Неукротимый Бастард 5 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 48

Парень вытянул руки вперёд и взмахнул ими, словно дирижёр перед оркестром. Воздух перед ним дрогнул, и спустя несколько мгновений появилась едва заметная прозрачная стена из нескольких отдельных слоёв, двигавшихся навстречу друг другу под разными углами.

Со стороны конструкция действительно напоминала слоёный пирог. Я сразу обратил внимание, что каждый отдельный поток значительно слабее моей привычной воздушной линзы. Но именно поэтому стало интересно: может, смысл здесь не в том, чтобы полностью остановить атаку?

— Коллега, расскажите подробнее, в чём вы видите плюсы вашего многослойного щита? — попросил я, когда он опустил руки.

— Сначала лучше показать, — ответил германец.

Софья, которая к этому времени как раз закончила своё упражнение и находилась совсем неподалёку, услышала наш разговор и подошла ближе.

— Давайте я попробую атаковать определённую мишень, а вы будете её защищать, — предложила она. — Так понятнее будет.

— С удовольствием, — улыбнулся немец и вежливо чуть склонил голову.

В воздухе перед девушкой уже завис увесистый булыжник. Германец отошёл к манекену и вновь сформировал перед ним многослойную защиту. На этот раз я наблюдал особенно внимательно, стараясь понять, под каким углом движется каждый слой.

Софья коротко повела рукой, булыжник с силой полетел точно в центр мишени. Первый воздушный слой не остановил его, только едва заметно изменил направление движения. Второй встретил уже смещённый камень и отклонил его ещё сильнее. В третий булыжник вошёл по касательной, значительно потеряв скорость, и последний слой принял уже заметно ослабленное воздействие. Камень всё-таки долетел до земли рядом с манекеном, но саму цель так и не задел.

— Любопытно, — протянул я.

— Попробуйте, — предложил германец.

Я встал на его место и попытался повторить увиденное. Сначала получилось не очень: два слоя частично смешались, а третий оказался слишком плотным и фактически работал как моя обычная защита.

— Нет, — покачал головой коллега. — Не пытайтесь остановить. Ваша задача — всё время менять направление.

Попробовал ещё раз. На этот раз слои сделал слабее и расположил под небольшими углами относительно друг друга.

— Готов? — спросила Софья.

— Давай.

Второй булыжник полетел значительно медленнее первого, но для проверки хватило. Он прошёл первый слой, сместился немного вправо, второй заставил его уйти выше, а после третьего камень уже заметно потерял направление и ударился в землю рядом. Я невольно улыбнулся.

— Теперь понял.

Моя привычная защита лучше выдерживала сильный прямой удар, зато эта техника позволяла не столько останавливать атаку, сколько постепенно уводить её в сторону, расходуя меньше силы на каждый отдельный слой и всю конструкцию в целом. Что ж, это тоже имеет право на жизнь.

— Получается, если летит что-то действительно тяжёлое, вы просто не пытаетесь принять всё воздействие на себя?

— Именно, — кивнул германец. — Зачем бороться с силой, если можно заставить её пройти мимо?

Мне идея понравилась. Следующие несколько минут мы экспериментировали уже вдвоём. Сначала он атаковал мои щиты, потом я его. Несколько раз меняли мощность ударов и количество слоёв, после чего я окончательно убедился, что техника имеет свои ограничения. Слишком сильный прямой удар мог просто продавить слабые слои быстрее, чем они успеют изменить его направление, зато против серии более лёгких атак расход маны получался заметно меньше.

Постепенно первоначальная настороженность между нами почти исчезла. Мы начали перебивать друг друга уже не из осторожности, а потому, что каждому хотелось быстрее показать собственный вариант приёма. Разговор действительно стал напоминать обычный обмен опытом между двумя магами одной стихии.

В какой-то момент я заметил второго германского адепта. Тот уже закончил своё упражнение и теперь стоял рядом, сложив руки на груди, внимательно наблюдая за нами. Заметив мой взгляд, он слегка улыбнулся и сразу обратился ко мне:

— Как так вышло, что первокурснику вообще позволяют заниматься такими упражнениями вместе со старшими?

В его интонациях и выражении лица я не видел явной неприязни. Скорее обычное любопытство, которое после увиденного вполне можно понять.

— Так уж вышло, — ответил я, пожимая плечами. — Раньше обычного перешёл на более высокую ступень, а из-за большего потенциала получил отдельную программу развития дара Воздуха.

В голове сразу промелькнули Книга, артефакт и этот зов пустоты в лабиринте. Мелькнули и тут же были отброшены, об этом сейчас упоминать точно не стоит. Да и вообще никому, кроме тех, кому уже положено знать.

— Отдельная программа? — переспросил германец.

— Дополнительные занятия со старшими адептами. Ничего особенно загадочного.

Он кивнул, и на этом разговор снова вернулся к магии.

Тренировка закончилась довольно быстро. Мы ещё несколько раз повторили новые приёмы, после чего Валерий Степанович объявил завершение занятия и отправил всех переодеваться.

К этому моменту я уже почти перестал думать о первоначальной настороженности. Практикум получился действительно полезным, а многослойный щит я собирался обязательно попробовать ещё раз самостоятельно. Но после переодевания оба германца вновь подошли ко мне, и вот теперь разговор неожиданно ушёл совсем в другую сторону.

— Михаил, можно спросить? — начал старший маг Воздуха. — Вы давно живёте в Солнцеграде?

— Только пока учусь в Академии.

— А ваша семья далеко отсюда?

Я чуть удивился, но ответил спокойно. Дальше вопросы посыпались один за другим. Они интересовались жизнью Пожарских, тем, часто ли я бываю дома, приходилось ли мне когда-нибудь путешествовать далеко от Русского царства и видел ли я другие страны.

— А за пределами Русского царства бывали? — спросил второй германец.

— Нет, — я покачал головой.

— Никогда?

— Никогда.

Оба на мгновение переглянулись, хотя, может быть, мне это просто показалось.

— А хотели бы когда-нибудь посмотреть иностранные академии? — почти сразу спросил маг Воздуха. — Увидеть, как обучают магов в других странах?

Вот теперь я уже внимательнее посмотрел на собеседников. Сам по себе вопрос совершенно нормальный. Мы только что больше часа обсуждали различия наших школ магии, и логично предположить, что человеку может стать интересно посмотреть на обучение в другой стране. Только почему-то после нескольких месяцев ожидания очередного удара из-за угла подобное любопытство перестало казаться мне совсем уж безобидным.

— За границей никогда не бывал, — совершенно спокойно повторил я. — А сейчас мне хватает и собственной Академии.

Маг Воздуха изумлённо поднял бровь. На какое-то мгновение он словно застыл, будто мой ответ оказался не совсем тем, которого он ожидал, затем быстро улыбнулся.

— Понимаю.

После этого германцы довольно коротко попрощались и ушли в другую сторону. Я остался возле раздевалки ещё на пару минут, приводя в порядок вещи, и невольно прислушивался к разговорам вокруг.

Очень скоро услышал знакомый акцент. Оказалось, иностранцы примерно так же расспрашивают других адептов. Кого-то спрашивали об учебных программах, кого-то о практических занятиях, русских боевых техниках, преподавателях и впечатлениях от Академии.

Я невольно усмехнулся собственным мыслям. Похоже, всё-таки начинаю сходить с ума. Люди приехали сюда именно для обмена опытом. Разумеется, им интересно, как мы учимся, чем живём, где бывали и что думаем об их Академиях. Если считать подозрительным каждый лишний вопрос, скоро действительно начну видеть шпиона в каждом встречном.

И всё же неприятное ощущение меня не отпускало. Каждый вопрос по отдельности выглядел совершенно безобидно. И даже все вместе вполне можно было объяснить обычным любопытством. Только почему маг Воздуха так удивился, услышав, что я никогда не бывал за границей? Наверное, тоже ничего особенного. Наверное.