Вот попали! - Спехова Наталья - Страница 5

– А что у них за странная обувь? – прервала неловкую паузу девочка с рыжим хвостиком. – И портфели тоже. Они иностранцы?

Елена Геннадьевна напряглась: обязательно ли детям знать правду? Но быстро поняла, что всё равно узнают, поэтому вздохнула и решительно выпалила:

– Они потеряшки. Мальчики городские, видно сразу, но ничего не помнят: амнезия. Жить будут у Николая Ильича. Знакомьтесь.

Она резко повернулась и вышла.

Мальчишки, озираясь, приземлились за парту и замерли. Им оставалось только ждать и наблюдать, лишний раз не открывать рот, больше слушать. Но на беду прозвенел вероломный звонок, и одноклассники в галстуках облепили потеряшек. Отныне их так и будут звать.

– Рассказывайте! – голосили они наперебой, а Сашка с Ваней только глаза таращили и не издавали ни звука.

– Мы ждём.

– А что рассказывать? Мы ничего не помним, – наконец прокричал сквозь рой Ваня.

– Так не бывает! – отчеканила рыженькая Мира и, прищурясь, добавила: – Вы же помните, что из города.

– Да нет, – запинаясь, бубнил Сашка. – Это предположение.

И тут к Смирнову пожаловала гениальная идея! Он протянул руку к галстуку и спросил:

– Это что?

– Ты ненормальный? Галстук!

– А-а-а, – придурковато протянул он. – А это? – и ткнул в значок.

– Пионерский значок, – надулась рыженькая.

Остальные только шушукались и не вмешивались.

– А кто сейчас правит страной? – Ваня продолжил допрос. Вот же он, вот способ изучить хоть немного историю.

– В смысле правит? – подал голос щупленький пацан с лохматой шевелюрой. – У нас не монархия.

– Генеральный секретарь ЦК КПСС, – сверкнув недобро глазами, выпалила рыженькая, – Михаил Сергеевич Горбачёв.

– Чего? – округлил глаза Сашка. Сообразив, что вот-вот провалится, он так же туповато переспросил: – А он не президент?

Ребята снова загалдели, зафыркали и завозмущались. Наконец распахнулась спасительная дверь. Неужели она может и спасать, а не только глотать бедных детей?

В класс заглянул Николай Ильич.

– Шантрапа! – окликнул он. – Обедать пора. Айда покормлю борщецом, потеряшки. Сам варил, – гордо добавил он.

Смирнов и Лопаткин как ужаленные соскочили с мест и вылетели в коридор, Сашка откинул с прохода щупленького мальчишку, оставив одноклассников недоумевать.

– Нда… Не к добру это, – пробурчал мрачный Вовка Комаров.

– Кто знает, кто знает, – то ли поддержал, то ли засомневался Витёк Шустриков.

Весь день не утихали споры, разговоры и догадки: кто эти потеряшки, откуда и что сулит их появление. Весть раскатилась по школе моментально, каждый делился крохами сведений и впечатлений и каждый пытался их склеить в картинку. И картинки получались одна диковинней другой. Это как тигру приклеить хобот, а слону кошачьи усики.

И только участковый был спокоен и немногословен. Он решил пойти простым путём: поживут у меня залётные, понаблюдаю и тихонько нащупаю да выведаю, раскачивая память.

Квартира его располагалась в кирпичном одноэтажном домике, который делили три семьи. У Ивана Ильича близкие разъехалась, и ждал его с работы лишь рыжий котёнок по кличке Плут. Плутом он оказался первостатейным: скакал по шторам, как белка по деревьям, носился по шкафам и столам, не брезговал даже кудрявой шевелюрой хозяина, обегая владенья.

Хотя владенья оказались довольно скромными – две комнаты обставлены самым необходимым: трехстворчатый лакированый шкаф, скрипучий диван, железная кровать, пара венских стульев и полированный столик. В каждой комнате одинаково, как под копирку. Кухня и того скромнее: русская печь, которой давно не пользовались, так как проведено центральное отопление, двухконфорочная плита, серый кухонный стол и вокруг четыре строганых табурета. Над столом громоздился посудный шкаф в тон столу, а ревущий холодильник ютился у входной двери. Такие жилища видели мальчишки только в старых фильмах, современные квартиры давно обустроены куда изящней и дороже. Но выбирать не приходилось, хорошо хоть потеряшкам хозяин выделил отдельную комнату, которая даже запиралась на щеколду – можно припрятать временно вещи. В их комнате и портрет имелся – Николай Ильич в молодости.

– Я вам тут одёжу купил, пока вы на уроке сидели, – участковый подал бумажный свёрток. – Примеряйте.

– Быстро вы, – поразился Ваня.

– Так магазин рядом. А школьная одежда есть всегда. Вот гуляльную поискать придётся.

Мальчишки недоверчиво вскрыли свёрток и вытряхнули спортивные костюмы. Сашка швырнул их на кровать:

– Я такое носить не буду. Они же в обтяжку.

– И что? – Иван Ильич выпучил глаза.

– И я как-то не готов в этом выходить, – поддержал его Ваня.

Иван Ильич хохотнул:

– Привыкнете.

Ваня нехотя натянул костюм и ошалело разглядывал себя в зеркало.

– Как вообще в этом можно ходить?

Сашка хмуро глянул и отчеканил:

– А я не буду переодеваться.

– Ты как дитё в детсаду, честное слово, – хмыкнул участковый. – И убери ты эту верёвку с руки.

– Нет! – завопил Сашка. – Моё.

Он прижал руку с браслетом к груди и прошипел:

– Талисман не отдам.

Иван Ильич устало выдохнул и пристукнул по столу.

– Слушайте, бедокуры, сюда. В комнате найдёте газеты – читайте. Ходить на физкультуру будете, как полагается. Новомодные фотоаппараты и даже ключи сдаёте мне. Или приму вас за шпионов.

– Да не шпионская это техника, – буркнул Сашка. А Ваня только затылок почесал: что толку спорить.

Они сгребли обновки и забрались в отведённую комнату. Лопаткин ещё какое-то время побубнил и успокоился. В углу пылились две высоких кипы газет – то, что и надо было ребятам.

– Какие названия странные, – Сашка взял в руки несколько номеров и стал рассматривать: – «Гудок», «Щит и меч», «Пищевая индустрия» аж сорок первый год! Я таких и не слышал.

– Смотри! – вскрикнул Ваня, – «Пионерская правда»! Она же и у нас выходит.

– Разве?

– Помнишь, мы были на собрании «Движения первых», и там выступал корреспондент «Пионерки», он ещё рассказывал, что ей сто лет исполнилось.

– Ааа, точно! – Санька хлопнул себя по лбу. – Надо же, вот бы нашим показать.

– Мы можем у Ивана Ильича попросить несколько номеров почитать, они ж ему не нужны.

Лопаткин обрадованно закивал и стал вытаскивать из кипы «Пионерскую правду». Если он принесёт на очередное собрание старинные газеты, то всех удивит! И его зауважают.

– Слушай, а ты фильмы про попаданцев смотрел? – неожиданно прервал Ваня его мечтания.

– Мало, не моя тема, – мотнул Саня головой. Он аккуратно сложил газеты и пристроил рядом на стул.

– Вот и зря. А я книгу недавно в машине у папы слушал. Там герой попал на какой-то остров сказочный, потому что делов натворил в нашем мире. И как только он исправился, его вернули.

– Хочешь сказать, мы тоже натворили что-то? А чего такого мы сделали?

– Мы подрались. Так?

– Ну, – неуверенно согласился Лопаткин.

– Что ну? А драться нельзя. Наверное.

– Возможно, – кивнул Сашка и неожиданно горько изрёк: – Я ведь не просто так дерусь и цепляюсь ко всем, вы же не дружите со мной. А я друзей хочу. Настоящих, как у Алисы в «Гостье из будущего» или у этого, как его? У Тимура!

– У какого Тимура? – растерялся Ваня.

– Ну, с командой. Задавали на литре читать, – Сашка потупился.

– Ты прочитал «Тимур и его команда»? Серьёзно? А я только краткое содержание. И «Гостью из будущего» читал? – не унимался Ваня.

– Читал. Прикольные книги. А «Гостья из будущего» правильно называется «Сто лет тому вперёд».

Смирнов озадаченно кивнул, мол, ладно, уговорил. А вслух сказал:

– Подытожим: дружить, не цепляться, не драться, не обзываться. Примитивно как-то, не? – он немного подумал и завопил: – Я понял! Учителя! Уважение к старшим.

– Чего? – тут Сашка совсем потерялся: причём здесь учителя, причём старшие?

– С Маргошей ты спорил? – Ваня помычал, словно вспоминая, – С Маргаритой Степановной. Так? Нагрубил ей. А это нехорошо.