Проклятье Мидаса (СИ) - Француз Михаил - Страница 26

Девушке-картинке ответа хватило. Она тут же поспешила юркнуть куда-то прочь. Видимо, побежала потрясающей новостью делиться. Но и Бог бы с ней.

Мне тут, в этой студии, продюсер, увидевший мой заинтересованный взгляд, направленный на свободный микрофон, предложил самому попробовать спеть и записаться. Просто, чтобы почувствовать, каково это.

Я? Не отказался. А, почему бы и нет, в конце концов? Ждать-то, пока юристы закончат согласование, ещё долго, а просто так ходить-глазеть — скучновато. Всё ж, тут не музей, а производство, да и секретарша генерального — не экскурсовод. А так — всё чем-то занят буду. Людям глаза не мозолить, от дел не отвлекать. Эта ведь конкретная студийная комната сейчас свободна была.

Я привычно надел на голову наушники, подошёл к pop-фильтру микрофона, поправил тот себе по росту.

— А, что петь-то? — спросил у связанного со мной и уже занявшего место за пультом продюсера.

— Да, что хотите, то и пойте, господин Ким, — ответил он мне.

— Так, я корейских песен не знаю.

— Можете и не корейскую, — легко согласился он. — У нас разные «минуса» есть, очень богатая база. Всё ж, мы — компания мирового уровня, мы и с иностранцами много работаем.

— То есть, совсем, что угодно? — переспросил я.

— Ну, не совсем, конечно. Лучше, если это будет что-то известное и популярное — больше шансов, что у нас музыка для этого есть.

— Хм… — ещё раз задумался я. Потом пожал плечами. — А Queen есть? «The Show Must Go On»? Подойдёт?

— Естественно! — улыбнулся продюсер и кивнул звуковику, сидящему на аппаратуре. Тот немного покопался, что-то там включил-переключил-выставил, затем ответно кивнул продюсеру. — Можете начинать, — передал мне через наушники он. — Как будете готовы, — и в наушниках-мониторах пошло знакомое вступление золотой классики мирового рока.

Дождавшись, пока пройдёт вступление и начав отбивать себе в помощь пальцами такты, я прикрыл глаза и запел.

— Empty spaces — what are we living for… — голос мой лился легко и свободно. Звучал хорошо — данные у этого тела были отличные, на «пять с плюсом». И я искренне получал удовольствие, наслаждаясь пением…

Наверное, из вежливости и почтения перед важным гостем, ни звуковик, ни продюсер меня ни разу не прервали во время исполнения песни. Не поправили, не дали указаний на повторение кусочка. Хоть перед тем, как я зашёл в комнату с микрофоном, продюсер сказал, что для того, чтобы я «вжился в роль», будет работать со мной, как с настоящим певцом — то есть, останавливать и заставлять записывать лажовые участки повторно.

Ну, не важно. Не прервали, и ладно — я получил удовольствие от исполнения хорошей песни. Ведь, пение, когда умеешь это делать, может доставлять истинное наслаждение…

Но, когда, допев, я открыл глаза и посмотрел на лица людей, сидящих за стеклом, в операторской, то увидел на них крайнее удивление, даже граничащее с шоком.

— Что-то не так? — спросил я, когда музыка остановилась.

— Эм… господин Ким, — первым взял себя в руки продюсер. — А вы… случайно, не когда не задумывались над тем, чтобы выступать самому? Профессионально?

— Э, нет! — весело покачал головой я и даже помотал указательным пальцем перед своим лицом. — Больше я на эту иглу не сяду… — потом снял наушники с головы и вышел из комнаты, вернувшись к остальным в операторскую. — Дадите послушать, что получилось?

— Конечно-конечно, господин Ким, — поспешил уступить мне свой стул и наушники-мониторы звуковик. Я присел, надел наушники, и звуковик запустил мне воспроизведение моего голоса. Пока что, одно, без музыки, ведь сведением ещё никто не занимался. Голый вокал.

— Эх, давно не практиковался, — вздохнул я. — Вот тут и тут лажанул, в ноту не попал, — указал на графике места я.

— Эм, господин Ким, — осторожно обратилась ко мне секретарша. — Вы так хороши в этом, вы где-то учились на вокалиста?

— В Сеульском Университете посещал занятия по вокалу вместе с группой из Артистического колледжа. За девушкой своей будущей ухаживал, пытался впечатление произвести, — легко отозвался я, ведь факт реальный и легко проверяемый — действительно, так ведь оно и было. Я туда, вместе с ней почти два семестра отходил.

Нет, ну не о прошлых жизнях же мне тут рассказывать?

— У вас потрясающие данные и отличная техника исполнение, — воскликнул продюсер. — Вы бы могли деньги просто лопатой грести с такими лицом, телом и голосом!

— Так я и гребу, — весело улыбнулся ему в ответ я. После чего, он осёкся, вспомнил, в каком я тут качестве, и больше уже с глупостями не приставал.

Контракт был подготовлен за два с половиной часа. Ещё минут тридцать ушло на то, чтобы нам с Ян Мин Соком его прочитать и внести окончательные правки. Потом было подписание, менеджер Сим позвонил в банк и передал поручение на перевод моих денег на счёт YG. После чего, мы с директором Яном пожали друг другу руки, символически закрепляя свершившуюся сделку.

— Что ж, теперь осталось только дождаться, когда эта Ли Ён Соль к нам придёт. Надеюсь, она не передумает? А то получилось бы крайне неловко.

— Должна прийти, — пожал плечами я. — Она же уже записалась на прослушивание на завтра. Надеюсь, она вас не разочарует.

— Ну, с тем объёмом финансирования, который вы даёте, мы действительно: «и козу сможем сделать популярной», — пошутил Ян Мин Сок, припомнив мне мои же ранее сказанные ему слова. — Кстати, мне тут шепнули, что вы и сами поёте? Не думали о развитии в этом направлении? Представляете: во время дебюта госпожи Ли, выйти с ней на большую сцену и спеть дуэтом… Насколько бы романтичная сцена получилась.

— Мысль интересная, — улыбнулся я. — Но — нет. Сцена, зрители, музыка… это слишком затягивает. Если начну, не смогу остановиться. Так что, спасибо за предложение, но — нет. Обойдусь без романтики… Однако… — всё ж дал небольшую слабину. — Я же смогу иногда просто попользоваться вашей аппаратурой? Не для публики, так — чисто для себя самого, для своего удовольствия. Не бесплатно, естественно: амортизацию оборудования и время ваших специалистов будут оплачены.

— Ну, конечно же, инвестор Ким. Могли бы и не спрашивать. Приходите, когда будет угодно — вам у нас всегда рады. Может быть, как-нибудь, и дозреете до сцены? — весело подмигнул мне он.

— Ох, не надо… — искренне ужаснулся я, кое-что припомнив из своего «прошлого». — Кстати, директор Ян, — стёр с лица улыбку я и стал серьёзен. — Надеюсь, всё пройдёт гладко, и никакой «эксцесс исполнителя» не испортит Ён впечатление о вашей компании? Никакой оборзевший менеджеришка не пристанет к ней с непристойными предложениями, пользуясь своим служебным положением? Вы ведь проследите за этим? А то, про вашу индустрию чего только не рассказывают…

— Я своим именем и репутацией могу вам это гарантировать, инвестор Ким, — так же, стерев со своего лица любой намёк на несерьёзность, ответил Ян Мин Сок. — Отношение наших сотрудников к ваше «протеже» не выйдет за рамки профессиональных. Я лично проконтролирую этот вопрос. Обманывать доверие и ссориться с человеком, который может, не сходя с места, ради каприза выложить сорок миллионов — нашей компании совсем не с руки. С таким щитом, как вы, ей даже в нашей индустрии ничего не угрожает… кроме переутомления, конечно, — в завершении своей речи, всё ж, смягчил серьёзный тон он.

— Отлично, — приняв подачу, ответно улыбнулся я и вежливо поклонился. — Надеюсь на вас, директор Ян.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, инвестор Ким, — так же поклонился мне он. На этом сделка была завершена. Бумаги забрал со стола молчаливый, словно тень, менеджер Сим. Директор проводил нас до дверей своего кабинета. Его секретарша до дверей здания, дальше мы сели в мой «Генезис», я отвёз менеджера Сима в KB Securities, сам вернулся домой, переоделся, сменил машину и поехал на работу, не забыв, по пути заглянуть в хороший дорогой алкомаркет за магарычом для своего начальника. Не в том смысле, что он у меня такой большой любитель алкашки — нет, но алкоголь, он, что в России, что в Корее — универсальная «валюта благодарности».