Неоновый пепел. Том 1 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 37

— Здесь продают то, с чем не выйдешь на обычный рынок, — негромко объяснила она. — Сны, боевые навыки, последние минуты умерших. Бывают и целые личности, но это дорого и почти всегда заканчивается плохо.

— Для продавца или покупателя? — спросил я.

— Если повезёт, то для обоих.

Мара встала рядом и посмотрела на людей у входа.

— Сюда приходят не только за чужими воспоминаниями. Некоторые хотят избавиться от своих. Есть вещи, которые проще вырезать из головы, чем пережить.

— А потом человек просыпается и не понимает, почему боится запаха больницы или ненавидит собственную жену, — добавила Иона. — Зато спит спокойно. Иногда.

Возле поезда толпились покупатели в масках и длинных плащах. Кто-то пришёл с охраной, кто-то держался один. На стенах работали старые экраны, по которым шли списки лотов. Люди читали их молча и старались не смотреть друг другу в лицо.

— Держимся рядом, — сказал я, оглядывая платформу. — Капюшоны не снимаем. Если нас спросят, что ищем, отвечаем честно: редкое воспоминание.

Иона покосилась на меня.

— Ты уже придумал какое?

— Последняя операция Клайва и Альдера.

— Скромнее ничего не нашлось? Может, сразу попросим детские воспоминания Магды и пароль от центрального сервера «Мнемозины»?

— Здесь любят громкие истории. Чем известнее имя, тем выше цена и меньше лишних вопросов.

— По-моему, должно быть наоборот.

— В нормальном месте — да. Но мы пришли на рынок, где мёртвые сдают воспоминания в аренду. Нормальность осталась наверху.

Мы вошли в вагон. Внутри оказалось тесно и душно. Вдоль стен стояли продавцы с переносными терминалами. Над каждым висела табличка с названиями лотов и ценами. Красные лампы мигали, а пол едва заметно вибрировал из-за старого генератора. Из-за этого люди покачивались, словно состав всё ещё двигался.

Возле первой двери женщина продавала запись свадьбы. Покупатель сидел в кресле с закрытыми глазами и улыбался, пока по щекам текли слёзы. Чуть дальше худой мужчина предлагал последние секунды бойца, погибшего на арене. Судя по рекламе, клиент мог почувствовать удар, страх и собственную смерть.

— Мир стал хуже, чем я помнил, — пробормотал я.

Иона услышала и усмехнулась.

— Просто раньше тебе показывали его с другого ракурса. Наверху всегда красивая реклама, а весь мусор сбрасывают сюда.

— Удобная система.

— Поэтому она и работает.

Старик Эш ждал нас в последнем вагоне. Его место отделяла грязная занавеска. За ней помещались стол, два стула и старый терминал с треснувшим экраном. Сам хозяин сидел в кресле и протирал синтетическую руку. Протез был дешёвым, с потёртыми суставами. Левая кисть двигалась с задержкой, будто сперва обдумывала приказ, а уже потом соглашалась его выполнить.

Эш поднял голову и улыбнулся.

У меня неприятно кольнуло в груди. Так же улыбался Альдер, когда собирался сообщить, что первый план провалился, зато появился второй — ещё опаснее и дороже.

— Иона Рейес, — протянул Эш, откладывая тряпку. — Я слышал, ты умерла в нижних секторах. Даже немного расстроился.

— Не ври, тебе стало жалко только неоплаченные счета, — ответила она и скрестила руки на груди. — А ты всё ещё торгуешь чужими головами?

— Только содержимым. Головы занимают много места, а аренда дорожает.

Эш перевёл взгляд на меня. Улыбка никуда не делась, но глаза стали внимательными. Он оценил мою одежду, руки и то, как я держался возле выхода.

— А это кто такой? Новый напарник или телохранитель, которого ты нашла на распродаже?

— Илья Фальк, — представился я. — Наёмник.

— Ты слишком спокойно стоишь для человека, который пришёл покупать. Больше похож на проверяющего.

— Одно другому не мешает. Иногда я проверяю товар до покупки.

Эш коротко хмыкнул и откинулся в кресле.

— И что же ты хочешь проверить, господин Фальк?

— Говорят, у тебя есть воспоминание о последней операции Клайва и Альдера.

На несколько секунд его лицо стало неподвижным.

— Люди любят говорить, — наконец произнёс он. — Особенно о том, чего никогда не видели.

— Значит, файл существует.

— Возможно. Но я не выкладываю его на прилавок рядом с чужими свадьбами.

Я сел напротив. Иона осталась у занавески, чтобы видеть проход, а Мара встала сбоку и включила планшет. Эш заметил это, но промолчал. Похоже, внимание ему нравилось даже тогда, когда его могли пристрелить.

— Что ты хочешь взамен? — спросил я.

— Сначала объясни, зачем тебе эта запись. Она не сделает тебя богаче и точно не улучшит сон.

— Хочу узнать, чем закончилась операция.

— Зачем?

— По личным причинам.

Эш наклонился вперёд и положил локти на стол.

— За последние годы сюда приходило много людей, которые искали Клайва. Одни надеялись добраться до его денег, другие пытались найти слабое место. Ты на них не похож.

— Чем же?

— Они врали лучше.

— Значит, у меня ещё есть куда расти.

Старик тихо рассмеялся.

— Иногда я продавал им пустой файл. Иногда — запись, где Клайв чистит оружие и жалуется на дождь. Покупатели всё равно оставались довольны. Люди слышат именно то, за что заплатили.

— А настоящее воспоминание ты сохранил?

Улыбка Эша стала слабее.

— Для особого гостя.

Он достал из-под стола металлическую коробку. Замок щёлкнул, крышка поднялась. Внутри лежал серебристый накопитель, весь в царапинах.

— Это не обычная запись, — предупредил Эш. — Полное погружение. Ты не будешь смотреть со стороны, а проживёшь всё вместе с Альдером. Почувствуешь его боль и страх.

— Где подвох?

— В твоей голове. После таких погружений люди путают чужие воспоминания со своими. Один мой клиент начал называть себя именем донора, а другой попытался вернуться в дом, которого уже не существовало.

— И чем закончилось?

— Первый оказался в лечебнице. Второго застрелила чужая жена.

— Семейная встреча прошла неудачно.

— Зато быстро.

Эш закрыл коробку. Иона сразу шагнула ближе и положила ладонь на спинку моего стула.

— Даже не думай. Нам нужен файл, а не ещё один человек с Альдером в голове.

— Я пока ни на что не согласился.

— У тебя лицо меняется, когда ты собираешься сделать глупость. Сейчас оно именно такое.

— У меня всегда такое лицо.

— Это и пугает.

Эш с любопытством переводил взгляд с неё на меня.

— Твоя подруга права. На этом рынке даже мысли чего-то стоят. Особенно те, которые человек пытается скрыть.

Я не ответил и оглядел вагон. За занавеской проходили покупатели. Где-то играла тихая музыка. В дальнем углу сидел человек в гладкой маске и наблюдал за нами. Он не двигался, но пальцы на краю сиденья заметно напряглись.

— Кроме денег тебе что-то нужно, — сказал я, снова посмотрев на Эша. — Иначе ты бы уже назвал цену.

— Нужна услуга. Простая по описанию и неприятная при выполнении.

— Выкладывай.

— Мой курьер застрял на соседней платформе. Там началась корпоративная проверка. Если парня возьмут, он сдаст меня и половину этого поезда.

— Почему сам его не вытащишь?

Эш поднял синтетическую руку и пошевелил пальцами.

— Моё лицо знают патрульные системы. А твоё, судя по всему, ещё не успели занести во все базы.

— Что за парень? — вмешалась Иона. В её голосе уже слышалось подозрение.

— Молодой, нервный, но инструкции обычно понимает. Он вёз мне накопители, увидел патруль и спрятался в технической нише.

— А если его уже нашли? — спросил я.

— Вернёшься и скажешь, что сделка отменяется. Я даже постараюсь не расстроиться.

— А если вытащу?

Эш постучал ногтем по коробке.

— Получишь полное погружение и ответы, за которыми пришёл.

Я поднялся.

— Где платформа?

Иона схватила меня за рукав.

— Подожди. Мы не договаривались выполнять для него поручения.

— Мы и не нанимаемся. Это обмен.

— Ты называешь обменом всё, что похоже на ловушку?