Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Хорф Харальд - Страница 86

— Дмитрий Сергеевич! — Голос П-3 стал серьёзен. — Насчёт преград. Мы получили ваш подарок.

Он кивнул Блесне, и близняшки-балерины продемонстрировали надетые кольца. Нечаев поднял свою руку, показывая третье кольцо:

— Для чего нам третий бета-коннектор?

— Для симметрии, — улыбнулся Сеченов.

— У нас проблемы с ХРАЗом? — хмуро поинтересовался П-3.

— Нет, — заверил Человек-из-нейрополимера. — Массив ХРАЗа надёжно заперт в защищённом месте. Это минимальный объём, необходимый для полноценного поддержания его жизнеспособности. Без сознания Захарова он не разумен и не опасен.

— Это точно надёжное место? — не сдавался Нечаев.

— Абсолютно! — твёрдо заверил Сеченов. — Никто, кроме меня, не знает, где оно находится. Можете проверить, если хотите. Если сумеете найти тайник с ХРАЗом, я немедленно перепрячу его ещё более параноидально. Но убивать друга я не стану.

— Вопросов больше нет, — кивнул П-3. — Просто знайте: что бы ни случилось, мы всегда с вами. Конец связи!

— Конец связи! — подтвердил Человек-из-нейрополимера, отключаясь.

— Чувствую, сейчас недоброжелателям Харитона станет не до ХРАЗа, — покачал головой академик Челомей, глядя, как громада голографического экрана вновь уступает место громаде панорамных окон. — «Аргентум» вынес вопрос на обсуждение «Коллектива» очень не вовремя. Люди только-только забыли взаимные обиды, которыми закончилась война с ХРАЗом.

— Может, это и к лучшему, — задумчиво произнёс Сеченов. — Острая дискуссия сейчас «Коллективу» не помешает. Участники смогут лишний раз убедиться, что «Коллектив» — это не диктатура и не демократия. Это научное объединение, в котором все решения принимаются на основании выводов математической модели, а не в угоду мнению большинства или меньшинства.

Однако то, что планировалось как острое обсуждение злободневного вопроса, разрослось в почти двухнедельные дебаты и трёхкратную смену математических моделей на всё более сложные конфигурации. Позиции участников «Коллектива» не просто в чём-то разделились либо совпали. Многие научные специалисты выдвинули свои прогнозы, значительно расширяя дискурс «Аргентума», с которого всё началось. Значительная часть «Коллектива» высказалась против того, чтобы бесплатно выдавать анархистам новых роботов взамен уничтоженных. Одни предлагали назначить за роботов цену, дабы анархисты оказались вынуждены что-то производить. Другие заявляли, что урождённые бездельники ничего не будут делать всё равно, поэтому поставки новых роботов должны быть прекращены полностью. Пусть ценят тех, что есть. А «Коллектив» возьмёт на себя исключительно сервисное обслуживание.

Но гораздо больший резонанс вызвали слова Нечаева о том, что, как только «Коллектив» выпустит в свет технологию пересадки живого мозга в искусственные тела, из земель анархистов к нам хлынут миллионы желающих жить несколько столетий подряд. Ради такого сладкого пирога анархисты, ещё недавно бывшие сильными мира сего, расскажут кому угодно любую сказку о том, как и насколько сильно они внезапно прониклись идеями «Коллектива». И «Коллектив» обретёт в своих рядах бездельников и тунеядцев, мимикрирующих под трудовой народ.

Вспыхнувшая дискуссия быстро охватила весь «Коллектив», превратившись в жаркую баталию мнений, прогнозов и предложений. Кто-то считал, что изгоям надо дать шанс, кто-то требовал запереть их на африканском континенте до конца времён, ибо все они мечтают вернуть власть и вновь угнетать народы и страны. А кто-то и вовсе заявлял, что анархисты вольются в «Коллектив», чтобы разрушить его изнутри, хотя сделать это при живой научной когорте Сеченова невозможно. Одни хотели мягкого решения, другие жёсткого, третьи агрессивного, четвёртые умеренного и так далее. Страсти накалялись, и Сеченову пришлось напомнить всем, что в «Коллективе» решение может быть только научным. Несколько математических моделей сменили друг друга, и финальные расчёты оказались довольно неожиданными.

Модель предложила создать внутри «Коллектива» две дополнительные Корпорации. Одна должна отвечать за интеграцию анархистов, ибо отказываться от новых участников есть тупиковый путь, но принимать в единую сеть всех без разбора означает разбавить мотивированных идейных участников равнодушными либо враждебными элементами. Поэтому новая Корпорация должна вести личные рейтинги каждого участника «Коллектива» вообще, и в особенности рейтинги новичков. При этом «Коллектив» предоставляет всем участникам свободу выбора, никого ни к чему не принуждая. Каждый участник в итоге сам продемонстрирует степень своей надёжности и полезности. Новую Корпорацию было предложено назвать «Свобода Выбора» в честь основополагающих принципов «Коллектива», но в обиходе её название быстро сократилось до слова «Свобода» в целях экономии времени.

Решение математической модели участников «Коллектива» устроило. Идея личных рейтингов давно витала в воздухе. После того, как роботы взяли на себя весь физически тяжелый труд, соревнование в интеллектуальных достижениях стало среди участников востребованным занятием. Люди изучали языки за час, науки за сутки, и желание сравнить собственные достижения с достижениями окружающих было вполне естественным.

Вторая рекомендация математической модели лично Сеченову не понравилась, но спорить с основополагающими принципами «Коллектива» он не мог. Математическая модель требовала полной изоляции анархистов на выделенных им землях. Инфильтрация не-участников «Коллектива» на земли «Коллектива» запрещается в любом виде. Те, кто признал «Коллектив» враждебным, не должны иметь возможности нести свою вражду в мирное пространство участников. Беженцы, мигранты, туристы, случайно заблудившиеся и прочие — абсолютно недопустимы. Вход на земли «Коллектива» разрешён только его участникам. Это исключит возможность актов агрессии и противозаконных действий. Все культурные и агитационные контакты сведутся к летающим городам, посещающим земли анархистов. Это сделает прозрачной работу с претендентами на вступление в «Коллектив» и обеспечит безопасность.

На вторую Корпорацию, предложенную математической моделью, возлагалось проведение всех мероприятий, связанных с проблематикой контактов с изгоями. С лёгкой руки кого-то из участников «Коллектива», Корпорация получила название «Дивизион», ибо не являлась ни армией, ни полицией. Армия «Коллектива» — это боевые роботы, чья задача вести полномасштабные боевые действия, в обязанности же Дивизиона входило недопущение таковых по мере возможности. Иными словами, Дивизион сперва пытался решить возникающую проблему по-хорошему: отогнать от границ тех, кто пытается проникнуть, либо локализовать тех, кто вошёл на территорию летающего города, демонстрируя враждебность, и сделать всё это прежде, чем роботы «Коллектива» применят оружие.

Многим идея Дивизиона понравилась хотя бы потому, что он формировался из живых людей, что способствовало более человечным формам взаимодействия с анархистами. Ждать желания попасть в «Коллектив» от человека, для которого «Коллектив» — это сторожевые роботы, автоматические поликлиники и окружающая твои земли глухая граница, — не есть нечто невозможное. Но если колеблющиеся изгои будут видеть вместо роботов живых людей, эффект окажется значительно выше. В конце концов, финальная цель «Коллектива» не изолировать несогласных и недовольных, а полностью ассимилировать если не их самих, то их потомков. Предложение математической модели было принято, и «Коллектив» сосредоточился на полномочиях Дивизиона в сфере наличия и применения оружия.

О ХРАЗе за эти дни не прозвучало ни слова, о Захарове участники «Коллектива» высказывались только положительно. Более того, многие изъявляли желание трудиться в возглавляемой им корпорации «Симба» и участвовать в развитии технологии искусственных тел. Впервые Сеченов ощутил, как снижается вес лежащего на плечах бремени. Вскоре люди получат искусственные тела и продление жизни лет на двести и тогда окончательно убедятся, что Харитон Захаров никому не враг и тем более не ХРАЗ. Надо будет сделать ему тело одним из первых, чтобы все воочию видели, как технологию использует сам её создатель. Помимо этого полное внешнее сходство с живым человеком будет придавать Харитону больше убедительности. Сейчас он существует внутри нейрополимерного сгустка, и ассоциации с ХРАЗом поневоле излишне велики...