуждения» в Академии? Всё в силе?

— Обижаешь, Егерев. Всё в лучшем виде, — она самодовольно усмехнулась. — Я подкатила к Звенигородской. Сказала, что знаю гениального приручителя-самородка, у которого звери эволюционируют от одного взгляда, а конкуренты плачут горючими слезами. Дарья Олеговна, конечно, баба суровая, но на эксклюзив и таланты у неё профессиональный нюх. Вот документы.

Алиса извлекла из сумки пластиковую папку с серебряным гербом МГАМИ и шлёпнула её на прилавок.

Я щёлкнул кнопкой и вытряхнул содержимое. Бумаг оказалось прилично. Бюрократия бессмертна даже в магическом мире.

В первую очередь я ознакомился с официальным письмом-подтверждением от деканата. Текст гласил, что ИП Егерев Д. В. официально включён в список экспонентов «Дня Пробуждения». В самом низу красовалась размашистая, острая, как удар когтем, подпись профессора Звенигородской и печать.

Следом повертел в пальцах бейджик. Глянцевый пластик на синем шнурке, внутри которого мерцал впаянный рунный чип.

— Это чтоб тебя Зарница не остановила, — пояснила Алиса. — Ну и обычный контроль тоже. Даёт доступ в торговую зону для тебя и одного помощника. То есть для меня.

Дальше пошла суровая проза жизни. Договор аренды торгового места. Я пробежался глазами по строчкам, привычно выхватывая суть: мне выделили палатку №14 в центральном ряду. График работы — с восьми утра до заката. Отдельно прописаны условия обязательного магического страхования от пожара — я покосился на дрыхнущего Пыха — и длиннющий пункт о материальной ответственности за порчу исторического имущества Академии.

— Бумажки! — тут же оживился Архимед, вытягивая шею из-за клетки с канарейками. — Печати! Бюр-р-рократы! Дай погрызть! Птичка — шредер! Уничтожу улики!

— Я тебе погрызу. Это наш билет в высшую лигу.

Под договором обнаружилось разрешение на торговлю, заверенное печатью Академического совета, дающее право реализовывать магическую фауну и сопутствующие товары.

А вот на пятом документе я притормозил. Список требований к продаваемым животным. Строгий перечень: ветеринарные справки, паспорта происхождения, отметки о прививках. Я мысленно вздохнул. Хорошо, что Гена Грач успел подогнать мне качественную «липу» от питомника «Лесной Двор» до того, как мы окончательно разбежались. Без этих бумаг меня бы завернули прямо на КПП.

Но это означает, что серьёзный товар там выставить не получится. Впрочем, это же для школьников и студентов. Им С-ранговых зверей заводить рано.

Последним лежал глянцевый буклет — памятка участника. Свод правил поведения на мероприятии. Запрет на использование боевой магии в торговых рядах, запрет на несанкционированные поединки, категорический запрет на продажу химер и отдельная, выделенная красным просьба не кормить ректорского пса Уголька.

Я сгрёб документы обратно в папку и посмотрел на Алису.

— Сработано чисто, спасибо тебе большое. Место отличное, бумаги в порядке.

— А то, — она самодовольно прыснула. — Звенигородская лично проследила, чтобы тебя не засунули на задворки к продавцам мышей. Так что готовь свой эксклюзив, Егерев.

Черныш подошёл к руке девушки и требовательно боднул её головой в ладонь. Алиса, не удержавшись, начала чесать его за угольным ушком. Черныш тут же громко затарахтел от удовольствия.

Эдгар возмущённо каркнул. Ревнивый ворон распушил перья, сверкнул глазом и потянулся клювом, чтобы щипнуть наглого кота за хвост.

— Эй, пернатый Отелло, отставить, — я спокойно подставил ладонь, блокируя клюв ворона. — У нас тут зона свободная от межвидовых конфликтов.

— Изменщица! — окрестил Архимед. — Разбитое сердце! Птичку променяли! Мыльная опер-р-ра!

Я бросил в сторону какаду строгий взгляд, и он благоразумно заткнулся, переключившись на лущение семечки.

Фурия наконец-то расправилась с остатками мозговой кости. Росомаха шумно дохнула, с удовольствием облизала широкую морду и, тяжело переваливаясь на коротких мускулистых лапах, подошла к колдунье.

Влажный чёрный нос зверя скользил по шнуровке ботильона, жадно втягивая запахи московских улиц, тёмной магии и лёгкого девичьего парфюма. Толстые, загнутые когти, способные одним ударом вспороть брюхо оленю, тихо цокали по линолеуму в миллиметре от обуви Алисы.

Девушка скосила глаза вниз, стараясь не делать резких движений.

— Егерев… — позвала она тщательно контролируемым шёпотом, пока Черныш продолжал мурчать под её пальцами. — Скажи мне, что она просто интересуется обувными трендами, а не выбирает, с какой ноги начать дегустацию.