Неукротимый Бастард 5 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 21

Вместо укрепления прохода он уже почти снял внутренний запор и готовился открыть дверь изнутри.

Каменский на мгновение застыл. Так вот кто всё это время находился у них под боком, тот самый «крот», которого искали после прежних утечек информации. Ещё пара движений — и дверь будет открыта.

Барон бегом сократил разделявшее их расстояние. Предатель услышал шаги и резко обернулся, его рука уже тянулась к последнему магическому запору, но не успела.

Каменский ударил мечом наотмашь сверху вниз, человек рухнул на каменный пол замертво, по каменному полу растекалась тёмная лужа.

Несколько секунд барон смотрел на тело, только потом раздражённо выдохнул:

— Эх, чёртовы нервы, — Борис Николаевич протёр клинок и убрал его в ножны. — Теперь от тебя уже ничего не узнаешь.

Досада получилась особенно горькой. Человека, которого столько времени пытались найти, Каменский наконец обнаружил собственными глазами и тут же лишился единственной возможности допросить его.

Но сожалеть было поздно. Шагнув через тело предателя, барон вновь активировал все контуры защиты двери и усилил её дополнительным заклинанием.

Некоторое время было тихо. Потом снаружи словно только этого и ждали, штурм возобновился с прежней яростью. Магические удары один за другим обрушивались на стены замка, нанося артефактной защите всё более тяжёлые повреждения. Воздух содрогался от грохота, из коридоров доносились крики раненых и команды защитников. Ещё немного — и осаждающие ворвутся внутрь.

В этот момент со стороны центральных ворот донёсся топот множества подкованных лошадей. Каменский сначала даже решил, что ослышался, потом метнулся к ближайшему окну. Во двор один за другим врывались конные отряды Пожарских, собранные по приказу князя в ближайших гарнизонах.

Основные силы нападающих уже втянулись во внешние укрепления и сосредоточились возле пролома, поэтому появившаяся конница оказалась у них за спиной.

— Наконец-то! — выдохнул Каменский.

Всадники с ходу ударили по неизвестным в тыл. Барон отступил от окна и рявкнул ближайшему связному:

— Всем подразделениям — в контратаку! Давить их к внешней стене! Не дать уйти!

Приказ быстро разошёлся по замку. Малочисленный гарнизон одновременно перешёл в наступление, началась ожесточённая схватка.

Люди в серых и тёмных одеждах просто так сдаваться не собирались, даже понимая, что положение резко изменилось. Они продолжали действовать организованно. Маги ставили защиту, воины пытались удержать проходы и пробиться обратно к внешней стене. Несколько групп сумели отступить, но значительная часть оказалась зажата между подошедшей конницей и гарнизоном.

Постепенно кольцо вокруг них сжималось. Одного из серых воинов сбили с ног и скрутили. Он перестал сопротивляться, но вдруг резко дёрнул головой. Стоявший рядом солдат заметил это слишком поздно, пленный что-то раскусил во рту. Через несколько мгновений его тело выгнулось, изо рта пошла пена.

— Яд! — крикнул кто-то.

Каменский резко обернулся. Рядом другой пленник уже попытался повторить то же самое, но воин Пожарских успел схватить его за челюсть и повалить на землю.

— Рты проверять! — рявкнул барон. — Руки вязать за спиной!

Несколько пленных всё-таки успели проглотить яд, но остальных удалось обезвредить вовремя.

— Сохранять живых любой ценой! — приказал Борис Николаевич, оглядывая захваченных вражеских воинов и пытаясь понять, кому они принадлежат. — С каждого снять всё, что может быть спрятано во рту или одежде. И никого не оставлять без присмотра!

Он ещё раз посмотрел на людей в одинаково неброской серой и тёмной одежде. Теперь в распоряжении князя будут не только трупы и подброшенные улики, будут и люди, которых можно допросить.

Глава 8

Яков Семёнович Кобылин шёл по коридору в направлении приёмной царя обычной неспешной походкой, соответствующей статусу, хотя ноги сами хотели ускориться. Слуга сказал, что нужно прибыть очень срочно. Это немного напрягало, но, с другой стороны, он и сам хотел добиться аудиенции: было о чём поговорить.

Войдя в кабинет, Кобылин увидел, что государь сидит за столом, обложенный ворохом бумаг. Бегло взглянув на несколько листов, советник заметил среди них и свои доклады. Иннокентий Михайлович даже не предложил ему присесть, продолжая сравнивать бумаги.

— Знакомитесь с событиями на границе? — осторожно спросил Кобылин.

Царь некоторое время молчал, переводя взгляд с одного донесения на другое.

— На первый взгляд выглядит довольно-таки нелепо, — сказал наконец Иннокентий Михайлович. — Пожарские и Куракины стянули границе армии, причём явно не для парада, а для войны, но вместо боя друг с другом внезапно совместно сражались против неизвестно откуда взявшегося войска.

— Да, — утвердительно кивнул Кобылин. — Как ни удивительно, но именно так и получилось.

Царь переложил ещё пару бумаг и хлопнул ладонью по столу, заставив несколько листов сдвинуться.

— А чего это два соседних князя вдруг так взъелись друг на друга, скажи мне? — резкий голос царя говорил о скверном настроении и не сулил ничего хорошего. — Войну затеяли прямо у меня под носом, даже не оповестив…

— Но ведь в итоге они биться не стали, — осторожно вставил Яков Семёнович.

— Это вообще удивительно! — Иннокентий Михайлович откинулся на спинку кресла. — Бились плечом к плечу, словно старые друзья.

— Старая неприязнь между родами между тем никуда не делась, — негромко сказал Кобылин. — Но на этот раз её явно пытались использовать как инструмент.

Советник вытащил несколько листов из вороха бумаг, положил перед царём и указал на конкретные пункты.

— Смотрите на эту цепочку, ваше величество. Зеркальные диверсии, подброшенные доказательства, передвижения войск и донесения о них. К моменту переговоров князья стояли на границе уже чуть ли не со взведёнными луками.

— И всё-таки передумали, — задумчиво произнёс царь.

— Именно. Пожарский и Куракин сравнили сведения и отказались воевать. Практически сразу после этого последовала реакция неизвестной третьей стороны.

Иннокентий Михайлович нахмурился.

— Слишком быстро, чтобы не дать опомниться.

— Вот и я о том же, ваше величество, — кивнул Кобылин. — Думаю, первоначальный замысел третьей стороны начал проваливаться именно тогда, когда князья договорились. Поэтому странное войско вышло из укрытия не добивать остатки Пожарских и Куракиных после взаимной резни, а сразу пошло против двух армий одновременно. И почти в то же время ударили по родовым центрам, оставшимся без основных сил.

Пока советник говорил и показывал подтверждающие его слова бумаги, странная усмешка постепенно сошла с лица царя.

Иннокентий Михайлович ещё раз пробежался глазами по датам в донесениях, после чего аккуратно отложил лист в сторону. Теперь он выглядел абсолютно серьёзным.

— Кто способен провести настолько крупную операцию сразу на нескольких направлениях? — жёстко и холодно спросил царь.

Кобылин смотрел ему прямо в глаза, всем своим видом показывая, что скрывать ему нечего.

— Ответов пока нет, ваше величество, — признался Яков Семёнович. — Знаков принадлежности нет, исполнители пользовались посредниками, некоторые пленники отравились. Все цепочки намеренно обрываются.

Иннокентий Михайлович медленно отложил последний лист. Несколько секунд в кабинете было слышно только поскрипывание пера писаря, сидевшего в дальнем углу. Потом государь поднял глаза.

— Кто эти «неизвестные»? — уже значительно резче спросил он. — И почему ты до сих пор не знаешь?

Кобылин промолчал. Царь выдержал тягучую паузу и чуть подался вперёд.

— Может быть, тебе надоело твоё место?

Скрип пера в дальнем углу на мгновение прекратился. Советник резко выпрямился и немного побледнел, понимая, что его положение сейчас действительно висит буквально на волоске.

— Прошу простить, ваше величество, но хотел бы напомнить, что слишком многое в происходящем напоминает методы хорошо организованной тайной службы.