Неоновый пепел. Том 1 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 39

— Расстройство полезно для характера.

— А пуля полезна для честности, — заметила Иона.

— Хорошо, хорошо. Никакого архива у меня нет. Я лишь намекнул им, что он может появиться. Хотел узнать, кто придёт за товаром.

— Ты использовал курьера как приманку, — сказала Мара, не отрываясь от планшета.

Эш пожал плечами.

— Он получил доплату за риск.

Курьер удивлённо поднял голову.

— Какую ещё доплату?

— Получишь позже.

— То есть никогда, — подсказал я.

Эш сделал вид, что не услышал, забрал рюкзак и высыпал накопители на стол. Быстро проверив метки, он кивнул курьеру.

— Всё на месте. Можешь идти.

Парень открыл рот, собираясь напомнить о деньгах, но посмотрел на нас и передумал. Через несколько секунд он исчез за занавеской.

Эш достал металлическую коробку.

— Теперь наша сделка. Ты вернул курьера, я даю тебе погружение. Всё честно.

— В твоём исполнении это слово звучит как угроза, — сказала Иона.

Старик подключил серебристый накопитель к терминалу.

— Садись, Фальк. Если передумаешь, скажи сейчас. После запуска остановить процесс будет трудно.

Я опустился на стул.

Иона тут же схватила меня за руку. Пальцы у неё были холодными.

— Илья, эта штука может сломать тебе голову. Мы уже знаем, что Альдер разделён. Нам необязательно лезть глубже прямо сейчас.

— Обязательно. Магда забрала Люду, а Альдер каким-то образом связан с её проектом. Я не могу пройти мимо единственной зацепки.

— А если после погружения ты забудешь, кто ты?

Я посмотрел ей в глаза.

— Тогда напомни, что меня ждёт Люда. Этого хватит.

Иона хотела возразить, но лишь выдохнула и отпустила мою руку.

— Если начнёшь называть меня чужим именем, я тебя ударю.

— Отличный способ вернуть память.

— Я постараюсь дважды.

Эш закрепил на моих висках контакты.

— Закрой глаза. Сначала появится шум, потом чужие ощущения. Не пытайся сопротивляться, иначе мозг начнёт заполнять пробелы собственными страхами.

— Поздновато предупреждать.

— Я люблю сохранять интригу.

Я закрыл глаза.

Сперва пришла темнота, а затем в нос ударил запах лаборатории. Холодный пластик и кровь. Я почувствовал ремни на запястьях, хотя сидел в старом вагоне.

Передо мной появился Альдер.

Он был привязан к нейронной раме. От затылка тянулись провода, на висках горели контакты. Лицо побледнело, а открытые глаза смотрели в пустоту. Рядом работали люди в белых костюмах.

Среди них стояла Магда.

Она выглядела спокойной, почти доброй. Именно с таким выражением врачи обычно сообщают, что операция прошла успешно, если не считать смерти пациента.

— Личность слишком ценна, чтобы хранить её в одной оболочке, — произнесла Магда. — Мы отделим сострадание от боевых навыков. Так будет проще контролировать результат.

Один из сотрудников посмотрел на показатели.

— Сознание сопротивляется. Если продолжить, исходная матрица разрушится.

— Она и должна разрушиться, — спокойно ответила Магда. — Нам нужны рабочие части, а не сам Альдер.

Он не кричал. Только смотрел в камеру и шевелил губами. Звука не было, но я чувствовал, что слова предназначались мне.

Изображение дёрнулось.

Я увидел мужчину, который лечил раненых в подпольной клинике. Затем появился сотрудник «Мнемозины» с чужой улыбкой. Потом передо мной возник Эш, сидевший в мёртвом поезде.

Эл.

Алдер-7.

Эш.

Три оболочки.

Нет. Не три равные части. Магда разделила человека, но не смогла аккуратно разложить его по ящикам. В каждом осталось что-то лишнее. Или, наоборот, чего-то не хватало.

Альдер снова посмотрел в камеру. На этот раз голос пробился через помехи.

— Если Клайв вернётся, не верь лицу и биометрии. Проверь, кого он решит спасти, когда это станет невыгодно.

Воспоминание оборвалось.

Я резко открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где нахожусь. В ушах гудело, пальцы сжимали край стула. Иона стояла рядом, готовая выдернуть контакты.

— Илья? — осторожно позвала она. — Ты меня узнаёшь?

— К сожалению.

Она облегчённо выдохнула и ударила меня по плечу.

— За что?

— Для проверки памяти.

Эш сидел напротив. От его прежней улыбки ничего не осталось.

— Ты всё увидел, — тихо произнёс он.

— Да. Магда разделила Альдера и поместила части его личности в разные оболочки.

Эш провёл синтетическими пальцами по столу.

— И что теперь будешь делать?

— Сначала найду Эла. Потом доберусь до Алдера-7.

— Я спрашивал не о них.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Ты боишься, что я решу собрать Альдера обратно?

— А ты сможешь?

— Пока не знаю.

— Значит, попробуешь.

Ответить я не успел.

Все экраны в вагоне разом погасли, а через секунду вспыхнули аварийным красным светом. По ним побежали строки:

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРОИГНОРИРОВАНО. КЛИНИКА ПОД АТАКОЙ. ОТРЯД ПУСТЫХ УЖЕ ВЫШЕЛ. СРЕДИ НИХ — СЕРАФИМ».

Эш побледнел и резко поднялся. Его кресло ударилось о стену.

— Нет. Этого не может быть.

— Кто такой Серафим? — спросила Иона, выхватывая пистолет.

Эш нервно отключил накопитель и спрятал его в коробку.

— Экспериментальная оболочка «Мнемозины». Её создали для охоты на аномалии и тех, кто с ними контактировал.

— Значит, они пришли за Элом, — сказал я, срывая контакты с висков.

— Не только за ним, — ответил Эш. — Если клинику зачистят, уберут врачей и пациентов. «Мнемозина» не оставляет свидетелей.

Я уже направлялся к выходу. Иона догнала меня у занавески и схватила за плечо.

— Ты только что пережил чужое расчленение личности. Может, хотя бы минуту посидишь?

— Пока я буду отдыхать, Пустые убьют Эла.

— А если Серафим уже добрался до клиники?

Я натянул перчатки и проверил нанитов. Внутри ещё отдавались чужая боль и голос Альдера, но мысли оставались моими.

— Тогда придётся познакомиться.

— Илья, это экспериментальная машина для убийства.

— Отлично. Значит, разговор получится коротким.

Иона посмотрела на Мару. Та убрала планшет и достала оружие.

— Я так понимаю, спокойно уйти нам опять не дадут? — спросила Мара.

— Можешь остаться здесь, — предложил я.

— Рядом с Эшем? Лучше клиника под атакой.

Старик оскорблённо прижал металлическую коробку к груди.

— Я всё ещё вас слышу.

— Тогда не убегай, — бросила Иона. — Мы вернёмся и продолжим разговор.

Эш покосился на аварийные экраны.

— Если столкнётесь с Серафимом, не пытайтесь пробить его броню. У него адаптивная оболочка. Чем сильнее удар, тем быстрее она перестраивается.

Я остановился у двери.

— Полезный совет. Есть ещё что-нибудь?

— Да. Не дай ему коснуться твоей головы. Он не просто убивает аномалии, а считывает их.

— Уже хуже.

— Я стараюсь сообщать плохие новости постепенно.

— Получается отвратительно.

Мы выбежали из вагона. Где-то впереди завыла сирена, и по тоннелю прокатился грохот закрывающихся шлюзов.

Я ускорил шаг.

Эл мог не помнить, кем был раньше. Для «Мнемозины» это ничего не меняло. Корпорация всё равно пришла уничтожить его вместе с людьми, которых он лечил.

Альдер оставил простой способ проверить свои копии: посмотреть, кого они станут спасать, когда это не принесёт выгоды.

Похоже, проверка уже началась.

Глава 20

«Тихая гавань» готовилась к бою.

Эл приказал перевести тяжёлых пациентов в нижний отсек, а всех, кто мог держаться на ногах, направил к запасным выходам. Медсёстры катили стойки с капельницами, санитары вскрывали шкафы и набивали сумки лекарствами. Охранники раздавали оружие тем, кто умел с ним обращаться. Остальным велели не мешать и помогать с эвакуацией.

Паники не было. Только торопливые шаги, сдержанные голоса и плач ребёнка из дальней палаты. Люди в «Тихой гавани» давно знали, что внешний мир не собирается оставлять их в покое. Поэтому никто не задавал лишних вопросов.