Его враг – его жена (СИ) - Давыдова Ника - Страница 22

Не уверена, был ли согласен с ним Канцлер, но покуда все действия Аэлрика были направлены на борьбу с последователями Тьмы, он не спорил.

Дни потекли странно — я вязла во времени будто бы муха в варенье, особо не зная, чем себя занять во время принудительного заключения. Конечно, богатый дом был куда лучше какой-нибудь промозглой тюремной камеры, но неизвестность сильно на меня давила. Как и тяжелый браслет, который, казалось, забирал все мои силы. Канцлер сказал, что он реагирует только на Тьму, но у меня было ощущение, что артефакт просто забирает себе жизненные силы владельца, чтобы у того не было возможности куда-то сбежать.

Сильварх появлялся дома лишь на несколько часов глубокой ночью, когда я уже спала. Утром его не было. К обеду тоже. Иногда я слышала, как хлопает входная дверь где-то далеко внизу, как гулко звучат знакомые шаги, которые отличались от других, на лестнице, а потом снова тишина. Диврен, к которому за вечер нашего знакомства я успела проникнуться симпатией, тоже в поместье больше не появлялся.

Единственное, что связывало меня с происходящим за стенами поместья, были обрывки разговоров Хранителей. Меня охранял отряд из сильтенов и одного сильварха. Последнего, кажется, вызвали из второго кольца, потому что сильных магов света здесь уже не хватало. Мужчины, вынужденные коротать дни в замкнутом пространстве, были хмурыми, не особо разговорчивыми, но настроение их менялось, когда они получали новости от коллег.

Я научилась незаметно задерживаться у дверей, делать вид, что разглядываю книги на полке или поправляю цветы в вазе, пока они обменивались новостями.

— … рейд прошёл впустую, — пробормотал один из сильтенов, проходя мимо библиотеки, где я как раз притворялась, что ищу что-то на полках. — Только следы ритуала остались, да пепел.

— Кого-нибудь хоть взяли? — спросил второй.

— Парочку мелких сошек. Те ничего толком не знают. Говорят, что им велели разойтись ещё до того, как мы вышли на след. Кто-то их предупредил.

— Значит, крыса в Канцелярии?

— Или просто удачно сработала разведка. Не знаю, что хуже.

Сэлира разгуливала неизвестно где в моем теле, и меня это с каждым днем нервировало все больше. Не будет ли она использовать его в каких-то темных ритуалах?

А ситуация в городе все накалялась.

Тавиш, обычно немногословный, стал выглядеть всё более напряжённым. Служанки, помогавшие мне одеться или занимающиеся уборкой, перешёптывались между собой, бросая тревожные взгляды в окна.

— Ещё один теракт, — услышала я однажды, проходя мимо кухни. — Говорят, пожар еле потушили.

— Света ради, — выдохнула другая служанка. — Что ж это творится? Раньше такого не было.

— А что раньше? Раньше отступники по подвалам прятались, а теперь будто с цепи сорвались. Я вчера вечером даже выходить боялась — дубы горят как обычно, а всё равно жутко.

Я замерла за дверью, прислушиваясь.

— Слышала, что король приём отменил? — продолжила первая. — Во дворце теперь усиленная охрана. Говорят, боятся, что и туда доберутся.

— Вот он — самый защищенный район города… И куда теперь податься? В остальных кольцах, поди, ситуация еще хуже!

Интересно, как там Элвенн? Все ли с ней в порядке? Аэлрик рассказал, что виделся с ней и даже получил гневную отповедь, что было вполне в стиле моей подруги. Как жаль, что я просто не могу послать ей сообщение… А может, попросить сильварха тоже посвятить ее в тайну? Ее и так знало уже слишком много человек, а за Элвенн я могла бы поручиться — она никого никогда не предаст. И если подруга будет знать, что со мной, можно как-то перевезти ее в безопасное место. Я волновалась.

Что-то огромное и тёмное медленно сжимало Тессарим в кулаке. Дубы все так же светились по ночам, но людей на улицах становилось все меньше. Свет деревьев больше не казался защитой.

— Магия Тьмы эволюционировала.

Эту фразу я услышала случайно, когда спускалась по лестнице. Двое Хранителей стояли в холле, негромко переговариваясь. Один из них — тот самый сильтен, что, казалось, еще в другой жизни проводил допрос в цветочном магазине, — потирал переносицу, словно у него раскалывалась голова.

— Это невозможно…

— Тогда как ты объяснишь то, что происходит? — устало спросил первый. — Раньше мы легко справлялись с порождениями ночи. Теперь же… теперь даже отряд из пяти сильтенов с трудом удерживает оборону.

— Может, дело не в Тьме, а в нас? — предположил его собеседник. — Может, мы слабеем?

— Свет не слабеет, — отрезал первый. — Он постоянен. Значит, дело в них. Они что-то нашли. Какой-то артефакт, или ритуал, или… я не знаю.

Что мне было делать с этой информацией, я не знала. Бояться устала, как-то помочь не могла. Оставалось только ждать. Я все чаще спускалась в сад и проводила время среди клумб, ухаживая за цветами. Это приносило мне немного спокойствия. Интересно, что за это время я ни разу не встретила садовника, хотя явно кто-то кроме меня тоже следил за садом.

Жаль, что и с Аэлриком у меня никак не получалось встретиться…

Я осторожно выкорчевывала маленькие сорняки из клумбы с гиацинтами. Вредной травы было совсем немного, но я хотела добиться идеального внешнего вида.

— Вы бы хоть перчатки надели. Руки испортите, — посоветовали мягко откуда-то сверху. — Да… Сэлиру, мне кажется, ничто бы на этом свете не заставило добровольно копаться в земле.

Я вскинула голову: рядом стоял Аэлрик. Он чуть наклонился над клумбой, разглядывая плоды моей деятельности. Неизменный мундир на нем был расстегнут, это свидетельствовало о том, что сильварх сегодня больше никуда не собирается. Удивительно, учитывая, что дубы на улице еще даже не загорелись.

Эта его ремарка про жену — к тому, что я прошла еще одну какую-то неочевидную проверку?

— Светлого вечера вам, — поднялась с земли и несколько поспешно отряхнула юбку. Дорогие наряды Сэлиры не предназначались для ползания по траве, и я стелила сначала коврик, прежде чем опускаться на колени, но в процессе о нем забывала.

— Я же вроде просил оставить вам перчатки, — задумчиво пробормотал Аэлрик, — Или вы их не нашли?

— Нашла… — мне стало крайне неловко. Оказывается пристройка с садовым инвентарем в одном из углов сада оказалась открыта не по оплошности кого-то из слуг. — Просто мне комфортнее работать без них.

— Понятно, — он выпрямился, и я заметила, как его рука непроизвольно скользнула к боку. Совсем легкое движение, почти незаметное, но я уловила напряжение в его позе.

— Как ваша рана? — вырвалось прежде, чем я успела подумать.

Аэлрик чуть нахмурился, словно недовольный, что его поймали на слабости.

— Все в порядке. Заживает потихоньку.

Он обвел рассеянным взглядом сад, и я с запозданием поняла, что сильварх, наверное, хотел спокойно прогуляться, подумать о чем-то своем.

— Извините, что мешаю, я сейчас же уйду.

Я готова была буквально сбежать куда подальше, лишь бы ему не мешать, но Аэлрик внезапно меня остановил.

— Составьте мне компанию, — предложил он неожиданно, кивая на ближайшую скамейку. — Пожалуйста.

Дождавшись моего несмелого кивка, он пошел вперед, а я следом, по пути вытирая испачканные землёй руки о платок, который положила в один из карманов платья.

Осторожно присела на край скамейки, Аэлрик сел почти рядом, на расстоянии вытянутой руки. Несколько мгновений мы молчали. Я смотрела на сад, на то, как последние лучи заходящего солнца окрашивали лепестки цветов в золотистые оттенки. Мужчина тоже смотрел куда-то вдаль, и я не решалась нарушить тишину.

— Почему цветы? — спросил он наконец негромко.

Я обернулась к нему, не понимая вопроса.

— Что?

— Почему вы так их любите? — Аэлрик повернул голову, встречаясь со мной взглядом. — Что в них такого особенного?

Я задумалась. Никто раньше не спрашивал об этом. Для всех было очевидно: цветочница любит цветы. Нопочему — этим не интересовались.

— Ну… — ответ казался каким-то глупым. Они просто… живут. Расцветают, вянут, снова расцветают. Они яркие, неповторимые и при этом очень хрупкие. Как человеческие чувства, понимаете?