Прачка на краю реки (ЛП) - Шейд Меган - Страница 108

Эйридх.

Что? — думаю я это слово и уже собираюсь произнести его вслух, как голос снова вплетается в мои мысли.

Мое имя. Я не Лолли. Я — Эйридх.

Мой взгляд на мгновение отрывается от Бреннена и богини — ровно настолько, чтобы посмотреть на дракона.

Ты тоже умеешь читать мои мысли? — мысленно спрашиваю я, снова не размыкая губ.

Эйридх молча кивает.

Ты уверена, что я не могу звать тебя Лолли? Тебе идет.

Она фыркает, выпуская струю дыма, а я возвращаю всё свое внимание Бреннену. Его взгляд устремлен куда-то вдаль, глаза затуманены, словно его разум унесся совсем в другое измерение. Я делаю шаг ближе, и сердце сжимается от дурного предчувствия. Что богиня с ним делает? Я сжимаю руки в кулаки — гори она синим пламенем, эта богиня войны и монстров, — и уже собираюсь потребовать, чтобы она убрала от него руки, как его кожа начинает светиться.

Все начинается под пальцами богини: сияющая сеть света расползается вверх по его руке, охватывая торс и шею, окутывая все его тело и пульсируя полупрозрачными белыми волнами. Свет расширяется, словно делая глубокий вдох, а затем замирает, впитываясь глубоко в его кожу.

Это потрясающе — свет такого рода я еще никогда не видела, от него захватывает дух. Он одновременно теплый и прохладный, переливающийся всеми мыслимыми оттенками. Некоторые из них я даже вообразить себе не могла, и в этот миг я уже не могу представить, как пытаюсь оттащить его назад.

Его глаза закрываются, вечно суровое выражение лица сменяется умиротворением, а сияние становится мягче.

У меня срывается с губ вздох, когда украденные мной даны вновь проступают на его коже, дополненные еще одним знаком, которого у него раньше не было. Он выжигает ладонь его руки, лишенной шрамов, — точно в том же месте, где только что появился символ на моем собственном теле.

Весь Загробный мир перестает существовать. Я больше не вижу звезд, богиню или серебряный песок под ногами. Мое зрение сужается до одной-единственной точки — метки, которую я видела на страницах древних текстов, известной по всему королевству. Сигил Судьи.

Все то время, что мы провели с Бренненом, проносится перед глазами вспышкой. Его одержимость справедливостью вопреки жестокости. Его мучительная борьба с чувствами ко мне, когда он думал, что я хладнокровно убила дорогих ему людей. Полное отсутствие полутонов в его понимании морали.

— Ты… — шепчу я. — Ты — Судья.

Я начинаю опускаться на колени, раздавленная его величием, но он останавливает меня, обхватив за руку.

Он смотрит прямо мне в глаза — глаза, превратившиеся в самый потрясающий зеленый оттенок, какой я когда-либо видела, ярче изумрудов, с золотыми искорками в радужке точь-в-точь как у богини.

— Ты не станешь передо мной на колени, — говорит он, и его голос звучит еще глуше. Сложнее. — Ни сейчас. Никогда.

Он удерживает мой взгляд, не позволяя отвести его, пока я не киваю в знак согласия, и его черты смягчаются.

— Мы сделали это, — произносит он с неверием в голосе и поворачивается к богине.

— Сделали, — кивает она, но Бреннен удостаивает ее лишь мимолетным взглядом. Он держится прямее, чем прежде, в нем чувствуется больше властности, а аура силы, исходящая от его тела, грозит вновь заставить меня упасть на колени.

Бреннен наклоняется и шепчет мне на ухо:

— И даже не думай об этом. Если кто-то из нас и преклонит колени перед другим, так это я, — говорит он, протягивая руки и бережно охватывая мое лицо ладонями, зарываясь пальцами в кудри на затылке.

— Что происходит? — выдыхаю я, изучая резкие черты его лица. Они стали острее, чем прежде. Еще сильнее.

Он прижимается лбом к моему лбу.

— Меня отправили найти тебя, — произносит он. — Теперь я всё вспомнил.

— Найти меня? — переспрашиваю я, чувствуя, как от его слов голова идет кругом. Зачем богу отправляться на поиски простой смертной? Почему именно меня? И как он мог не помнить об этом до сих пор? Если он божество, то как вообще мог забыть?

— Да. Тебя, — говорит он, проводя большим пальцем по моей щеке. От его прикосновения вспыхивают искры — ярче и интенсивнее, чем когда-либо прежде. — Тебя. Всегда только тебя. Наконец-то я всё понял, — произносит он, и улыбка, тронувшая его губы, кажется истинным даром небес.

Мой бог.

Эта мысль приходит сама собой, неожиданно. Сможет ли он когда-нибудь принадлежать мне по-настоящему, если он отсюда, из этого мира?

Я отгоняю эту мысль, отчаянно желая попросить его всё объяснить, поделиться этим пониманием со мной, но слова замирают на мертвой точке. Я едва могу говорить, когда его сила покалывает кожу, а руки жгут сильнее любого пламени.

Он, должно быть, чувствует мою растерянность, потому что кожа вокруг его глаз морщится от улыбки, и мои колени едва не подкашиваются.

— Не переживай, мой жаворонок. Теперь все будет хорошо.

Тепло разливается в груди от этого ласкового прозвища.

— Бедняжка выглядит так, будто сейчас упадет в обморок. Лучше начните с самого начала, — произносит богиня, складывая руки на груди.

Бреннен опускает руки мне на плечи.

— Верно. Прости. Вспоминать всё разом… это оказалось слишком тяжело.

— Что именно — всё? — наконец обретаю голос я.

Он делает глубокий вдох, задерживая воздух, словно то, что он собирается сказать, потребует от него огромных усилий.

— Всё, — отвечает он. — Всё, над чем мы ломали голову. Причину, по которой Каратель спрятала тебя век назад. Причину, по которой она не могла тебя убить. И то, почему ты обладаешь такой силой. — Он подается вперед, впиваясь в меня взглядом. — Такая храбрая.

Он ласкает мое лицо глазами — от бровей до носа и губ — с такой гордостью, что сердце начинает щемить от нежности.

— Ответ всё это время был прямо перед нами. Ты, mo chridhe, предначертана стать следующим Карателем.

78 БЕА

— Следующая… — Мои слова замирают на выдохе, и волна головокружения накрывает меня с головой. То, о чем он говорит, не может быть правдой. Разве нет? Ибо как, во имя богини, я могу быть Судьбой?

И все же, я никогда бы не поверила, что Бреннен — бог, но вот он стоит рядом со мной, излучая силу, несравнимую ни с чем из того, что я когда-либо чувствовала.

Бреннен. Единственный человек, которому я доверяю. Безоговорочно и полностью. Если он говорит мне, что это правда…

Предначертанная, — сказала Лолли… то есть Эйридх.

— Я? — выдыхаю я, и все мое тело напрягается.

— Моя душа. — Ты.

Эти слова отдаются где-то внизу живота, но я не могу по-настоящему прочувствовать их. Не способна осознать всю огромность их смысла, поскольку мое неверие перерастает в разочарование. Я не просила становиться Судьбой, но даже если бы и просила — из всех ролей почему именно мне суждено исполнить ту, которую я никогда, ни за что на свете не хотела бы для себя? Я качаю головой.

— Я видела достаточно смертей. Я презираю это, — говорю я богине, и в груди закипает гнев.

Она одобряюще улыбается мне, подаваясь вперед и понижая голос почти до шепота.

— Именно так. Ты ценишь смерть. Ты уважаешь ее роль. Ее силу. Нет никого лучше подходящего для выполнения этого священного долга после той жизни, что ты прожила, — произносит богиня, и в ее голосе слышится что-то вроде гордости.

Мне хочется ударить ее по щеке, эту женщину, которая разорвала мою реальность в клочья, но я прикусываю язык.

Бреннен усмехается, поднимая мою руку и лаская новый дан на моей ладони. Переведя взгляд с богини, я сосредоточиваюсь на линиях, изучая то, как они изгибаются и завиваются, но этот символ ничего мне не говорит.

Пока в сложном узоре я не замечаю длинную вертикальную черту, а затем — изогнутую дугу поверху. От правого края этой дуги линия идет вниз под углом, закручиваясь петлей внизу.

Шок и узнавание пронзают мое тело.

— Это тот дан, который я представляю. Тот, который я никак не могу завершить.