Раздвигая границы (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов" - Страница 49

— «Да, но…»

Я хотел было возразить. Поспорить. Доказать свою правоту. Но… не смог. Увы. Теперь я понял, почему лисичка так среагировала на мой договор. Все-таки я проиграл.

— «Ой, да ладно тебе», — легкомысленно раздалось в голове. — «Ничего ты не проиграл. Просто ты слишком наивен и немного глуп. Впрочем, это мелочи. Свою часть договора я выполнил. Если захочешь продолжить, то я не против. Мне и самому это выгодно. Вот только каждый раз тебе придется платить. И плата будет фиксированной. Сутки. Ну а как ты хотел? Сила просто так не дается».

— «То есть еще девятнадцать раз?» — обреченно выдохнул я.

— «Да. Если выдержишь», — в его голосе зазвенела угроза.

— «Что значит „выдержишь“?» — с опаской переспросил я.

— «Каждый новый сеанс будет не легче, а сложнее. Тебе будет все больнее и больнее, а сеанс будет все длиннее. То, что было сегодня, это цветочки. Ягодки пойдут гораздо позже».

— «Еще больнее?» — меня аж передернуло. Мне и сейчас-то было несладко. А что тогда ждало впереди?

— «Сила никогда просто так не достается», — заявил он. — «Хочешь получить силу быстро, готовься платить за нее по полной».

— «Ясно», — обреченно выдохнул я. Кажется, я попал. И кажется, выхода у меня нет.

— «Ну и последние. Эти сеансы нельзя проводить слишком часто. Раз в месяц, не чаще», — неожиданно серьезно заявил дух.

— «Почему?»

— «Твое тело не железное. Не выдержит по-другому. Мало того, что нагрузки серьезные, так еще тебе нужно время. Тебе нужно привыкнуть к новым возможностям. Так сказать, освоиться. Ясно?»

— «Ясно», — в очередной раз тяжело вздохнул я.

— «Ну вот и отлично. Жду тело, малой», — усмехнулся напоследок дух и пропал.

Я же только и смог, что с горечью хмыкнуть. Вот тебе и договорился, называется. Ладно, делать нечего. Пора выполнять свою часть договора.

Тихон человек военный. Он не терпел сюрпризов, особенно если они касались тех, за кого он нес ответственность. И он прямо приказал мне предупреждать его о любых странностях с духами. Скрывать от него факт передачи контроля на сутки было бы не только глупо, но и опасно.

Переодевшись в сухую рубашку, я направился к кабинету Тихона.

Коммодор обнаружился за массивным дубовым столом. Он сидел в расстегнутом мундире, внимательно изучая бумаги при свете настольной лампы. Заметив меня в дверях, он отложил документы и вопросительно поднял бровь.

— Можно? — негромко спросил я, переступая порог.

— Заходи, Акиро. Что-то случилось? Выглядишь так, будто Линберг гонял тебя по двору часов пять без перерыва.

Я подошел ближе и остановился у стола, выпрямив спину.

— Я пришел предупредить, как мы и договаривались, — начал я, глядя ему в глаза. — Завтра мой Дух заберет контроль над телом ровно на двадцать четыре часа.

Тихон не вздрогнул. Не схватился за меч и не вызвал лекаря. Его лицо осталось всё таким же непроницаемым, как скала, лишь глаза слегка сузились, оценивая информацию.

— Захват? — коротко, по-военному спросил он.

— Нет. Добровольная сделка, — честно ответил я. — Мне нужен его боевой опыт, его рефлексы. Мы договорились: он получает сутки свободы в реальном мире, а взамен обучает мое тело своему мастерству. Процесс уже начался.

Коммодор откинулся на спинку тяжелого кресла и задумчиво потер подбородок. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Для человека, который всю жизнь выгрызал свое место под солнцем собственными зубами, готовность пойти на риск ради силы была понятна и близка.

— Разумный подход, — наконец произнес Тихон, слегка кивнув. — Симбиоз с духом требует уступок. Если ты смог выбить из него обучение в обмен на сутки контроля, это хорошая сделка. Он не джинн, чтобы бояться необратимых последствий, а тебе давно пора переходить на новый уровень. Линберг докладывал, что ты топчешься на месте.

Я мысленно выдохнул. Отмазка сработала даже лучше, чем я рассчитывал. Тихон воспринял это не как опасный эксперимент, а как суровую, но необходимую тренировку.

— Он выйдет из дома? — уточнил коммодор, беря со стола перо.

— Да. Сказал, что хочет проветриться. Но я поставил жесткое условие: никаких конфликтов и никаких проблем для репутации. Он дал слово.

Тихон хмыкнул, вспомнив что-то свое. Вероятно, недавние мои приключения.

— Твой дух дерзкий, но не глупый. Хорошо. Я распоряжусь, чтобы Марта и Дарья не пугались, если ты… то есть он, будет вести себя странно. Завтра у тебя официальный выходной от тренировок и школы. Восстанавливайся, Акиро.

— Спасибо, — я коротко поклонился и направился к выходу.

— И, Акиро, — голос коммодора настиг меня уже в дверях. Я обернулся. Тихон смотрел на меня очень серьезно. — Если твой дух всё же решит нарушить договор и устроит проблемы… Помни, что ты не один. Орден умеет усмирять зарвавшихся сущностей.

Я кивнул, плотно закрывая за собой дверь. Отлично. Я обеспечил байкеру зеленый свет и полное алиби перед главной инстанцией в этом доме. Осталось только передать ему руль и надеяться, что он сдержит слово и не разнесет Гадар на куски.

Утро выдалось на редкость ясным, но на душе у Ингрид скребли кошки. Вчера вечером Акиро будничным тоном сообщил ей, что сегодня его тело будет принадлежать духу. На целые сутки. Он преподнес это так, будто речь шла о банальной тренировке, а не о добровольной передаче контроля над собственным телом сущности из астрала.

Девушка сидела в просторной гостиной на первом этаже особняка, старательно делая вид, что изучает тяжелый фолиант по истории Гадара. На самом деле она не видела ни строчки. Ее слух был напряжен до предела, улавливая каждый шорох, доносящийся со второго этажа.

Дверь спальни Акиро тихо скрипнула. Послышались шаги.

Ингрид затаила дыхание, ожидая увидеть привычного немного угловатого и вечно сосредоточенного парня, который предпочитал прятать глаза и занимать поменьше места в пространстве.

Но на лестницу шагнул кто-то другой.

Физически это был Акиро. Тот же рост, те же черты лица, та же темная практичная одежда, которую он предпочитал носить вне школы. Но на этом сходство заканчивалось.

Он не шел, он спускался. С ленивой пугающе плавной грацией сытого хищника, который точно знает, кто здесь главный. Его плечи были расправлены, подбородок гордо вздернут, а во взгляде, обычно спокойном и закрытом, сейчас плескалась неприкрытая наглая насмешка над окружающим миром.

Он остановился на середине лестницы и медленно, с плотоядным удовольствием потянулся, так что отчетливо хрустнули позвонки. Затем принялся переделывать свой внешний вид. Три верхние пуговицы рубашки были безжалостно расстегнуты. Рукава небрежно закатаны до локтей, обнажая крепкие предплечья. Всего пара коротких движений, и строгий аккуратный образ превратился в облик рубахи-парня на выгуле.

Из коридора вышла Марта, неся стопку свежих полотенец.

— Доброе утро, молодой госпо… — начала экономка и осеклась на полуслове.

Сущность в теле Акиро скользнула по ней взглядом. Губы парня растянулись в широкой, совершенно незнакомой Ингрид хищной ухмылке.

— И тебе не хворать, красавица, — голос прозвучал необычно низко, с легкой вибрирующей хрипотцой, от которой у Ингрид по спине пробежал табун колючих мурашек. Дух нагло подмигнул ошарашенной пожилой женщине. — Отличный передник. Подчеркивает фигуру.

Стопка полотенец едва не выпала из рук Марты. Она густо покраснела, открыла рот, закрыла его и, будто спасаясь бегством, поспешно ретировалась на кухню, возмущенно бормоча себе под нос что-то о современных нравах.

«Акиро» тихо раскатисто рассмеялся и продолжил спуск. Ингрид вжалась в кресло, чувствуя, как внутри закипала взрывоопасная смесь страха и жгучего возмущения. Этот наглец даже не пытался притворяться! Он носил тело ее напарника так, как бандиты носят снятый с убитого врага дорогой плащ.

Он прошел мимо, направляясь к массивным входным дверям особняка, даже не взглянув в ее сторону. Ингрид не выдержала.