Его враг – его жена (СИ) - Давыдова Ника - Страница 18

Я устало кивнула, откладывая исписанный лист в сторону и придвигая к себе чистый. Сколько уже? Двадцать? Тридцать? Я сбилась со счёта уже давно.

Обмакнула перо в чернильницу. Глубокий вдох. И снова: плавная линия, изгиб, завиток — резкий, с нажимом — и финальный росчерк.

«Сэлира Кидрален».

Сэлира как будто специально вместо обыкновенного росчерка в качестве подписи придумала себе целую картину. Наверное, чтобы сложнее было подделать в случае чего. Ну или просто любила усложнять жизнь окружающим — что было куда более вероятно, учитывая всё, что я о ней узнала.

— Лучше, — одобрительно кивнул Диврен, наклоняясь ближе. — Но всё ещё чувствуется неуверенность в середине. Попробуйте вести перо быстрее, не задумываясь. Сэлира писала напористо, почти агрессивно.

Конечно, писала. Всё в этой женщине было агрессивным.

Я вздохнула и потянулась за новым листом. Пальцы затекли, в запястье появилась ноющая боль, а перед глазами время от времени расплывались буквы. Но жаловаться было даже как-то невежливо — друг Аэлрика оказался достаточно приятным в общении: говорил мягко, не давил, объяснял терпеливо. Но при этом был ужасно придирчивым. Наверное, адвокатская профессия способствовала.

На мой взгляд, подпись у меня начала получаться где-то через час после упорных тренировок. Но вот мужчину результат не устраивал. Поэтому мы страдали. Страдали, страдали, страдали.

Веки снова предательски отяжелели. Я быстро моргнула, прогоняя дрёму, и склонилась над очередным листом.

Щелчок замка заставил меня резко поднять голову.

В дверях стоял Аэлрик.

— Тренируетесь?

Изможденное лицо сильварха вызвало во мне одновременно тревогу и странное желание улыбнуться ему в качестве приветствия. Тени под глазами стали ещё глубже, мундир слегка помят, а в движениях чувствовалась усталость — такая, что хотелось сказать: «Идите отдыхать, всё остальное может подождать».

Но я сдержалась, лишь коротко кивнув:

— Да.

— Рик, — Диврен поднялся со своего места, протягивая руку для приветствия. — Как прошло?

— Все как обычно, — сухо отозвался Аэлрик, пожимая ладонь друга.

Аэлрик подошёл к столу, окидывая взглядом россыпь исписанных листов. Я невольно напряглась, наблюдая, как он берёт один из них, потом другой, внимательно изучая каждый завиток, каждую линию.

— Весьма неплохо. Думаю, подпись вполне подходит.

— Нужно еще немного времени, — возразил Диврен, — Нам ой как не поздоровится, если кто-то заподозрит обман.

— Дай девочке отдохнуть хотя бы немного. Я попросил присмотреть за ней, а не доводить до обморока. Посмотри, какая бледная. Тавиш!

Я неосознанно прижала руку к щеке. Неужели, и правда? И почему-то стало так обидно, что он назвал меня так… вроде бы и мягко, но одновременно с этим будто бы отчитал адвоката за то, что тот за ребенком не уследил.

— Добро пожаловать домой, тарэн, — слуга, который ухаживал за мной весь день, моментально появился на пороге кабинета, — Чего-то желаете?

— Накрой чай на три персоны, будь добр, — приказал Аэлрик, — Шаэри, вы как, есть еще силы, спать не хотите?

— Все в порядке, — я на всякий случай выпрямилась еще сильнее, всем своим видом показывая готовность к любым свершениям.

Он мимолетно улыбнулся.

— Было бы хорошо закончить с подписью сегодня, чтобы завтра уже отнести заявление на развод.

— Да, конечно! Может, я могла бы еще чем-то вам помочь?

— Пока остановимся на этом. Прошу, подождите меня пару минут, я скоро вернусь.

Сильварх сгрузил на низенький, даже на вид не очень удобный, диванчик несколько старых достаточно толстых книг, которые до этого держал под мышкой.

— Мда, — как-то встревоженно протянул ему вслед Диврен, обернулся ко мне. — Давайте тогда пока со стола уберём, чтобы бумаги не испачкать.

Мы молча начали собирать исписанные листы в стопки. Я аккуратно складывала их один на другой, стараясь не смазать чернила. Пальцы всё ещё дрожали от усталости, и несколько раз я едва не уронила целую кучу на пол.

— Вы давно знакомы с Аэлриком? — спросила я, чтобы заполнить тишину.

За прошедший вечер с адвокатом о чём-то отвлечённом мы не разговаривали. После того, как обменялись именами, пошло разъяснение по поводу моей задачи, и на этом всё. Было так непонятно, как мужчина относится к происходящему — верит ли он мне, или просто послушно выполняет поручение друга.

Диврен немного помолчал, будто бы не был уверен, какую именно информацию мне можно выдавать. Потом всё-таки сказал:

— Уже больше двадцати лет. Я был его компаньоном.

Он отложил последнюю стопку в сторону и оперся о край стола.

— Мы вместе учились в школе и собирались поступать в одно училище, но у Рика открылся дар, и, соответственно, наши пути немного разошлись. Впрочем, далеко от него уйти мне не удалось.

Он благодушно хмыкнул, вспомнив что-то весёлое. В его глазах промелькнула тёплая ностальгия.

— Вам не было обидно? — осторожно спросила я.

Я знала, что часто к детям аристократов приставляли ребёнка примерно такого же возраста из более бедного, но верного рода — так сказать, чтобы рядом был хороший проверенный друг. Но всё равно это, наверное, больше походило на общение господина со слугой, чем на настоящую дружбу.

— Абсолютно нет, — Диврен каким-то образом угадал, о чём я думаю. — Рик никогда не проводил между нами какую-то черту. Он от иерархии в обществе не особо в восторге. Считает, что человека нужно судить по поступкам, а не по титулу.

Что-то тёплое шевельнулось в груди. Я и так уже знала, что Аэлрик — хороший человек. Но каждая новая деталь только подтверждала это.

Дверь открылась, и сильварх вернулся, пропуская вперёд Тавиша. Слуга споро принялся накрывать на стол — расставил три фарфоровые чашки, поставил чайник, от которого шёл лёгкий пар с ароматом трав, заменил давно опустевшую вазочку с десертами на новую.

— Благодарю, — коротко кивнул Аэлрик, когда Тавиш закончил.

Слуга поклонился и бесшумно вышел.

Аэлрик взял свою кружку, налил себе чай и устроился на низеньком диванчике — том самом, куда раньше сгрузил книги. Одну из них, особенно толстую, в потрёпанном тёмно-коричневом переплёте, он положил себе на колени и медленно начал листать.

— Чего вы оба стоите? — обратился он к нам с Дивреном, — Садитесь, расслабтесь немного.

— Мне кажется, самый напряженный из нас троих это именно ты, — заметил адвокат. Сильварх от него отмахнулся. Он выглядел так уютно в домашней одежде, не скованный строгой формой, что мне, глядя на него, почему-то сразу захотелось спать.

Я осторожно опустилась на стул, взяла чашку. Тепло разливалось по ладоням, и это было так приятно, что я на секунду прикрыла глаза.

Диврен, извинившись, куда-то вышел на пару минут, оставив меня одну… или, точнее, под присмотром. Потому что стоило двери закрыться, я вдруг ясно осознала: меня одну здесь не оставляют. Совсем. В любую секунду кто-то рядом — друг, слуга, сам Аэлрик.

Они меня сторожат. Нежёстко, деликатно… но всё же.

Нет, все абсолютно правильно, но опять же — так тоскливо от этого осознания.

Дверь снова открылась. Диврен вернулся, уселся обратно за стол и налил себе чай. Медленно отпил, потом перевёл взгляд на Аэлрика.

— Что читаешь? — спросил он как бы невзначай.

— Про разные тёмные ритуалы, — не поднимая головы, ответил сильварх.

Моё сердце ёкнуло. Это точно связано со мной. Точнее, с Сэлирой. С тем, что она сделала.

— Зачем? — Диврен говорил спокойно, но я уловила лёгкое напряжение в его голосе.

— Мм, — Аэлрик что-то неопределённо промычал, не отрывая взгляда от страниц. — Просто… зацепка по одному делу.

Я сжала чашку в руках. Хотелось спросить — что именно он ищет? Нашёл ли что-то, что может мне помочь? Но язык словно прилип к нёбу. Страшно было услышать ответ.

Диврен покачал головой.

— Рик, может, хватит на сегодня? — В его тоне прорезалась искренняя забота. — Иди поспи хотя бы пару часов. Ты выглядишь… откровенно не очень.