Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Хорф Харальд - Страница 50

— Не стреляйте! — Порфирий жестом остановил солдат, со страхом и неуверенностью берущих на прицел «Каракурта». — Он реагирует на агрессию! Его так просто не убить! Блок топливной ячейки имеет бронирование! Если начать бой, сюда сбегутся другие «Каракурты»!

— К чёрту ваши повязки! — Генерал оттолкнул сержанта кровоточащей рукой и шагнул к «Каракурту»: — Что таращишься, тварь?! Думаешь, победил?! Не тут-то было, ублюдок! Теперь я знаю, где у тебя сердце!

Грант сунул руки в подсумки, выхватил пару гранат и зубами вцепился в кольцо чеки. С треском разрушающихся зубов генерал поочерёдно выдрал обе предохранительные чеки, выплюнул обломки зубов и показал «Каракурту» окровавленные гранаты. Кровь продолжала лить из оторванного пальца, но Грант уже не обращал внимания.

— Знаешь, что сейчас будет?! — с безумной злобой прошипел генерал «Каракурту», неподвижно застывшему перед ним. — Думаешь, я взорву тебя? Посмотрим, как ты угадал!

Грант отпустил предохранительные планки, активируя три секунды до подрыва гранат, и дёрнулся, имитируя атаку на «Каракурта». Стальной паук молниеносным движением сместился назад, но вместо броска генерал ринулся к пауку-инженеру. «Каракурт» прыгнул следом, но опоздал. Его стальная лапа пробила Гранта насквозь, пронзая спину, но генерал уже влетел в орудующего полимерной сваркой паука-инженера. Кричащий от боли Грант ткнул в корпус ремонтника обеими руками, упирая гранаты в область расположения топливной ячейки, и прижал их ладонями.

— Огонь в норе! — в яростном безумии взвыл генерал, и все бросились на пол.

Два взрыва слились в один, барабанные перепонки резануло болью, и ворвавшийся в голову беспощадный звон поглотил стук разлетающихся по закрытому помещению обломков. Возле вжавшегося в пол Порфирия бесшумно упало что-то тяжёлое, едва не раздробив голову, и какое-то время инженер лежал, пытаясь прийти в себя.

Потом кто-то помог ему встать, и Порфирий увидел лежащего на боку паука-инженера с разорванным блоком топливной ячейки. Возле уничтоженного робота лежал изрешечённый осколками генерал Грант с кровоточащими культями вместо рук, над ним склонились сержант и капитан Фаррел. Абсолютно не пострадавший «Каракурт» стоял в паре шагов от всего этого и одной лапой счищал кровь и остатки плоти с другой. Фаррел что-то говорил генералу, не сводящему с «Каракурта» ненавидящего взгляда, и шатающийся Порфирий подошёл ближе.

— Надо принести аптечку из медотсека. — Язык поворачивался с трудом, и Порфирию не сразу удалось произнести нужную фразу. — Полимерные препараты облегчат страдания генералу...

— К чёрту ваши Полимеры... — прохрипел Грант, переводя взгляд на советского инженера. — Пусть Советы сгорят в аду вместе с ними... Капитан... я убил его?

— Да, сэр. — Фаррел покосился на поверженного робота. — Он мёртв.

— Теперь вы можете лететь дальше... — На губах генерала вздувались кровавые пузыри. — Мистер Старовойтов... где вы, мать вашу...

— Я прямо перед вами. — Порфирий склонился над генералом.

— Не вижу ни черта... — просипел Грант. — Плевать... Слушайте меня, мистер инженер... Старый мир пал и погребён под обломками городов, разрушенных роботами... Единственная надежда спасти людей — это убить ХРАЗа... Поклянитесь жизнью, что сделаете это...

— Клянусь. — Порфирий вяло поморгал, пытаясь избавиться от гула в голове. — Сделаю всё, что смогу.

— Я... — Грант не смог закончить фразу. Генерал захрипел, пуская кровь изо рта, и обмяк, упираясь в потолок стеклянным взглядом.

Не нашедший задач «Каракурт» флегматично развернулся и неспешно побежал к выходу на внешнюю палубу.

Мощный ледяной ветер беззвучно бил из темноты в толстое бронестекло рубки не в силах помешать работе мощных двигателей. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Порфирий выключил ходовые прожекторы, способные пронзать ночной мрак на несколько километров, и оставил работающими лишь габаритные огни. Теперь заметить его «Кондор» издали будет проблематично, но если прямо по курсу окажется точно такая же аэроплатформа, летящая с выключенными прожекторами, избежать столкновения он не сможет.

Впрочем, такая опасность ему не грозит. Любой летательный аппарат «Коллектива» засечёт его заранее и загодя уйдёт со встречного курса. А шансов встретить в воздухе ещё один «Кондор» с непорабощённым экипажем и выключенной автоматикой пилотирования ровно столько же, сколько у горстки людей найти и убить ХРАЗа... Порфирий потёр уставшие глаза и вновь вернул руки на штурвал. Не сбиться бы с пути...

Управлять «Кондором» даже вручную многократно легче, чем самолётом. Уже хотя бы потому, что «Кондор» может сбросить скорость и остановиться, зависнув в воздухе перед препятствием, если таковое вдруг окажется на пути. Например, не придётся врезаться в высокогорный пик какого-нибудь Эвереста.

А ещё «Кондор» сам держит высоту, и его почти не сбивает с курса ветер. И вот это самое «почти» является причиной, по которой Порфирий шестой час не отпускает штурвал управления. Лететь по спутниковой навигации через ночь — то ещё приключение. Не видно ничего, кругом сплошная чернота, и огни освещения поверхности платформы ещё сильнее усугубляют кромешную темень. Смотреть в лобовое стекло рубки бесполезно, всё равно ничего не увидишь, рубка ведь находится на поверхности «Кондора», а земля — под ним. Вся ориентация осуществляется по приборам: радарам, сонарам, альтиметрам и прочим. В числе прочих — камеры кругового обзора, в которых сейчас ничего не видно. Хорошо, что ХРАЗ не стал отключать спутниковую навигацию в масштабах планеты. На неё сейчас вся надежда.

— Как наши дела, сэр? — В рубку управления вошёл капитан Фаррел. — Сержант сказал, что вы плохо выглядите, того и гляди с ног свалитесь. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Разве только принести что-нибудь перекусить. — Порфирий поморгал, пытаясь прогнать сон. — Я бы поел, чтобы не заснуть.

— После еды в сон станет клонить ещё сильней, — покачал головой капитан. — Лучше поспите час-другой. Если надо, давайте зависнем в воздухе, эта штука ведь умеет зависать неподвижно! Без сна вы можете допустить фатальную ошибку в пилотировании.

— Тут особо негде ошибиться. — Инженер указал на радарные экраны: — Вот карта, вот указатели сторон света, вот эта зелёная точка на карте — это мы. Тут альтиметр, там регулировка скорости. Всего-то нужно держать нужное направление, чтобы долететь до СССР... то есть до бывшего СССР.

— Тогда тем более вам необходимо поспать, — сделал вывод Фаррел. — А я тем временем полетаю. Если всё, что нужно, — это держать штурвал, то справлюсь, сэр!

— Хорошо, — сдался Порфирий. — Главное, следите за высотой, не опускайтесь ниже десяти тысяч метров. Я лягу прямо здесь, если что, сразу же будите меня.

— Так точно, сэр. — Фаррел сменил Порфирия в пилотском кресле и окинул взглядом массу приборов и экранов, составляющих систему управления «Кондором». — Крутые технологии, никогда такого не видел. Вон, на экране, эти чертовы стальные пауки на палубе стоят, словно приваренные! А ведь мы несёмся со скоростью чуть ли не тысячу миль в час! И там, за бортом, минус сорок или даже ещё холоднее! А им хоть бы что. Почему все самые крутые изобретения обязательно должны использоваться во зло?..

— «Коллектив» никогда не должен был стать злом. — Порфирий тяжело вздохнул, не чувствуя в себе сил повторять эту дискуссию, бывшую традиционной у покойного генерала Гранта. — Я не знаю, как так получилось...

Он отошёл к стене, снял с себя рюкзак с «пропуском» и уложил его на пол под экранами системы технического мониторинга. Порфирий улёгся прямо на стальную палубу и принялся устраиваться поудобней, приспосабливая рюкзак в качестве подушки.

— А куда именно лететь, сэр? — обернулся к нему Фаррел. — Просто на восток по компасу?

— К Ленинграду, — ответил инженер. — Там, на карте, горит красная точка. Это он и есть. Если не заплутаем в пути, то Ленинград — это по дороге первое место из трёх, куда нам нужно попасть.