Провалы (СИ) - Птицева Ольга - Страница 42

— Слушайте, — и начала зачитывать: — «Как только Провал напитается, резонаторы теряют силы. В течение нескольких недель после закрытия свища способности затухают. Вибрации становятся тише, потом исчезают совсем. Личные характеристики резонаторов возвращаются к обычным физиологическим показателям».

Егор оторвался от снимков и поднял на Нику подозрительный взгляд.

— Чего? — не поняла она. — Хорошо же?

— Хорошо? Там написано, что люди потеряют способности, и ты говоришь — хорошо?

— Это значит, в любом случае нас скоро попустит… — Ника пожала плечами, но выглядела она неуверенно.

— Ника, — у Егора даже голос зазвенел, — там шестеро пропавших вообще-то. Мой папа — один из них.

— Я и не говорю, что их не надо вытаскивать. Я говорю, что вот эта конкретная часть — хорошая новость. Ну, для меня лично. — Ника поджала губы. — Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой?

— Да ничего я не хочу, — надулся Егор.

— Тогда не делай такое лицо, пожалуйста.

Егор отвернулся к ноутбуку, накинул капюшон и сделал вид, что снова углубился в поиск. Но Соня чувствовала, как его наполняет жгучий пар обиды. И вяжущую рот неловкость Ники тоже чувствовала, и ее желание извиниться, и даже жар, который разливался по ее щекам. Можно было начать их мирить, как обычно Соня делала, когда рядом кто-то цеплялся о сколы друг друга, вот только внутрь самой Сони напихали мокрой ваты усталости, и любое движение застревало в ней, еще не начавшись. Руки стали тяжелыми, ноги обмякли, Соня перебралась на диван и позволила телу расслабиться. Слишком долгий день, слишком долгая неделя, слишком долгая жизнь в этой пыльной комнатенке, где даже летний свет застревает в старых окнах, становится тусклым и нервным.

Сонина рука привычным движением скользнула к полу, пальцы загребли воздух в поисках кудлатой собачьей спины. Блядь, — подумала Соня. — У меня никогда не было собаки, я давно тут не живу, это не моя усталость, это не моя тоска, иди к черту, Оль, пожалуйста. И почти услышала, как хрипло хохотнула Ольга за ее спиной.

— Тут нет ничего про то, как спасали жертв, — сказал Виктор, вытаскивая Соню из морока. Пока остальные резонаторы препирались, он листал последнюю стопку бумаг. — Как их находили внутри. Как вытаскивали.

— Может, это в других папках, — буркнул Егор.

— Может. Но в четырех я уже смотрел. Методы работы с самим Провалом — пожалуйста. А что происходило с людьми внутри, неизвестно.

— Видимо, об этом не принято было говорить, — предположила Соня.

— Или они не возвращались, — тихо сказала Ника.

Никто не ответил, только Егор обиженно зыркнул на Нику из-под капюшона.

— Короче, я не отстану, — сказал он. — Ну вы сами посмотрите!..

Он развернул ноутбук экраном к остальным. Все те же руины с проступающим домом, граффити на бетонном заборе, строительная сетка, и за ней — наплывающий поверх пустого места призрак дома. Пять этажей. Нижняя Сыромятническая, один.

— Вот этот подъезд. — Егор увеличил левую часть. — Здесь можно разобрать три пролета лестницы. Вот перила. Вот ступеньки. Вот дверь на площадке — третий, наверное, этаж.

— Егор, — просяще начала Ника.

— Нет, подожди. — Егор начал лихорадочно листать. — Вот еще. Это другой угол, но тут виден пролет между вторым и третьим этажом. И вот здесь — видите? Вот здесь на ступеньке что-то есть.

Соня потянулась к тачпаду. Раздвинула пальцами фото. На ступеньке была тень. Или силуэт. Или просто пятно, она не готова была сказать наверняка.

— Там может вообще не быть ничего, — сказала она.

— Может. — Егор захлопнул ноутбук. — А может и чего.

Ника вздохнула. Потянулась и скинула с головы Егора капюшон.

— Ну а ты сам что чувствуешь? Ты же у нас этот… — Она щелкнула пальцами в воздухе. — Эховизор, да? Ну вот и скажи нам, ничего там или чего?

Егор недовольно поправил капюшон, но горячий пар в нем стремительно осел, оставляя только капли конденсата, который Егор сглотнул, чтобы, не дай бог, не блеснули в глазах.

— Там вибрирует что-то, — ответил он хрипло. — Внутри. Как будто дом все еще держит свою старую форму. Остаточные отпечатки или типа того.

— Значит, там можно ориентироваться, — заключила Ника. — Внутри. Если вибрирует лестница, значит, лестница на месте. Если коридор, значит, коридор. Дом рухнул, но только с нашей стороны. Я правильно поняла?

Егор кивнул, потом подумал немного, кивнул еще раз и растянул губы в довольной улыбке. Виктор внимательно наблюдал за их пикировкой. Наконец он поднялся, подошел к окну и закурил в форточку. Соня жадно втянула воздух, надеясь уловить хоть немного табачного дыма.

— Я правильно понимаю, что вы уже все решили? И обсуждаете скорее стратегию, чем сам факт.

— Факт чего? — вежливо уточнил Егор, но довольный вид выдавал его с потрохами.

— Вылазки в Провал, — отчеканил Виктор. — Без анкера, должных навыков и страховки.

— Да сколько можно, заладили, как попугай, — пробормотала Соня, достала из кармана латунную втулку и с грохотом опустила на стол. — Допустим, вот нужный нам анкер, что дальше?

Виктор ее проигнорировал, он так и стоял спиной к остальным, но Соня чувствовала, что тяжесть в нем скручивается пружиной, еще чуть — и рванет.

— Послушайте, — бесстрашно начал Егор, — вот вы говорите — без анкера. Окей, это реальная проблема, я не спорю. Но смотрите, ваш отец сказал, что анкер есть. Провал не схлопнулся. Это факт, который мы можем проверить. Статистически, если у нас есть один факт, который укладывается в теорию, и ноль фактов, которые ей противоречат, теорию стоит проверить, а не отбросить. И последнее, — Егор перевел дыхание, — вы инженер. И постоянно лазите по домам, которые вот-вот рухнут. Вы что, каждый раз знаете наверняка, что на вас кирпич не упадет? Нет. Но вы все равно идете, потому что надо разобраться. — Он помолчал секунду, и голос у него стал тихим и совсем детским: — Пожалуйста, там же мой папа, давайте хотя бы попробуем его найти.

Фигура у окна не дрогнула, но задышал Виктор быстрее, чем раньше. Соня уловила, как ему захотелось расстегнуть воротник рубашки, пойти умыться и, может, даже поплакать, пока шум воды из крана заглушает все остальные звуки. Но Виктор не сделал ничего из этого, он только откашлялся и затушил сигарету в маленькой, серой от пепла вазочке, удобно оставленной Ольгой на подоконнике.

— Зинаида Альбертовна сказала, что никто из провалившихся не возвращался, — произнес он наконец. — Это тоже факт.

— Зинаида Альбертовна сказала много чего, — подала голос Соня. — И часть из этого оказалась неправдой.

— Вы не можете спорить с тем, что она все-таки на нашей стороне, — заметил Виктор. — Иначе зачем ей делиться с нами документами?

Соня фыркнула:

— Просто ей совесть не позволила остаться в стороне.

Виктор не ответил. За окном проехала машина, кто-то раздраженно засигналил, взвизгнули тормоза.

— Егор чувствует эхо от дома, — напомнила Ника. — Значит, нам есть к чему идти. Есть что слушать. И кого искать.

— Ну найдем мы кого-нибудь, — перебил ее Виктор. — А дальше что? Без анкера это бессмысленно.

Он засунул руки в карманы брюк и стоял теперь, легонько покачиваясь с носков на пятки, будто ноги разминал перед тренировкой. Или перед вылазкой без гарантий на возвращение.

— Геннадий Петрович сказал, что анкер есть. Иначе Провал уже схлопнулся бы, а он тут. — Соня кивнула на закрытый ноутбук в руках Егора.

Тот переводил взгляд с Сони на Виктора и обратно и мелко подрагивал от напряжения, Соня чувствовала его дрожь у себя в кончиках пальцев.

— Можем попробовать его поискать? — неуверенно сказал Егор. — Вдруг анкер где-то рядом ходит, а мы и не в курсе?

— Ага, — поддакнула Ника. — Просто будем таскаться по улицам и приставать к прохожим, угадай, как быстро мы окажемся в дурке? Или в отделении по соседству с архивом.

Егор хотел было ей что-то ответить, но только губу закусил.

— Нам просто надо решить, кому мы больше доверяем, — сказала Соня. — Старой карге или вашему отцу, Виктор. И лично я верю Геннадию Петровичу. Если он сказал, что у нас уже есть анкер, — она кивнула на крепеж, лежащий на столе, — значит, нам этого хватит.