Во власти обмана (ЛП) - Бек Джей Эл - Страница 38

— Как ты можешь хотеть такого монстра, как я? — Его голос хриплый шепот. — Ты красивая, сексуальная и такая добрая. Мне больно даже смотреть на тебя. Поэтому мне хватило малого, чтобы усомниться, ведь я - ничто, а ты - всё. Я не понимал, насколько нуждаюсь в тебе, пока не увидел в твоих глазах ту же пустоту, что чувствую каждый день.

Я не могу смотреть на него, поэтому пялюсь на пятна крови на своих ногах, на порезы и ссадины на его татуированных руках. Запонки исчезли, рукава рубашки свисают, всё пропитано кровью.

Я осторожно провожу пальцем по одному из неглубоких порезов. Он шипит, и я смотрю ему в глаза.

— Что ты с собой сделал?

— Это пустяки. Заживет. А заживем ли мы?

— Не знаю, — шепчу я. — Словно всё, что ты сказал, вырвало из меня какую-то жизненно важную часть, необходимую, чтобы чувствовать. Теперь там нет ничего, кроме пустой дыры. Может, мне так даже будет лучше.

— Нет, — рычит он. Он подается вперед, опираясь руками на кровать рядом с моими ногами, и приближается к моему лицу, заставляя меня откинуться назад.

Он наваливается своим, всё еще в одежде, телом на мое голое.

— Ты говоришь, что не можешь чувствовать, но это всего лишь самозащита.

Его зубы касаются моей пульсирующей жилки на шее, и мое тело вздрагивает, словно он приложил дефибриллятор к груди. Черт возьми, это я точно почувствовала.

Он прикусывает сильнее, пока удовольствие от боли не перерастает в саму боль. Я толкаю его в грудь, но он едва ослабляет хватку.

Когда он, наконец, поднимает голову, я тяжело дышу, боль искрится по всему телу под ним.

— Не позволяй ему победить. Я чуть не позволил. Не дай ему сломить тебя.

Я моргаю и смотрю в потолок. Когда он опускает руку на мой живот, я чувствую тепло его пальцев и влажную дорожку крови на кончиках, он раздвигает мои ноги и глубоко погружает пальцы внутрь.

Не знаю, близость ли это или мое тело просто загорается рядом с ним, но я уже возбуждена, и вместе с его кровью два пальца легко входят в меня.

— Ты чувствуешь это?

Я киваю.

— Нет. Скажи мне, что ты чувствуешь это. Скажи.

Тяжело сглотнув, я снова киваю.

— Я чувствую.

Он сгибает пальцы внутри меня, задевая точку, от которой я подпрыгиваю, а тело начинает гудеть.

— О, ты почувствовала это, правда, Malyshka? Не волнуйся, я сделаю тебе так хорошо. Только тебе, сегодня вечером.

Он двигает пальцами, покусывая кожу на моей шее. Я напрягаю мышцы, желая большего, нуждаясь в большем. Он прав, я чувствую это, и я в ужасе от мысли, что снова могу всё потерять.

— Пожалуйста.

— Тебе не нужно умолять об этом. — Он вынимает руку, осторожно разводит мои бедра и опускается между ними на колени. Его голова, окруженная ореолом татуировок, лицо в дюйме от моего киски, этого достаточно, чтобы толкнуть меня прямиком к оргазму. Всё мое тело пульсирует, при одном взгляде на него.

Он большими пальцами раздвигает мои складки, подается вперед и всасывает мой клитор в рот. Я выгибаюсь, хватаясь за его волосы, мне нужна опора. Он слегка прикусывает, затем снова сосет, посылая волны удовольствия через мою систему. На третий раз я кончаю, хватая воздух ртом. Его руки сжимают мои бедра так сильно, что останутся синяки.

Когда он поднимает лицо, чтобы посмотреть на меня, я смотрю на него сверху вниз.

— Больше никогда, черт возьми, не делай мне так больно.

— Значит, ты меня прощаешь?

Я сужаю глаза.

— Чтобы заслужить мое прощение, нужно кое-что большее, чем просто оральный секс.

Уголки его губ трогает улыбка, кровавая и рваная от порезов на лице.

— Тогда, полагаю, мне пора начинать.

Глава 28

ИВАН

Два дня спустя, когда Адриан звонит и сообщает, что Артур готов выполнить свою часть сделки, я всё еще чувствую себя как открытая, кровоточащая рана. Я позволил ему добраться до меня, и от этого ощущение, будто я позволил ему залезть мне в душу. На секунду я дал ему сделать именно то, что он планировал, и разрушил всё, что начало зарождаться между Силлой и мной.

Теперь единственное, чего я хочу, это видеть, как его кровь течет между моими пальцами. Еще сильнее, чем раньше, я представляю, как приставляю нож к его горлу и дарю ему ту самую последнюю, смертельную улыбку.

Если я озвучу эти желания Присцилле, она попытается меня отговорить. Ну, может быть.

С той ночи на вечеринке она стала другой. Холоднее. Тише, и это убивает что-то внутри меня, осознание того, что это сделал я. Что я заставил её хоть на секунду почувствовать себя со мной в опасности.

Я пододвигаю к ней тарелку с едой. Это всего лишь огромная гора нарезанных фруктов, один из её любимых завтраков, но она лишь ковыряется в них.

— Мы обязательно должны снова его видеть? Что если Адриан или Кай возьмут на себя завершение сделки? В конце концов, она была заключена с ними.

Как бы мне ни хотелось подарить ей эту возможность, я не могу, не после того, что семья Сэла, её семья, сделала с моей. Мы все должны быть там, чтобы стать свидетелями конца.

— Прости, Malyshka, но мы должны поехать. Мне нужно довести это до конца.

Её взгляд перескакивает с ананаса, который она тычет вилкой, на мое лицо.

— И когда всё закончится, ты убьешь моего отца?

Было бы легко солгать ей, сказать «нет», хотя я планирую убить его в ближайшее время. Но я не лгу.

— Не сегодня. Сегодня я его не убью.

Мы быстро одеваемся, и я пишу Алексею, чтобы он ждал меня у машины. Он жил в другой квартире, чтобы всегда быть поблизости. Я киваю ему, когда мы садимся в машину, чтобы отправиться в поместье Артура. Мне невыносимо везти её туда, но ей нужно увидеть этот конец так же сильно, как мне. Она просто еще этого не понимает.

Дорога занимает немного времени, и я помогаю ей выбраться из огромного внедорожника. Она одергивает подол свитера, опускает подбородок и направляется внутрь.

Я притягиваю её обратно к себе, прижимаясь своей грудью к её лопаткам.

— Подними подбородок и смотри прямо перед собой. Теперь ты моя жена, и ты не будешь опускать голову ни перед кем, особенно перед человеком, который причинил тебе такую невероятную боль.

Она на мгновение напрягается в моих объятиях, а затем мягко высвобождается. Но я горд видеть, что она держит подбородок высоко, а глаза направлены вперед.

Мы ждем у входа Адриана и остальных. Единственная женщина с нами, помимо Силлы, Андреа. Конечно, она больше всех хотела здесь быть.

Её лицо бледное, даже больше, чем обычно. Она заплела свои длинные черные волосы в аккуратную косу. Я борюсь с желанием утешить её. Мы не те люди друг для друга, да и она всё равно бы меня оттолкнула.

Алексей делает шаг за своей сестрой-близнецом, следуя за ней, когда она ведет нас в дом.

Артур в черном костюме-тройке стоит в конце зала. Я узнаю его, это тот самый дом, из которого мы сбежали. Тот самый, в котором я был заперт несколько дней.

Я сжимаю кулаки, и Силла тянет один из них к себе, разжимает мои пальцы и переплетает свои с моими. Я сглатываю, пытаясь успокоиться. Я должен быть здесь ради Андреа, ради Валентины. Дело не только во мне. Есть другие люди, которым эта семья причинила куда больше боли. Сэл, возможно, и мертв, но всё, что он любил, еще стоит, а это недопустимо.

Артур проводит нас в гостиную, но мы остаемся стоять.

— Могу я предложить вам освежиться? Чай, кофе, виски?

Адриан качает головой и отвечает за всех нас:

— Это не светский визит. Мы здесь, чтобы убедиться в выполнении вашей части сделки, и не более того.

Плечи Артура немного опускаются, словно он ожидал, что Адриан войдет сюда как друг. Но он друг Андреа, друг Кая, и пока это так, он никогда не будет другом Артура.

Артур подходит к интеркому у двери и говорит в него: