Проклятье Мидаса (СИ) - Француз Михаил - Страница 72

Глава 32

­­***

«Hanse Bank» — небольшой частный корейский банк с годовой прибылью, не превышающей пятнадцать миллионов долларов. Основан в 2001-ом году пятью бизнесменами для удобства финансирования своих основных бизнесов, и бизнесов своих партнёров. Задумывался и развивался, как некий «клубный» банк, только для своих. Постепенно, правда, за прошедшие годы, увеличил обороты и, кроме обслуживания нескольких крупных корпоративных клиентов, набрал ещё и неплохую базу клиентов розничных: почти на пятьдесят тысяч. Понятно, что для страны с населением в пятьдесят два миллиона человек, пятьдесят тысяч… это даже не уровень местечкового банка, это вообще — капля в море. Но, для банка, который изначально задумывался, как закрытый «клубный» инвестиционно-расчётный банк — это очень интересный результат. Заимел три офиса в Сеуле и ещё семь или восемь офисов по стране. В активах у него числится, при этом, почти семь миллиардов долларов, при собственном капитале всего в сто пятьдесят миллионов — довольно… удивляющее сочетание (для людей, которые плохо знакомы с банковской сферой — то есть, для меня). Однако, мне быстро разъяснили, что такой баланс, не то, чтобы обычен для финсектора, но и чем-то феноменальным не является. Да, баланс слегка сдвинут из-за его инвестиционной специфики, но не более того.

А так, повторюсь: небольшой банк с десятью офисами и персоналом в сто сорок человек, собственным капиталом в сто пятьдесят миллионов, активами в, без малого, семь миллиардов, с годовой прибылью в 13–15 миллионов (год к году показатели меняются, в зависимости от внешней конъюнктуры), с рентабельностью капитала менее десяти процентов.

Однако, самое его большое преимущество — это его инфраструктура: современная цифровая платформа, собственный процессинг карт, членство в VISA/Mastercard, подключение к SWIFT, работа с криптовалютами и даже UnionPay. В общем, полный набор рабочих инструментов для совершения быстрых и, главное — крупных денежных переводов, как внутри страны, так и за её пределами, ведь те пятеро, создавали его для себя. Как собственный рабочий инвестиционный банк. И это мне… подходило, как нельзя лучше.

Отдельным бонусом шла цифровая платформа с собственным удобным и дружественным к пользователю интерфейсом, который даже мне, дилетанту, казался приятным и привлекательным. Бонусом, впрочем, малозначительным — я, всё равно, мобильным банкингом, с момента выхода на уровень появления личного банковского менеджера, не пользовался: слишком большие суммы — их, в любом случае, надо с банковским руководством согласовывать. Слишком они значимы.

Соответственно, имелся у этого банка и свой собственный инвестиционный отдел, типа того же «KB Securities» у «KB Kookmin Bank», через который я, до этого, в основном, работал, когда не использовал свой капитал для прямых покупок, как с отелем и теперь вот с банком.

На переговоры ко мне приехала целая делегация: и председатель совета директоров, и финансовый директор банка, и юрист, представляющий интересы консорциума основателей, и внешний консультант, который должен был подтверждать и обосновывать озвученную цену сделки… Вот только, из непосредственных владельцев, в этой делегации присутствовал всего один человек. Сын старшего из бизнесменов-основателей этого банка, недавно почившего, получивший по наследству двадцать пять процентов акций банка — крупнейшую долю, среди остальных владельцев, которых было ещё четыре (не считая топ-менеджмента, владевшего мелкими пакетиками акций в рамках программ долгосрочной мотивации).

Как я сумел понять из контекста, именно он и выступал инициатором продажи банка. И именно он всех постоянно торопил. Не знаю, что там у него и у них случилось, да мне это, честно говоря, и неинтересно, но, вроде бы, ему срочно требовались живые деньги, почему он так и спешил избавиться от своей доли.

Когда я это понял, а произошло это довольно быстро, то тут же и решил на этом сыграть. Как говорится: «На жадину не нужен нож, ему покажешь медный грош и делай с ним, что хошь!..». А у меня этих «грошей» был даже избыток.

Приехавший с делегацией консультант — инвестиционный банкир, начал там что-то затирать про то, что у них мол: «конкурс», «отбор потенциальных покупателей», что это только «предварительные переговоры» «для оценки серьёзности намерений»…

Я посмотрел на владельца акций и назвал цену на тридцать процентов выше озвученной. Ну, а что? Какая мне разница: пятьсот пятьдесят миллионов или семьсот тридцать? По сравнению с теми суммами, которые расходовались брокерами с моих счетов прямо сейчас, в этот же самый момент, это были настолько незначительные крохи, что о них и упоминать не стоило… в моих глазах. А вот в глазах парня… эм, ну, он тут из всех присутствовавших был младшим, не считая меня, конечно… так вот, в его глазах зажглись знаки «доллара», как в старых американских мультиках. И весь ход встречи мгновенно сломался. Все заготовленные ходы и фразы мгновенно смешались.

Презентация банка? Его финансовые показатели? Гарантии сохранения клиентуры? Репутация бренда? Да плевать мне на всё это было с высокой колокольни: мне банк чисто для себя нужен был, а не для генерации прибыли. Если б у него даже убытки были, я б, пожалуй, ещё больше б обрадовался — возможность «безопасно» «слить» куда-то свои уже ставшие изрядно напрягать деньги.

Единственное, к чему я отнёсся максимально внимательно, и заставил так же внимательно отнестись своих юристов (а они, естественно, на встрече тоже присутствовали. Чон был занят на оформлении ещё предыдущей сделки, но у меня ведь договор на юридическое сопровождение со всей «Shin Kim LLC» подписан, а не только с одним лишь Чоном), так это к гарантиям отсутствия скрытых обязательств и судебных исков, которые могли бы идти в комплекте с банком или возникнуть в следствие его покупки мной. Вот, к этому моменту, отнестись легкомысленно я не мог — не было у меня ни сил, ни желания, ни времени, чтобы по судам мотаться!

А так…обычные пять этапов стандартного сценария подобной покупки: подготовка (3–6 месяцев), маркетинг и отбор покупателей (2–3 месяца), углублённый «due diligence» (2 месяца), финальные переговоры (1–2 месяца)… пошли погулять. Ведь я хотел купить, а он хотел продать. Цена устраивала обоих больше, чем полностью. Так что: «Видишь цель? Веришь в себя? И не замечай препятствий…».

Короче, «сторонний консультант» пошёл по… гулять первым. Он резко стал лишним на этих переговорах. За ним, постепенно, последовали и все остальные. Финдиректор и предсовдир поехали приводить дела в порядок, начиная конкретно готовить их к передаче, юристы укатили прорабатывать тонкости и уточнять детали. А парнишка (хотя, какой он «парнишка» — тридцать с лишним мужику) ещё немного задержался со мной, попросил накинуть ещё процентов пять, пообещав, что, если я это сделаю, то он сумеет повлиять на остальных держателей акций и сильно ускорить весь процесс.

Я… предложил десять, но только с условием, что у меня окажутся все сто процентов акций банка. Не доля в банке, а весь банк полностью. В любом другом раскладе, сделка не состоится совсем. Мне просто нужен банк для интеграции его в мой основной бизнес, и совершенно не принципиально, будет ли этим банком «Hanse Bank», или какой-то другой. Просто, «Hanse» был первым. В том, что этот другой найдётся, и достаточно быстро, ни он, ни я, ни минуты не сомневались. Особенно он. Ведь, сюда сегодня так оперативно они собрались столь представительной делегацией и приехали не просто так, а из-за того, что слухи обо мне по Сеулу, среди финансовой и промышленной элиты уже начали потихоньку распространяться. И в связи с рейдерским захватом KET, и в связи со сделкой по отелю. Про «Самсунг» и «Хайникс», надеюсь, пока ещё, информация не просочилась. Понятно, что «шила в мешке не утаишь», но, по крайней мере, не так же быстро…

В общем, он тоже не стал задерживаться. Хоть, ради вежливости, заказанные специально для него два блюда «от Шефа», первое и второе, доел, прежде чем откланяться.