Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Хорф Харальд - Страница 20

Вид горящего заживо человека вывел Порфирия из ступора, он вскочил, вскрикивая от боли в рёбрах, и бросился к ближайшему пожарному шкафу. Выхватив светящийся шар «Фаренгейта», Порфирий с силой метнул его в нутро горящего самолёта. К счастью, «Фаренгейт» разбился достаточно далеко от пылающего человека. Криогенный Полимер мгновенно распространился по всему объёму самолёта, обвально понижая температуру вкупе с конвекцией кислорода, и бушующий пожар мгновенно погас. Порфирий вдохнул побольше воздуха и устремился в обгоревший самолёт.

Он схватил пострадавшего, выволок его из груды искорёженного металла и торопливо огляделся. Роботы будут здесь очень скоро, «Кондор» получил повреждения, которые в любом случае устранят. Порфирий попытался было взвалить пострадавшего на себя, но поломанные рёбра вновь резануло болью. Стараясь не терять времени, он подбежал к аварийному шкафу, выхватил медицинскую сумку и один за другим принял несколько новейших препаратов. Полимерная фармакология вступила в действие мгновенно, купируя болевые ощущения и придавая сил.

Почувствовав себя значительно лучше, Порфирий нацепил медицинскую сумку, взвалил на себя пострадавшего человека и торопливо скрылся за люком, ведущим в технические помещения. Минут десять он уходил всё глубже в недра «Кондора», пробираясь к турбинам аэродвигателей, потом человек на его плечах пришёл в сознание и застонал от боли. Порфирий уложил его на пол, вытряхнул рядом содержимое медицинской сумки и принялся за пострадавшего. Революционная полимерная медицина сработала как положено, вскоре спасённый перестал страдать и взгляд его прояснился.

— Как вы себя чувствуете, мистер Грант? — Порфирий задал вопрос на английском.

Судя по избежавшему ожогов лицу, перед ним находился военнослужащий армии США, тот самый генерал Грант, что являлся командиром секретного бункера под карьером.

— Мистер Старовойтов... — Генерал скривился от ненависти. — Или мне называть вас товарищ палач?

— Тише! — Порфирий удержал генерала от попытки встать. — Нас могут услышать! В этой части «Кондора» нет камер, но у роботов хороший слух. Рано или поздно они начнут искать наши трупы, и когда не найдут, поймут, что мы выжили во время крушения самолёта. Постарайтесь не двигаться! Вам надо полежать ещё минут пять, и полимерные препараты поставят вас на ноги.

Несколько секунд генерал молчал, глядя то на Порфирия, то вокруг, после чего негромко поинтересовался:

— Где мы находимся?

— В технических помещениях. — Порфирий прислушался к гулу турбин. — Роботы сюда ещё не пришли, но обязательно придут. Нам надо успеть нарушить работоспособность аэродвигателей до их появления. Мне потребуется ваша помощь, иначе рискуем не успеть!

— Моя помощь? — Грант вперил в него внимательный взгляд: — С какой целью?

— Мы выведем из строя несколько турбин, и автоматика «Кондора» совершит вынужденную посадку, — объяснил Порфирий. — Если сделаем всё быстро и нам повезёт, то успеем покинуть платформу.

— Покинуть платформу? — переспросил генерал. — Зачем вам уходить отсюда?

— Затем же, что и вам! — Порфирий вгляделся в зрачки Гранта, опасаясь тяжёлого сотрясения мозга: — Вы что, ничего не помните?

— Я помню всё! — зло огрызнулся генерал. — Вы натравили на нас своих роботов и утопили США в крови! Люди гибнут сотнями!

— Люди гибнут десятками тысяч, и происходит это по всему миру, — тоскливо поправил его Порфирий. — А те, кто не погиб, миллионами попадают в одурманенное рабство, лишённое трезвости мышления. Венец творения человеческой мысли, «Коллектив», стал жутким кошмаром... и всё из-за извращённых амбиций одного-единственного человека! Впрочем, я даже не уверен, человек ли он теперь...

— Что, чёрт возьми, происходит? — Грант пошевелил обожженной рукой, залитой противоожоговым медицинским полимером. — До последней секунды я был уверен, что на нас напали Советы. Но я видел, как ваши люди обезумели и с улыбками бросаются с этой платформы в пропасть!

— Так Властелин избавляется от тех, в ком не видит никакой пользы для себя. — Порфирий болезненно закрыл глаза. — От всех, кого считает бесполезными проедателями ресурсов. Останутся только те, кого невозможно заменить роботами. Остальные покончат с собой по его приказу.

— Я всегда считал Хрущёва психически ненормальным. — Генерал Грант скривился. — Но даже не думал, что настолько!

— Товарищ Хрущёв тут ни при чём, — мрачно заявил Порфирий. — Он мёртв. Всё советское правительство убито. И всё несоветское тоже. Роботы находились в каждом правительственном здании по всему миру. Убийство первых лиц любого государства — эту задачу Властелин поставил в первую секунду запуска «Коллектива 2.0». Пока устройство «Мысль» передавало ему власть над сознанием подключённых к «Коллективу» людей вроде меня, роботы уже действовали.

— То есть это Сеченов возжелал уничтожить весь мир? — Генерал вновь пошевелил обожжённой рукой, на этот раз гораздо уверенней.

— Товарищ Сеченов погиб. — Порфирий скорбно вздохнул. — Он был предательски убит в своём кабинете такой же марионеткой Властелина, какой был я сам пятнадцать минут назад.

— Так кто же Властелин? — Грант зло нахмурил кустистые брови.

— Он называет себя ХРАЗ — «Хранитель Разума». — Порфирий снова прислушался. — Я не знаю, что он такое, но точно не человек. Он управляет «Коллективом» всецело, для человека это невозможно. Академик Сеченов никогда бы не позволил такого, поэтому ХРАЗ убил его самым первым...

— Тиран погубил сам себя, создав другого тирана, — констатировал Грант, не скрывая ненависти. — Туда ему и дорога! Жаль, что они не подохли оба!

— Вы не знаете академика Сеченова, — горестно вздохнул Порфирий. — Вы несправедливы к нему. Он всегда хотел для человечества только лучшего.

— Например, проекта «Атомное Сердце»! — с готовностью воскликнул генерал. — Не так ли, товарищ Старовойтов? Вы же в курсе, кто я! Или думаете, что мы ни о чём не догадывались?

— Что-то ваша осведомлённость вам не особо-то помогла! — огрызнулся Порфирий. — Вам бы меньше слушать предателей, вроде Петрова! Тогда бы знали, что проект «Атомное Сердце» был направлен против угнетателей и бонз капитализма! Простые труженики никогда бы не пострадали!

— Не вам решать, как жить Соединённым Штатам Америки! — упрямо заявил генерал. — У вас нет демократии! За вас решают диктаторы! От вас самих ничего не зависит!

— Теперь во всём мире ничто ни от кого не зависит. — Порфирий испустил тяжёлый вздох. — Всё решает диктатор ХРАЗ. Все остальные либо его до безумия счастливые рабы, либо трупы.

— И как же в таком случае вам удалось вырваться из этого счастливого рабства? — поинтересовался Грант.

— Это вы спасли меня. — Порфирий торопливо поспешил к шкафу с ЗИПом турбинного блока и посмотрел в датчик отпирания замка. — Когда ваш самолёт врезался в рубку управления, меня отшвырнуло в стену, и моё устройство «Мысль» разбилось.

Система контроля доступа считала сетчатку его глаза, узнала инженера «Кондора» и разблокировала запоры.

— Связь с «Коллективом» была разорвана, я оказался на свободе и успел вытащить вас из горящего самолёта. — Порфирий принялся торопливо извлекать из шкафа полимерные Пик-стабилизаторы и с размаха разбивал их о стальную палубу.

— Что вы делаете? — Генерал Грант невольно отодвинулся, с опасением глядя на брызги разлетающегося во все стороны Полимера.

— Разбиваю запасные Пик-стабилизаторы, — для надёжности Порфирий затаптывал разбитые капсулы, — это сложное полимерное устройство, отвечающие за стабильную скорость турбин в момент пусковой нагрузки. Без них двигатели «Кондора» не запустятся.

Он раздавил последнюю деталь и протянул Гранту руку:

— Нам пора действовать, мистер генерал! Попробуйте встать! Как вы себя чувствуете?

— Сносно. — Грант поднялся на ноги, оглядывая себя. — Тело болит тупой болью, но это мелочи. Что нужно сделать?

— Вырубить турбины двигателей, — напомнил Порфирий. — Я покажу как. Чтобы всё получилось, прожимать рубильники нужно одновременно. Система выстроена так, что в одиночку её не обесточить, рубильники расположены в разных местах далеко друг от друга. Это страховка от случайного или ошибочного отключения. Сразу после этого я извлеку из турбин Пик-стабилизаторы и уничтожу их!