Неоновый пепел. Том 1 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 41

— Выдвигаемся. Заряды без моего приказа не трогать. Особенно тебе, профессионал.

— Да понял я!

Моровики ушли к насосной, а я вернулся в главный зал. Эвакуация уже началась. Одних пациентов вели под руки, других выносили на носилках. Пахло антисептиком, потом и перегретой проводкой. Никто не кричал, хотя страх чувствовался в каждом торопливом движении.

У дальней койки стояла девочка, которой мы недавно помогли с имплантом. Она прижимала к груди механическую фигурку и внимательно смотрела на меня.

— Ты опять уходишь? — спросила она.

Я присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Нет. Сегодня я остаюсь здесь.

— Машины снова будут тебя бояться?

— Если нет, придётся провести воспитательную беседу.

Девочка задумалась и протянула мне фигурку.

— Возьми. Она приносит удачу.

У игрушки не хватало руки, а на спине торчал погнутый винт.

— Похоже, ей самой удача нужнее.

— Значит, вернёшь вместе со своей.

Я взял фигурку и убрал в карман.

— Договорились.

— Только не дай им нас найти, — тихо попросила она.

— Не дам.

Мать взяла её за руку и повела к выходу. Девочка ещё несколько раз оглянулась, пока не скрылась в коридоре.

В наушнике раздался голос КРОТа:

— Пустые вошли в технические шахты. Они двигаются быстрее расчётного времени и не реагируют на ложные сигналы.

— Значит, знают схему клиники.

— Вероятность высокая. Есть ещё новость, которая вам не понравится.

— У тебя бывают другие?

— Редко. Серафим отделился от основного отряда.

Я оглядел пустеющий зал.

— Где он сейчас?

— Внутри периметра. Я потерял его возле восточной стены. Возможно, он экранирует сигнал.

— Или уже подключился к нашей сети.

— Мне нравится первый вариант.

— Мне тоже. Поэтому готовься ко второму.

Я нашёл Тео возле выхода. Он нёс глушитель, а Мара помогала медсестре катить носилки.

— Уходите с пациентами, — приказал я. — Быстро и без остановок.

Тео замер.

— А ты что собираешься делать?

— Встретить Серафима.

— Здесь?

— Лучше здесь, чем в тоннеле рядом с ранеными.

— Один ты его не остановишь.

— Эл останется со мной. Охранники тоже задержатся у шлюза.

— Это не ответ.

Мара положила ладонь Тео на плечо.

— Илья прав. Если останемся, только свяжем ему руки.

— А если он погибнет?

— Тогда наша помощь уже ничего не изменит. Зато мы успеем вывести людей.

Тео стиснул зубы. Видно было, что разум согласен, а всё остальное требует остаться.

— Не умирай, Илья, — наконец произнёс он. — Хотя бы сегодня.

— Постараюсь.

— Ты всегда так отвечаешь.

— Потому что до сих пор работает.

Тео хотел добавить что-то ещё, но Мара потянула его к выходу. Через минуту коридор опустел.

Тишина в клинике оказалась хуже сирены. Лампы продолжали гореть, вентиляция ровно гудела, но я уже чувствовал чужое присутствие. Не магией — опытом. Так менялся воздух перед штурмом, когда враг занимал позиции и ждал сигнала.

В нижней шахте сработал первый заряд.

Пол дрогнул. Следом раздался второй взрыв, слабее. Из вентиляции вырвался серый дым.

— КРОТ, доклад.

— Две цели обездвижены. Остальные отступили и меняют маршрут. Теперь идут к главному входу.

— Сколько?

— Восемь Пустых. Серафима среди них нет.

Я достал пистолет и проверил магазин. По правой перчатке растеклись наниты, закрывая пальцы тонким чёрным слоем.

— Эл, держи внутренний шлюз, — сказал я по связи. — Если увидишь Серафима, не геройствуй.

— Это вы мне говорите? — отозвался врач. — Человек, который решил встретить штурмовой отряд в холле?

— Я хотя бы вооружён.

— У меня есть дефибриллятор и плохое настроение.

— Тогда у них нет шансов.

Главный вход взорвался раньше, чем он успел ответить.

Дверь влетела в зал вместе с куском стены. По полу покатились обломки, поднялась пыль. Из пролома вышли Пустые. Они двигались плотной группой, закрывая друг друга корпусами. Бледные лица ничего не выражали, стволы смотрели точно в мою сторону.

Я выстрелил первым.

Пуля попала ближайшему в плечо и развернула его, но он удержался на ногах. Второй выстрел пробил бедро следующего. Пустой рухнул на колено и тут же открыл ответный огонь.

Я бросился за колонну. Пули раскрошили бетон на уровне головы, одна прошила рукав. Наниты сорвались с моей руки, поднялись к светильникам и замкнули проводку. Зал погрузился в темноту.

Пустые переключились на инфракрасный режим, но короткая перегрузка ослепила их сенсоры. Мне хватило двух секунд.

Я выскочил из-за колонны, ударил ближайшего прикладом и вырвал автомат. Развернувшись, дал короткую очередь по двум силуэтам. Один рухнул, другой врезался в стену, но остальные уже перестраивались.

Пустой справа прыгнул на меня. Я ушёл с линии атаки, схватил его за разгрузку и перебросил через себя. Тело с грохотом влетело в стойку с медицинскими инструментами.

— Вам бы форму сменить, — бросил я, добивая его ударом ботинка. — Белое после работы плохо отстирывается.

В ответ по колонне прошла длинная очередь. Я нырнул за перевёрнутую каталку, пустил наниты по полу и заставил их облепить ноги стрелка. Металл стянул суставы. Пустой дёрнулся и рухнул, сбив товарища.

Несколько секунд спустя огонь прекратился.

Я присел за колонной и вслушался. Пустые не переговаривались, но их шаги изменились. Они больше не наступали. Ждали нового приказа.

Приказ пришёл вместе с тяжёлыми шагами.

В проломе появился Серафим.

Он был выше человека почти на голову. Белая броня плотно облегала корпус, золотые щели оптики горели ровным светом. Из-за спины выходили шесть металлических отростков. Они двигались независимо друг от друга и больше походили на длинные клинки, чем на крылья.

Серафим остановился в центре зала. Его голова слегка повернулась, сканируя обстановку, а затем замерла напротив меня.

— Модель поведения определена, — произнёс он.

Голос принадлежал мне.

Даже интонация была моей — спокойной, чуть насмешливой. От этого по спине прошёл холод.

— Начинаю копирование.

Серафим согнул колени и поднял руки. Он в точности повторил мою стойку, включая наклон головы. Один из отростков прикрыл бок так, как я обычно использовал нанитовый щит.

— КРОТ, ты это видишь? — тихо спросил я.

— К сожалению. Он скопировал голос, стойку и базовые двигательные шаблоны.

— Отлично. Всегда хотел подраться с самым неприятным человеком в своей жизни.

— С собой?

— Именно.

Серафим шагнул вперёд. Металлические отростки разошлись веером, и воздух возле них задрожал.

— Сопротивление не имеет смысла, — сказал он моим голосом. — Вы будете захвачены и изучены.

Я убрал пистолет и сжал кулаки. Зелёное свечение Истока проступило под кожей, смешалось с чёрными нанитами и побежало по рукам.

— Изучай внимательно, — ответил я. — Пересдачи не будет.

Серафим исчез.

Нет, не исчез — рванулся так быстро, что глаза потеряли его на долю секунды. Белая вспышка пересекла зал, один из клинков метнулся к моей шее. Я вскинул руку, и наниты развернулись щитом.

Удар прогремел так, будто столкнулись два вагона.

Пол под ногами треснул. Меня протащило назад, ботинки оставили борозды в покрытии. Серафим не остановился. Второй отросток ударил сбоку, третий пошёл снизу.

Я отбил один и пропустил другой. Металлический клинок распорол куртку и скользнул по рёбрам. Боль обожгла бок, но я уже вошёл в ближнюю дистанцию.

Мой кулак вспыхнул зелёным.

— Копируй это.

Удар пришёлся Серафиму в грудь. Воздух хлопнул, белую машину отбросило через зал. Она пробила перегородку и скрылась в облаке пыли.

На секунду стало тихо.

Потом из пролома донёсся мой голос:

— Приём записан.

Я сплюнул кровь и поднял руки.

— Вот зараза.

Серафим вышел из пыли. На его нагрудной пластине осталась глубокая вмятина, но движения не замедлились. Он поставил ноги шире и отвёл правый кулак назад.